194 цитаты Максима Горького — читать онлайн

Ниже 194 цитаты Максима Горького — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жизнь ломает людей без шума, без криков... без слез... незаметно...

   Жизнь ломает людей без шума, без криков... без слез... незаметно...

   — Татьяна · книга
2. «

   Живут тоже... а как? Лезут куда-то... Таракан ползет — и то знает, куда и зачем ему надо, а ты — что? Ты — куда?..

   Живут тоже... а как? Лезут куда-то... Таракан ползет — и то знает, куда и зачем ему надо, а ты — что? Ты — куда?..

   — Фома Гордеев · книга
3. «

   Челкаш слушал его радостные вопли, смотрел на сиявшее, искаженное восторгом жадности лицо и чувствовал, что он — вор, гуляка, оторванный от всего родного — никогда не будет таким жадным, низким, не помнящим себя. Никогда не станет таким!... И эта мысль и ощущение, наполняя его сознанием своей свободы, удерживали его около Гаврилы на пустынном морском берегу.

   Челкаш слушал его радостные вопли, смотрел на сиявшее, искаженное восторгом жадности лицо и чувствовал, что он — вор, гуляка, оторванный от всего родного — никогда не будет таким жадным, низким, не помнящим себя. Никогда не станет таким!... И эта мысль и ощущение, наполняя его сознанием своей свободы, удерживали его около Гаврилы на пустынном морском берегу.

   — Челкаш · книга
4. «

   Всем хорошим во мне я обязан книгам.

   Всем хорошим во мне я обязан книгам.
5. «

   — Ну, отправилась ты в Польшу... — подсказал я ей. — Да... с тем, маленьким полячком. Он был смешной и подлый. Когда ему нужна была женщина, он ластился ко мне котом и с его языка горячий мед тек, а когда он меня не хотел, то щелкал меня словами, как кнутом. Раз как-то шли мы по берегу реки, и вот он сказал мне гордое, обидное слово. О! О!... Я рассердилась! Я закипела, как смола! Я взяла его на руки и, как ребенка, — он был маленький, — подняла вверх, сдавив ему бока так, что он посинел весь. И вот я размахнулась и бросила его с берега в реку. Он кричал. Смешно так кричал. Я смотрела на него сверху, а он барахтался там, в воде. Я ушла тогда. И больше не встречалась с ним. Я была счастлива на это: никогда не встречалась после с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи, все равно как бы с покойниками.

   — Ну, отправилась ты в Польшу... — подсказал я ей. — Да... с тем, маленьким полячком. Он был смешной и подлый. Когда ему нужна была женщина, он ластился ко мне котом и с его языка горячий мед тек, а когда он меня не хотел, то щелкал меня словами, как кнутом. Раз как-то шли мы по берегу реки, и вот он сказал мне гордое, обидное слово. О! О!... Я рассердилась! Я закипела, как смола! Я взяла его на руки и, как ребенка, — он был маленький, — подняла вверх, сдавив ему бока так, что он посинел весь. И вот я размахнулась и бросила его с берега в реку. Он кричал. Смешно так кричал. Я смотрела на него сверху, а он барахтался там, в воде. Я ушла тогда. И больше не встречалась с ним. Я была счастлива на это: никогда не встречалась после с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи, все равно как бы с покойниками.

   — старуха Изергиль · книга
6. «

   А смысл жизни и оправдание всех мерзостей её только в развитии всех духовных сил и способностей наших.

   А смысл жизни и оправдание всех мерзостей её только в развитии всех духовных сил и способностей наших.

   — Несвоевременные мысли · книга
7. «

   Надо понять, что труд учёного – достояние всего человечества и наука является областью наибольшего бескорыстия.

   Надо понять, что труд учёного – достояние всего человечества и наука является областью наибольшего бескорыстия.
8. «

   …дети очень часто умнее взрослых и всегда искреннее.

   …дети очень часто умнее взрослых и всегда искреннее.

