Что говорил Маргарет Этвуд: 70 цитат

Подборка из 70 цитат Маргарета Этвуда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Идиоток общество легче принимает, чем идиотов.

   Идиоток общество легче принимает, чем идиотов.

   — Мадам Оракул · книга
2. «

   …от недостатка секса никто не умирает. Умирают от недостатка любви. Мне здесь некого любить; все, кого я могла любить, умерли или ушли. Кто знает, где они сейчас или как их теперь зовут? Они вполне могут быть нигде, как и я для них. Я тоже без вести пропавшая. Временами я вижу их лица во мраке, они мерцают, точно лики святых в древнем иностранном соборе, в огоньках сквозистых свечей; свечей, которые зажигаешь, чтобы помолиться на коленях, лбом на деревянном парапете, в надежде на ответ. Я могу вызвать их, но они лишь мираж, они ненадолго. Виновна ли я, что хочу реальное тело, хочу кого-то обнять? Без этого я тоже бестелесна. Можно слушать, как сердце стучит о пружины кровати, можно гладить себя под сухими белыми простынями в темноте, но я сама слишком суха, и бела, и жестка, зерниста; всё равно что вести пальцами по тарелке высушенного риса; по снегу. В этом нечто от смерти, нечто от пустыни. Я – словно комната, где прежде что-то случалось, а теперь не случается ничего, лишь пыльца сорняков, что растут за окном, носится по полу, будто пыль.

   …от недостатка секса никто не умирает. Умирают от недостатка любви. Мне здесь некого любить; все, кого я могла любить, умерли или ушли. Кто знает, где они сейчас или как их теперь зовут? Они вполне могут быть нигде, как и я для них. Я тоже без вести пропавшая. Временами я вижу их лица во мраке, они мерцают, точно лики святых в древнем иностранном соборе, в огоньках сквозистых свечей; свечей, которые зажигаешь, чтобы помолиться на коленях, лбом на деревянном парапете, в надежде на ответ. Я могу вызвать их, но они лишь мираж, они ненадолго. Виновна ли я, что хочу реальное тело, хочу кого-то обнять? Без этого я тоже бестелесна. Можно слушать, как сердце стучит о пружины кровати, можно гладить себя под сухими белыми простынями в темноте, но я сама слишком суха, и бела, и жестка, зерниста; всё равно что вести пальцами по тарелке высушенного риса; по снегу. В этом нечто от смерти, нечто от пустыни. Я – словно комната, где прежде что-то случалось, а теперь не случается ничего, лишь пыльца сорняков, что растут за окном, носится по полу, будто пыль.

   — Фредова · книга
3. «

   Но люди сделают всё на свете, только бы не признать, что их жизни бессмысленны. То есть бесполезны. Бессюжетны.

   Но люди сделают всё на свете, только бы не признать, что их жизни бессмысленны. То есть бесполезны. Бессюжетны.

   — Рассказ Служанки · книга
4. «

   Интервью — одна из форм художественного творчества. Тут не обойтись без фантазии и композиционного мастерства.

   Интервью — одна из форм художественного творчества. Тут не обойтись без фантазии и композиционного мастерства.
5. «

   Кажется, не осталось уже ни одной человеческой надобности, которую рынок не использовал бы в своих целях.

   Кажется, не осталось уже ни одной человеческой надобности, которую рынок не использовал бы в своих целях.

   — Лакомый кусочек · книга
6. «

   Опускается ночь. Или опустилась. Отчего ночь опускается, отчего не встаёт, как солнце? Посмотришь на восток, на закат – и видно, как вздымается ночь; тьма течёт в небо от горизонта чёрным солнцем за облачным покровом. Дымом невидимого огня, линии огня прямо за горизонтом – очаг войны или город пылает. Быть может, ночь опускается, ибо она тяжела, плотной кулисой натянута на глаза. Шерстяным одеялом. Я хотела бы видеть во тьме – лучше, чем вижу.

   Опускается ночь. Или опустилась. Отчего ночь опускается, отчего не встаёт, как солнце? Посмотришь на восток, на закат – и видно, как вздымается ночь; тьма течёт в небо от горизонта чёрным солнцем за облачным покровом. Дымом невидимого огня, линии огня прямо за горизонтом – очаг войны или город пылает. Быть может, ночь опускается, ибо она тяжела, плотной кулисой натянута на глаза. Шерстяным одеялом. Я хотела бы видеть во тьме – лучше, чем вижу.

   — Фредова · книга
7. «

   В разлуке сердце нежнее.

   В разлуке сердце нежнее.

   — Рассказ Служанки · книга
8. «

   Я долго пыталась понять, что значит «деконструкционизм». Никто не мог объяснить мне это сколько-нибудь вразумительно. Лучший ответ я получила от одного писателя. «Голубушка, — сказал он, — это плохая новость для нас обоих».

   Я долго пыталась понять, что значит «деконструкционизм». Никто не мог объяснить мне это сколько-нибудь вразумительно. Лучший ответ я получила от одного писателя. «Голубушка, — сказал он, — это плохая новость для нас обоих».
9. «

   …пусть другие будут в безопасности, если они в безопасности. Пускай не сильно страдают. Если они должны умереть – пускай умрут быстро. Ты мог бы даже устроить им Рай. Ты нам за этим и нужен. Ад мы сами себе устроим.

