409 цитат Максима Горького для поста и дневника

Ниже 409 цитат Максима Горького — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У всех есть мысли сердца,- У льва, у тебя, у змеи. Но — кто эти мысли знает? И — знаешь ли ты свои?

   У всех есть мысли сердца,- У льва, у тебя, у змеи. Но — кто эти мысли знает? И — знаешь ли ты свои?

   — Баллада о графине Эллен де Курси · книга
2. «

   Если вы искренне любите дело свободы, если верите в грядущую победу разума и справедливости, — ваша вера и любовь даёт вам право всегда и всюду вмешиваться во всё, что встаёт на пути правды и разума. А ваше право — есть ваша обязанность.

   Если вы искренне любите дело свободы, если верите в грядущую победу разума и справедливости, — ваша вера и любовь даёт вам право всегда и всюду вмешиваться во всё, что встаёт на пути правды и разума. А ваше право — есть ваша обязанность.

   — Дело Николая Шмита · книга
3. «

   Иногда для того, чтобы хорошо видеть, необходимо именно отойти, а не приблизиться.

   Иногда для того, чтобы хорошо видеть, необходимо именно отойти, а не приблизиться.
4. «

   Никогда не подходите к человеку, думая, что в нем больше дурного, чем хорошего.

   Никогда не подходите к человеку, думая, что в нем больше дурного, чем хорошего.
5. «

   Никого нельзя зря бить... бьют — по порядку...

   Никого нельзя зря бить... бьют — по порядку...

   — Медведев · книга
6. «

   Надоели мне, брат, все человеческие слова... все наши слова — надоели! Каждое из них слышал я... наверное, тысячу раз...

   Надоели мне, брат, все человеческие слова... все наши слова — надоели! Каждое из них слышал я... наверное, тысячу раз...

   — Сатин · книга
7. «

   Разве доброту сердца с деньгами можно равнять? Доброта — она превыше всех благ.

   Разве доброту сердца с деньгами можно равнять? Доброта — она превыше всех благ.

   — Костылев · книга
8. «

   Не всегда правдой душу вылечишь.

   Не всегда правдой душу вылечишь.

   — Лука · книга
9. «

   Страдание соблазнительно; это опасная привилегия; обладая ей, мы обыкновенно не ищем другого, более высокого права на звание человека.

   Страдание соблазнительно; это опасная привилегия; обладая ей, мы обыкновенно не ищем другого, более высокого права на звание человека.

   — Часы · книга
10. «

    Но ведь любовь — это нечто такое же роковое, как смерть. Любовь — это желание жить.

    Но ведь любовь — это нечто такое же роковое, как смерть. Любовь — это желание жить.

    — Несколько испорченных минут · книга
11. «

    Образ её был так ярок и думы о ней так тяжелы, точно он нёс эту женщину в груди своей...

    Образ её был так ярок и думы о ней так тяжелы, точно он нёс эту женщину в груди своей...

    — Фома Гордеев · книга
12. «

    Всякое время дает свой закон.

    Всякое время дает свой закон.

    — Татарин · книга
13. «

    — Не люблю я покойников... — За что их любить?... Любить — живых надо... живых...

    — Не люблю я покойников... — За что их любить?... Любить — живых надо... живых...

    — Лука · книга
14. «

    Я — знаю ложь! Кто слаб душой... и кто живёт чужими соками, — тем ложь нужна... одних она поддерживает, другие — прикрываются ею... А кто — сам себе хозяин... кто независим и не жрет чужого — зачем тому ложь? Ложь — религия рабов и хозяев... Правда — бог свободного человека!

    Я — знаю ложь! Кто слаб душой... и кто живёт чужими соками, — тем ложь нужна... одних она поддерживает, другие — прикрываются ею... А кто — сам себе хозяин... кто независим и не жрет чужого — зачем тому ложь? Ложь — религия рабов и хозяев... Правда — бог свободного человека!

    — Сатин · книга
15. «

    Чёрт устал ждать и предложил ему: — Давайте выдернем из вашего сердца честолюбие: оно ведь небольшое у вас... — Ну, хорошо! — сказал Иван Иванович со вздохом, — вытаскивайте его из меня... Чёрт приблизился к нему и, коснувшись рукой его груди, быстро отдёрнул руку прочь. Иван Иванович почувствовал острое, но приятное колотьё, похожее на то, каким сопровождается извлечение заноз из пальца. — А ведь в самом деле это не больно... — облегчённо сказал Иван Иванович. — Позвольте взглянуть, какое у меня было честолюбие-то... Чёрт протянул ему руку, и на ладони её Иван Иванович увидел нечто бесцветное, маленькое, сморщенное, похожее на тряпичку, которой долго вытирали пыль. Посмотрел Иван Иванович на своё честолюбие и, вздохнув, тихонько сказал: — А знаете... как вспомнишь, что это всё-таки кусок моего сердца... жалко!

