Татарин

— Меньше, чем за миллион — ни-ни. — Ладушки, миллион. — Не рублей. — Естественно, не рублей. — Э-э... когда приехать, командир? — Завтра утром. — Есть, товарищ майор! Разрешите приступать?

— Устроили засаду, и ночью увидели, как огромная черная собака залазит в курятник, а вылазит оттуда с курой в зубах. Шмальнули по ней из трехлинейки, лапу перебили. Ну, собака куру бросила и огородами ушла. А на следующее утро бабка, вдова кулака, еще во времена гражданской расстрелянного, с забинтованной рукой появилась. Типа, дрова рубила, и порезалась. <...> Ну про нее и так знали, что ведьма. Так что порешили ее — и все. Самое интересное — куры-то пропадать перестали! — Весомый аргумент! Да подохла та собака где-нибудь, вот и все. — А лапа? — Ну, не повезло бабке, куда деваться? Совпало неудачно, вот и все. — Но куры-то пропадать перестали!

Всякое время дает свой закон.

Ты говоришь — ничего не надо. Ничего — это плохо. Мало-мало... немножко счастливым быть — это лучше, чем ничего.