Максим Горький: 452 цитаты на каждый день

Ниже 452 цитаты Максима Горького — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я люблю книги: каждая из них мне кажется чудом, а писатель — магом.

   Я люблю книги: каждая из них мне кажется чудом, а писатель — магом.
2. «

   Бог для того, чтобы умирать не страшно было; а как жить — это твоё дело.

   Бог для того, чтобы умирать не страшно было; а как жить — это твоё дело.

   — Ларион · книга
3. «

   Всё, что растёт, становится сложнее.

   Всё, что растёт, становится сложнее.

   — Дети солнца · книга
4. «

   Его врагом была пошлость; он всю жизнь боролся с ней, ее он осмеивал и ее изображал бесстрастным, острым пером, умея найти плесень пошлости даже там, где с первого взгляда, казалось, все устроено очень хорошо, удобно, даже — с блеском... И пошлость за это отомстила ему скверненькой выходкой, положив его труп — труп поэта — в вагон для перевозки «устриц».

   Его врагом была пошлость; он всю жизнь боролся с ней, ее он осмеивал и ее изображал бесстрастным, острым пером, умея найти плесень пошлости даже там, где с первого взгляда, казалось, все устроено очень хорошо, удобно, даже — с блеском... И пошлость за это отомстила ему скверненькой выходкой, положив его труп — труп поэта — в вагон для перевозки «устриц».

   — Антон Чехов · книга
5. «

   (ударяя кулаком по столу). Молчать! Вы — все — скоты! Дубье... молчать о старике! (Спокойнее.) Ты, Барон, — всех хуже!... Ты — ничего не понимаешь... и — врешь! Старик — не шарлатан! Что такое — правда? Человек — вот правда! Он это понимал... вы — нет! Вы — тупы, как кирпичи... Я — понимаю старика... да! Он врал... но — это из жалости к вам, черт вас возьми! Есть много людей, которые лгут из жалости к ближнему... я — знаю! я — читал! Красиво, вдохновенно, возбуждающе лгут!... Есть ложь утешительная, ложь примиряющая... ложь оправдывает ту тяжесть, которая раздавила руку рабочего... и обвиняет умирающих с голода... Я — знаю ложь! Кто слаб душой... и кто живет чужими соками, — тем ложь нужна... одних она поддерживает, другие — прикрываются ею... А кто — сам себе хозяин... кто независим и не жрет чужого — зачем тому ложь? Ложь — религия рабов и хозяев... Правда — бог свободного человека!

   (ударяя кулаком по столу). Молчать! Вы — все — скоты! Дубье... молчать о старике! (Спокойнее.) Ты, Барон, — всех хуже!... Ты — ничего не понимаешь... и — врешь! Старик — не шарлатан! Что такое — правда? Человек — вот правда! Он это понимал... вы — нет! Вы — тупы, как кирпичи... Я — понимаю старика... да! Он врал... но — это из жалости к вам, черт вас возьми! Есть много людей, которые лгут из жалости к ближнему... я — знаю! я — читал! Красиво, вдохновенно, возбуждающе лгут!... Есть ложь утешительная, ложь примиряющая... ложь оправдывает ту тяжесть, которая раздавила руку рабочего... и обвиняет умирающих с голода... Я — знаю ложь! Кто слаб душой... и кто живет чужими соками, — тем ложь нужна... одних она поддерживает, другие — прикрываются ею... А кто — сам себе хозяин... кто независим и не жрет чужого — зачем тому ложь? Ложь — религия рабов и хозяев... Правда — бог свободного человека!

   — Сатин · книга
6. «

   Жалости много в евангелие, а жалость — вещь вредная.

   Жалости много в евангелие, а жалость — вещь вредная.

   — Мои университеты · книга
7. «

   Какая тут правда? И без неё дышать нечем.

   Какая тут правда? И без неё дышать нечем.

   — Клещ · книга
8. «

   Есть только один талант: умение делать всякое дело с любовью к нему.

   Есть только один талант: умение делать всякое дело с любовью к нему.
9. «

   В городах стоят храмы, наполненные золотом и серебром, не нужным богу, а на папертях храмов дрожат нищие, тщетно ожидая, когда им сунут в руку маленькую медную монету.

   В городах стоят храмы, наполненные золотом и серебром, не нужным богу, а на папертях храмов дрожат нищие, тщетно ожидая, когда им сунут в руку маленькую медную монету.

   — Мать · книга
10. «

    Широкий горизонт всегда ласкает глаз и душу и как бы расширяет её восприимчивость.