   — Сказки об Италии · книга
9. «

   Нужно любить то, что делаешь, и тогда труд — даже самый грубый — возвышается до творчества.

   Нужно любить то, что делаешь, и тогда труд — даже самый грубый — возвышается до творчества.

   — Тарас Маякин · книга
10. «

    Люди, которых понимаешь сразу, люди без остатка — неинтересны. Человек должен вмещать в себя, по возможности, всё, плюс — ещё нечто.

    Люди, которых понимаешь сразу, люди без остатка — неинтересны. Человек должен вмещать в себя, по возможности, всё, плюс — ещё нечто.

    — Татьяна · книга
11. «

    Слова, дружище, это — как листья на дереве, и, чтобы понять, почему лист таков, а не иной, нужно знать, как растет дерево, — нужно учиться! Книга, дружище, — как хороший сад. где все есть: и приятное и полезное...

    Слова, дружище, это — как листья на дереве, и, чтобы понять, почему лист таков, а не иной, нужно знать, как растет дерево, — нужно учиться! Книга, дружище, — как хороший сад. где все есть: и приятное и полезное...

    — В людях · книга
12. «

    Ведь нельзя же быть врагом огня только за то, что он иногда жжётся, нужно помнить, что он всегда греет.

    Ведь нельзя же быть врагом огня только за то, что он иногда жжётся, нужно помнить, что он всегда греет.

    — Проходимец · книга
13. «

    И все они — только бледные тени, а та, которую они целовали, сидит рядом со мной живая, но иссушенная временем, без тела, без крови, с сердцем без желаний, с глазами без огня, — тоже почти тень.

    И все они — только бледные тени, а та, которую они целовали, сидит рядом со мной живая, но иссушенная временем, без тела, без крови, с сердцем без желаний, с глазами без огня, — тоже почти тень.

    — Рассказчик · книга
14. «

    ... Есть правда, которая нужна человеку, она обжигает с его сердца грязь и пошлость пламенем стыда, — да здравствует! И есть правда, которая, падая на голову человека, как камень, убивает в нём желание жить, — да погибнет!..

    ... Есть правда, которая нужна человеку, она обжигает с его сердца грязь и пошлость пламенем стыда, — да здравствует! И есть правда, которая, падая на голову человека, как камень, убивает в нём желание жить, — да погибнет!..

    — Еще о черте · книга
15. «

    ...все люди привязаны каждый на свою веревочку, и веревочка сильнее их.

    ...все люди привязаны каждый на свою веревочку, и веревочка сильнее их.

    — Клим Самгин · книга
16. «

    В городах стоят храмы, наполненные золотом и серебром, не нужным богу, а на папертях храмов дрожат нищие, тщетно ожидая, когда им сунут в руку маленькую медную монету.

    В городах стоят храмы, наполненные золотом и серебром, не нужным богу, а на папертях храмов дрожат нищие, тщетно ожидая, когда им сунут в руку маленькую медную монету.

    — Мать · книга
17. «

    Уровень культуры мужчины определяется его отношением к женщине.

    Уровень культуры мужчины определяется его отношением к женщине.
18. «

    День — это маленькая жизнь, и надо прожить ее так, будто ты должен умереть сейчас, а тебе неожиданно подарили еще сутки.

    День — это маленькая жизнь, и надо прожить ее так, будто ты должен умереть сейчас, а тебе неожиданно подарили еще сутки.
19. «

    Но молчание страшно и мучительно лишь для тех, которые уже всё сказали и нечего им больше говорить; для людей же, которые и не начинали своих речей, — для них молчанье просто и легко...

    Но молчание страшно и мучительно лишь для тех, которые уже всё сказали и нечего им больше говорить; для людей же, которые и не начинали своих речей, — для них молчанье просто и легко...

    — Двадцать шесть и одна · книга
20. «

    Наказание человека — в нем самом.

    Наказание человека — в нем самом.

    — Мудрец · книга