25 цитат, которые говорил Максим Грановский

Подборка из 25 цитат Максима Грановского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А тот, к которому пришёл, Он чётко всё и ясно слышит. Пятнадцать лет, как он не дышит. Вот он, — передо мной в лучах!

   А тот, к которому пришёл, Он чётко всё и ясно слышит. Пятнадцать лет, как он не дышит. Вот он, — передо мной в лучах!
2. «

   — Я почитаю «Исповедь» Толстого! Узнаю ясно, где и в чём беда! Чем ниже рупь, тем элегантней слово. Азартней от предчувствия труда!

   — Я почитаю «Исповедь» Толстого! Узнаю ясно, где и в чём беда! Чем ниже рупь, тем элегантней слово. Азартней от предчувствия труда!
3. «

   Искал вокруг себя людей, Сам у воды жил в бочке. Не праведник, и не злодей, Грязнее днём, чем ночью. И что поэт ли, не поэт,- Не очень-то и важно, Когда затягивает свет Дыра зрачка безбашенно... Когда идёт, как горлом кровь, Из омута сомнений, Вода, а в ней плывёт любовь, Как рыба в светотени.

   Искал вокруг себя людей, Сам у воды жил в бочке. Не праведник, и не злодей, Грязнее днём, чем ночью. И что поэт ли, не поэт,- Не очень-то и важно, Когда затягивает свет Дыра зрачка безбашенно... Когда идёт, как горлом кровь, Из омута сомнений, Вода, а в ней плывёт любовь, Как рыба в светотени.
4. «

   Хочу тебя нарисовать, Продлить свечения минуты На фоне прошлогодней смуты. Пусть время повернётся вспять. Тебя хочу нарисовать.

   Хочу тебя нарисовать, Продлить свечения минуты На фоне прошлогодней смуты. Пусть время повернётся вспять. Тебя хочу нарисовать.
5. «

   Лежишь в Хургаде гадом гордо. Лакей приветствует «Окей»! Но лорду вдруг орех на морду, Опустится из рук ветвей! И нестандартный череп треснет… Ты здесь, в трико, но далеко… — Помчался в край, где мёд и песни! Кокосовое молоко… Читатель! Разве не занятно, Что есть на спелом свете лбы, Вскрывающиеся аккуратно Тропической рукой судьбы? ... Лупцуют подло, на рассвете, Когда с подругой, у реки, Уснёшь в траве, среди соцветий, Семье и веку вопреки!

   Лежишь в Хургаде гадом гордо. Лакей приветствует «Окей»! Но лорду вдруг орех на морду, Опустится из рук ветвей! И нестандартный череп треснет… Ты здесь, в трико, но далеко… — Помчался в край, где мёд и песни! Кокосовое молоко… Читатель! Разве не занятно, Что есть на спелом свете лбы, Вскрывающиеся аккуратно Тропической рукой судьбы? ... Лупцуют подло, на рассвете, Когда с подругой, у реки, Уснёшь в траве, среди соцветий, Семье и веку вопреки!
6. «

   Тогда накрыв её сачком - Полой плаща, рубахой, телом, Своей растерзанною верой, Ты понимаешь, что почём…

   Тогда накрыв её сачком - Полой плаща, рубахой, телом, Своей растерзанною верой, Ты понимаешь, что почём…
7. «

   Шакал, и апостол, и снова алкаш! Убит, пересоздан, и наш, и не наш! Порежет тебя в пять минут на шашлык, Суровый, и очень спокойный мужик.

   Шакал, и апостол, и снова алкаш! Убит, пересоздан, и наш, и не наш! Порежет тебя в пять минут на шашлык, Суровый, и очень спокойный мужик.
8. «

   Святая Надежда, прошу, посети Всех юзеров по виртуальной сети. Большая Любовь, самых малых из нас Огромными сделай в решающий час. София, возвысь посещением дом, Униженный башнею « РАО «Газпром». Но, через болота рискнувшего вплавь… Всесильная Вера, его не оставь!

   Святая Надежда, прошу, посети Всех юзеров по виртуальной сети. Большая Любовь, самых малых из нас Огромными сделай в решающий час. София, возвысь посещением дом, Униженный башнею « РАО «Газпром». Но, через болота рискнувшего вплавь… Всесильная Вера, его не оставь!
9. «

   Хорошо целуют в губы подлецы и душегубы!