    Широкий горизонт всегда ласкает глаз и душу и как бы расширяет её восприимчивость.

    — Трубочист · книга
11. «

    Фантастическое составляет сущность действительного.

    Фантастическое составляет сущность действительного.
12. «

    Я думаю, что когда француз или англичанин говорит: Франция! Англия!... он непременно представляет себе за этим словом нечто реальное, осязаемое... понятное ему... А я говорю Россия и — чувствую, что для меня это — звук пустой. И у меня нет возможности вложить в это слово какое-либо ясное содержание.

    Я думаю, что когда француз или англичанин говорит: Франция! Англия!... он непременно представляет себе за этим словом нечто реальное, осязаемое... понятное ему... А я говорю Россия и — чувствую, что для меня это — звук пустой. И у меня нет возможности вложить в это слово какое-либо ясное содержание.

    — Петр · книга
13. «

    — Ты скажи-ка — а что нужно делать, чтобы спокойно жить... то есть чтобы собой быть довольным? — Для этого нужно жить беспокойно и избегать, как дурной болезни, даже возможности быть довольным собой!

    — Ты скажи-ка — а что нужно делать, чтобы спокойно жить... то есть чтобы собой быть довольным? — Для этого нужно жить беспокойно и избегать, как дурной болезни, даже возможности быть довольным собой!

    — Николай Ежов · книга
14. «

    Мне плохо. Как будто Колумб достиг наконец берегов Америки, но Америка противна ему.

    Мне плохо. Как будто Колумб достиг наконец берегов Америки, но Америка противна ему.

    — Отработанный пар · книга
15. «

    И как все устроено на свете: что грешно, то и сладко.

    И как все устроено на свете: что грешно, то и сладко.

    — Василий · книга
16. «

    Свобода мысли — единственная и самая ценная свобода, доступная человеку. Ею обладает только тот, кто ничего не принимает на веру, все исследует, кто хорошо понял непрерывность развития жизни, ее неустанное движение, бесконечную смену явлений действительности.

    Свобода мысли — единственная и самая ценная свобода, доступная человеку. Ею обладает только тот, кто ничего не принимает на веру, все исследует, кто хорошо понял непрерывность развития жизни, ее неустанное движение, бесконечную смену явлений действительности.

    — Николай · книга
17. «

    Унизительна глупость самоубийства.

    Унизительна глупость самоубийства.

    — О вреде философии · книга
18. «

    Помимо воли память воскрешает трагическую историю Армении конца XIX начала XX веков, резню в Константинополе, Сасунскую резню, «великого убийцу», гнусное равнодушие христиан «культурной» Европы, с которыми они относились к истреблению их «братьев во Христе», позорнейший акт грабежа самодержавным правительством церковных имуществ Армении, ужасы турецкого нашествия последних лет, — трудно вспомнить все трагедии, пережитые этим энергичным народом.

    Помимо воли память воскрешает трагическую историю Армении конца XIX начала XX веков, резню в Константинополе, Сасунскую резню, «великого убийцу», гнусное равнодушие христиан «культурной» Европы, с которыми они относились к истреблению их «братьев во Христе», позорнейший акт грабежа самодержавным правительством церковных имуществ Армении, ужасы турецкого нашествия последних лет, — трудно вспомнить все трагедии, пережитые этим энергичным народом.
19. «

    Не будьте равнодушны, ибо равнодушие смертоносно для души человека.

    Не будьте равнодушны, ибо равнодушие смертоносно для души человека.

    — Павел Николаевич · книга
20. «

    ...одних книг мало: надо ещё уменье пользоваться ими... Вот это уменье и есть то самое, что будет хитрее всяких книг, а в книгах о нем ничего не написано... Этому, Фома, надо учиться от самой жизни. Книга — она вещь мёртвая, ее как хочешь бери, рви, ломай — она не закричит... А жизнь, чуть ты по ней неверно шагнул, неправильно место в ней себе занял, — тысячью голосов заорет на тебя, да еще и ударит, с ног собьет.

    ...одних книг мало: надо ещё уменье пользоваться ими... Вот это уменье и есть то самое, что будет хитрее всяких книг, а в книгах о нем ничего не написано... Этому, Фома, надо учиться от самой жизни. Книга — она вещь мёртвая, ее как хочешь бери, рви, ломай — она не закричит... А жизнь, чуть ты по ней неверно шагнул, неправильно место в ней себе занял, — тысячью голосов заорет на тебя, да еще и ударит, с ног собьет.

    — Игнат Гордеев · книга