   …пусть другие будут в безопасности, если они в безопасности. Пускай не сильно страдают. Если они должны умереть – пускай умрут быстро. Ты мог бы даже устроить им Рай. Ты нам за этим и нужен. Ад мы сами себе устроим.

   — Фредова · книга
10. «

    Мужчина может написать роман без единого женского персонажа, если не считать квартирной хозяйки или лошади; но женский роман без мужчин невозможен.

    Мужчина может написать роман без единого женского персонажа, если не считать квартирной хозяйки или лошади; но женский роман без мужчин невозможен.
11. «

    Теперь, когда я умерла, я знаю все. Я мечтала, что смогу так сказать, но и это мое желание не сбылось, как и многие-многие другие. Несколько ничтожных фактов – вот и все, что я узнала нового. Что и говорить, любопытство утолено, да цена высоковата.

    Теперь, когда я умерла, я знаю все. Я мечтала, что смогу так сказать, но и это мое желание не сбылось, как и многие-многие другие. Несколько ничтожных фактов – вот и все, что я узнала нового. Что и говорить, любопытство утолено, да цена высоковата.

    — Пенелопиада · книга
12. «

    Почему мы хотим нравиться другим людям, даже если мы к ним на самом деле равнодушны?

    Почему мы хотим нравиться другим людям, даже если мы к ним на самом деле равнодушны?

    — Год потопа · книга
13. «

    Родителей нужно оберегать от реальности.

    Родителей нужно оберегать от реальности.

    — Лакомый кусочек · книга
14. «

    Самоистязание в вакууме в конце концов надоедает.

    Самоистязание в вакууме в конце концов надоедает.

    — Лакомый кусочек · книга
15. «

    Когда я выберусь, если удастся это всё описать – как угодно, пусть даже голосу голосом, это тоже будут домыслы, очередной их виток. Ничего невозможно рассказать в точности так, как оно было, ибо то, что говоришь, не бывает точно, что-то всякий раз упускаешь, слишком много ролей, сторон, противотоков, нюансов; слишком много жестов, кои могли значить то или это, слишком много форм, кои целиком не опишешь, слишком много привкусов в воздухе или на языке, полутонов, слишком много. Но если вдруг вы мужчина из какого-то будущего и добрались досюда, прошу вас, помните: вас никогда не искусят понуждением простить – вас, мужчину, а равно женщину. Противиться сложно, верьте мне. Но помните: прощение – тоже власть. Умолять о нём – власть, и отказывать в нём, и его даровать – власть; может быть, величайшая. А может, контроль тут вовсе не при чём. Может, не о том речь, кто вправе кем владеть, кто кому вправе что сделать безнаказанно, даже если убить. Может, не о том, кто вправе сидеть, а кто – преклонять колена, или стоять, или лежать, раздвинув ноги. Может, речь о том, кто кому что вправе сделать и обрести прощение. Не говорите мне, что это одно и то же.

    Когда я выберусь, если удастся это всё описать – как угодно, пусть даже голосу голосом, это тоже будут домыслы, очередной их виток. Ничего невозможно рассказать в точности так, как оно было, ибо то, что говоришь, не бывает точно, что-то всякий раз упускаешь, слишком много ролей, сторон, противотоков, нюансов; слишком много жестов, кои могли значить то или это, слишком много форм, кои целиком не опишешь, слишком много привкусов в воздухе или на языке, полутонов, слишком много. Но если вдруг вы мужчина из какого-то будущего и добрались досюда, прошу вас, помните: вас никогда не искусят понуждением простить – вас, мужчину, а равно женщину. Противиться сложно, верьте мне. Но помните: прощение – тоже власть. Умолять о нём – власть, и отказывать в нём, и его даровать – власть; может быть, величайшая. А может, контроль тут вовсе не при чём. Может, не о том речь, кто вправе кем владеть, кто кому вправе что сделать безнаказанно, даже если убить. Может, не о том, кто вправе сидеть, а кто – преклонять колена, или стоять, или лежать, раздвинув ноги. Может, речь о том, кто кому что вправе сделать и обрести прощение. Не говорите мне, что это одно и то же.

    — Фредова · книга
16. «

    Попадаются песни, на которые не стоит даже тратить дыхание.

    Попадаются песни, на которые не стоит даже тратить дыхание.

    — Пенелопиада · книга
17. «

    Четкое выполнение ежедневных рутинных обязанностей — один из наиболее действенных способов сохранить высокую мораль и ясный рассудок...

    Четкое выполнение ежедневных рутинных обязанностей — один из наиболее действенных способов сохранить высокую мораль и ясный рассудок...

    — Орикс и Коростель · книга
18. «

    Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.

    Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.

    — Мадам Оракул · книга
19. «

    Ум в своей жене мужчина ценит до тех пор, пока держится от нее подальше.

    Ум в своей жене мужчина ценит до тех пор, пока держится от нее подальше.

    — Пенелопиада · книга
20. «

    Мешать мужчине наслаждаться собственным хитроумием вообще неразумно.

    Мешать мужчине наслаждаться собственным хитроумием вообще неразумно.

    — Пенелопиада · книга