    Чёрт устал ждать и предложил ему: — Давайте выдернем из вашего сердца честолюбие: оно ведь небольшое у вас... — Ну, хорошо! — сказал Иван Иванович со вздохом, — вытаскивайте его из меня... Чёрт приблизился к нему и, коснувшись рукой его груди, быстро отдёрнул руку прочь. Иван Иванович почувствовал острое, но приятное колотьё, похожее на то, каким сопровождается извлечение заноз из пальца. — А ведь в самом деле это не больно... — облегчённо сказал Иван Иванович. — Позвольте взглянуть, какое у меня было честолюбие-то... Чёрт протянул ему руку, и на ладони её Иван Иванович увидел нечто бесцветное, маленькое, сморщенное, похожее на тряпичку, которой долго вытирали пыль. Посмотрел Иван Иванович на своё честолюбие и, вздохнув, тихонько сказал: — А знаете... как вспомнишь, что это всё-таки кусок моего сердца... жалко!

    — Еще о черте · книга
16. «

    Он начинал познавать прелесть одиночества и сладкую отраву мечтаний.

    Он начинал познавать прелесть одиночества и сладкую отраву мечтаний.

    — Фома Гордеев · книга
17. «

    Когда вы говорите, что зло следует оплачивать добром, — вы ошибаетесь[...] Я говорю вам — добром платите только за добро. И никогда не платите больше того, сколько получено вами, дабы не поощрять в человеке чувство ростовщика. Ибо человек — жаден. Получив однажды больше того, сколько следовало ему, в другой раз захочет получить ещё больше [...] Но за зло — всегда платите строицею зла! Будьте жестоко щедры, вознаграждая ближнего за зло его вам! Если он, когда вы просили хлеба, дал камень вам, — опрокиньте гору на голову его!

    Когда вы говорите, что зло следует оплачивать добром, — вы ошибаетесь[...] Я говорю вам — добром платите только за добро. И никогда не платите больше того, сколько получено вами, дабы не поощрять в человеке чувство ростовщика. Ибо человек — жаден. Получив однажды больше того, сколько следовало ему, в другой раз захочет получить ещё больше [...] Но за зло — всегда платите строицею зла! Будьте жестоко щедры, вознаграждая ближнего за зло его вам! Если он, когда вы просили хлеба, дал камень вам, — опрокиньте гору на голову его!

    — Тетерев · книга
18. «

    А, пожалуй, верно, я ко всем добрый! Только не показываю этого, нельзя это показывать людям, а то они замордуют. На доброго всякий лезет, как бы на кочку в болоте... И затопчут.

    А, пожалуй, верно, я ко всем добрый! Только не показываю этого, нельзя это показывать людям, а то они замордуют. На доброго всякий лезет, как бы на кочку в болоте... И затопчут.

    — В людях · книга
19. «

    И Слабостью рожденные три птицы — Уныние, Отчаянье, Тоска, — три черные, уродливые птицы — зловеще реют над его душою и все поют ему угрюмо песнь о том, что он — ничтожная букашка, что ограничено его сознанье, бессильна Мысль, смешна святая Гордость, и — что бы он ни делал, — он умрет!

    И Слабостью рожденные три птицы — Уныние, Отчаянье, Тоска, — три черные, уродливые птицы — зловеще реют над его душою и все поют ему угрюмо песнь о том, что он — ничтожная букашка, что ограничено его сознанье, бессильна Мысль, смешна святая Гордость, и — что бы он ни делал, — он умрет!

    — Легкий человек · книга
20. «

    Любовь к женщине всегда плодотворна для мужчины, какова бы она ни была, даже если она дает только страдания, — и в них всегда есть много ценного. Являясь для больного душою сильным ядом, для здорового любовь — как огонь железу, которое хочет быть сталью...

    Любовь к женщине всегда плодотворна для мужчины, какова бы она ни была, даже если она дает только страдания, — и в них всегда есть много ценного. Являясь для больного душою сильным ядом, для здорового любовь — как огонь железу, которое хочет быть сталью...

    — Фома Гордеев · книга