   Хорошо целуют в губы подлецы и душегубы!
10. «

    Как трудно нам заметить небо, когда мы ходим по земле!

    Как трудно нам заметить небо, когда мы ходим по земле!
11. «

    Двойной бронёю обрастёте вы, Пока не дорастёте до любви. Чем будет хуже, или чем трудней, Тем благодатней для детей людей.

    Двойной бронёю обрастёте вы, Пока не дорастёте до любви. Чем будет хуже, или чем трудней, Тем благодатней для детей людей.
12. «

    А я ненавидел всё это. Поэтому стал поэтом. Терпеть не могу садистов, Вообще презираю власть, Хозяев, дрессуру, цепи, И преданность, чисто-лучистую … И функционерские скрепы … — Лизавшую пальчики пасть.

    А я ненавидел всё это. Поэтому стал поэтом. Терпеть не могу садистов, Вообще презираю власть, Хозяев, дрессуру, цепи, И преданность, чисто-лучистую … И функционерские скрепы … — Лизавшую пальчики пасть.
13. «

    Я всё же трепетно хочу Прорисовать твой образ словом. Последней верой коронован. Перебираю по лучу Неугасимый свет прощенья. В руке — предмет для освещенья. Перо напомнило свечу.

    Я всё же трепетно хочу Прорисовать твой образ словом. Последней верой коронован. Перебираю по лучу Неугасимый свет прощенья. В руке — предмет для освещенья. Перо напомнило свечу.
14. «

    Я знаю, кем представлен был на свете… Поэт, – он не амбал, не Ганнибал. Он принцем в неопознанном столетье От вечного вопроса погибал. Нормальным на планете был не долго Тот бедуин, что вышел из руин. Он совестливо помнил чувство долга,- Усопшей Атлантиды гражданин!

    Я знаю, кем представлен был на свете… Поэт, – он не амбал, не Ганнибал. Он принцем в неопознанном столетье От вечного вопроса погибал. Нормальным на планете был не долго Тот бедуин, что вышел из руин. Он совестливо помнил чувство долга,- Усопшей Атлантиды гражданин!
15. «

    Не готовые к встрече внезапной, Мы спокойней, чем были, вдвойне. Только ближе, с косою для жатвы, Белый всадник на бледном коне! Этой ночью, обдолбанный, левый, Ты потянешь свои пятерни К свету лунному, для обогрева. Сам приблизишь последние дни.

    Не готовые к встрече внезапной, Мы спокойней, чем были, вдвойне. Только ближе, с косою для жатвы, Белый всадник на бледном коне! Этой ночью, обдолбанный, левый, Ты потянешь свои пятерни К свету лунному, для обогрева. Сам приблизишь последние дни.
16. «

    Тебе всё грезилась семья, А мне разлука. Как дальнозоркая моя, Ты близорука!

    Тебе всё грезилась семья, А мне разлука. Как дальнозоркая моя, Ты близорука!
17. «

    Окажется, — ноша его легка… Окажется, — сам Он, большая река! Во всех, мне известных империях, Где нет к человеку доверия, Где Чёрное Торжество, Он в нас, отчего-то верит Сильнее, чем мы в него!

    Окажется, — ноша его легка… Окажется, — сам Он, большая река! Во всех, мне известных империях, Где нет к человеку доверия, Где Чёрное Торжество, Он в нас, отчего-то верит Сильнее, чем мы в него!
18. «

    Есть русский царь. Он где-то рядом. Он не способен приказать. Из граждан тянет он пощаду, Из потерявших благодать.

    Есть русский царь. Он где-то рядом. Он не способен приказать. Из граждан тянет он пощаду, Из потерявших благодать.
19. «

    Природа подготовилась к зиме, А ты, моя родная, не готова К жестокой жизни на большой земле, К случайности неправедного слова.

    Природа подготовилась к зиме, А ты, моя родная, не готова К жестокой жизни на большой земле, К случайности неправедного слова.
20. «

    Боже правый, дай мне силу жить, Никому, и ни во что, не веря! Дай мне мощи всех, и вся, простить, Всех, заледеневших в биосфере.

    Боже правый, дай мне силу жить, Никому, и ни во что, не веря! Дай мне мощи всех, и вся, простить, Всех, заледеневших в биосфере.