86 цитат Маргарета Этвуда: от иронии до философии

Подборка из 86 цитат Маргарета Этвуда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Шекспир всегда неоднозначен. Ему нравится морочить зрителю голову. У него в каждой сцене заключена куча смыслов. Всегда что-то спрятано за занавеской, чтобы потом нас удивить.

   Шекспир всегда неоднозначен. Ему нравится морочить зрителю голову. У него в каждой сцене заключена куча смыслов. Всегда что-то спрятано за занавеской, чтобы потом нас удивить.

   — Ведьмино отродье · книга
2. «

   Вода не сопротивляется. Вода течет. Когда погружаешь в нее руку, чувствуешь только ласку. Вода — не сплошная стена, она никого не остановит. Но она всегда пробьется туда, куда захочет, и в конечном счете ничто перед ней не устоит. Вода терпелива. Капля камень точит. Помни об этом, дитя мое. Помни, что наполовину ты — вода. Если не сможешь сломить преграду, обойди ее.

   Вода не сопротивляется. Вода течет. Когда погружаешь в нее руку, чувствуешь только ласку. Вода — не сплошная стена, она никого не остановит. Но она всегда пробьется туда, куда захочет, и в конечном счете ничто перед ней не устоит. Вода терпелива. Капля камень точит. Помни об этом, дитя мое. Помни, что наполовину ты — вода. Если не сможешь сломить преграду, обойди ее.

   — Пенелопиада · книга
3. «

   Мы были людьми, о которых не писали в газетах. Мы жили в пробелах и на полях листа. Это давало нам больше свободы. Мы жили в промежутках между историями.

   Мы были людьми, о которых не писали в газетах. Мы жили в пробелах и на полях листа. Это давало нам больше свободы. Мы жили в промежутках между историями.
4. «

   Кажется, не осталось уже ни одной человеческой надобности, которую рынок не использовал бы в своих целях.

   Кажется, не осталось уже ни одной человеческой надобности, которую рынок не использовал бы в своих целях.

   — Лакомый кусочек · книга
5. «

   Простите, что в этой истории столько боли. Простите, что она обрывочна, словно тело, пойманное в перекрёстный обстрел или силой разодранное. Я ничего не могу поделать.

   Простите, что в этой истории столько боли. Простите, что она обрывочна, словно тело, пойманное в перекрёстный обстрел или силой разодранное. Я ничего не могу поделать.

   — Фредова · книга
6. «

   Если вы оказались в нелепой ситуации, из которой нельзя выйти с честью, притворитесь, что именно этого вы и хотели.

   Если вы оказались в нелепой ситуации, из которой нельзя выйти с честью, притворитесь, что именно этого вы и хотели.

   — Мадам Оракул · книга
7. «

   Но ему нельзя пить. Нельзя от слова «совсем».

   Но ему нельзя пить. Нельзя от слова «совсем».

   — Ведьмино отродье · книга
8. «

   В самом деле, разве это не прелестно, когда есть возможность соединить в одном действии послушание и бунт?

   В самом деле, разве это не прелестно, когда есть возможность соединить в одном действии послушание и бунт?

   — Пенелопиада · книга
9. «

   Чтобы шутить, нужно чуточку злобы, нужно быть слегка на грани.

   Чтобы шутить, нужно чуточку злобы, нужно быть слегка на грани.

   — Орикс и Коростель · книга
10. «

    Парикмахеры никогда не слушают клиента: они считают, что ваша голова — нечто вроде торта, который нужно тщательно украсить.

    Парикмахеры никогда не слушают клиента: они считают, что ваша голова — нечто вроде торта, который нужно тщательно украсить.

    — Лакомый кусочек · книга
11. «

    В разлуке сердце нежнее.

    В разлуке сердце нежнее.

    — Рассказ Служанки · книга
12. «

    Теперь, когда я умерла, я знаю все. Я мечтала, что смогу так сказать, но и это мое желание не сбылось, как и многие-многие другие. Несколько ничтожных фактов – вот и все, что я узнала нового. Что и говорить, любопытство утолено, да цена высоковата.

    Теперь, когда я умерла, я знаю все. Я мечтала, что смогу так сказать, но и это мое желание не сбылось, как и многие-многие другие. Несколько ничтожных фактов – вот и все, что я узнала нового. Что и говорить, любопытство утолено, да цена высоковата.

    — Пенелопиада · книга
13. «

    ... Когда любишь кого-нибудь, любовь может не быть взаимной так, как тебе хотелось бы, но все равно любовь — это хорошо, потому что она расходится от тебя во все стороны, как волна энергии, и может помочь какому-нибудь созданию, которого ты даже не знаешь.

    ... Когда любишь кого-нибудь, любовь может не быть взаимной так, как тебе хотелось бы, но все равно любовь — это хорошо, потому что она расходится от тебя во все стороны, как волна энергии, и может помочь какому-нибудь созданию, которого ты даже не знаешь.

    — Год потопа · книга
14. «

    Развод, как ампутация: ты остаёшься в живых, но тебя стало меньше.

    Развод, как ампутация: ты остаёшься в живых, но тебя стало меньше.
15. «

    Я бы хотела верить, что это я рассказываю историю. Мне нужно верить. Я должна верить. У тех, кто верит, что такие истории – всего лишь история, шансов больше. Если это я рассказываю историю, значит, финиш мне подвластен. Значит, будет финал этой истории, а за ним – взаправдашняя жизнь. И я продолжу там, где остановилась. Это не я рассказываю историю. <...> Сделаю вил, что вы меня слышите. Но тщетно, ибо я знаю – вы не слышите меня.

    Я бы хотела верить, что это я рассказываю историю. Мне нужно верить. Я должна верить. У тех, кто верит, что такие истории – всего лишь история, шансов больше. Если это я рассказываю историю, значит, финиш мне подвластен. Значит, будет финал этой истории, а за ним – взаправдашняя жизнь. И я продолжу там, где остановилась. Это не я рассказываю историю. <...> Сделаю вил, что вы меня слышите. Но тщетно, ибо я знаю – вы не слышите меня.

    — Фредова · книга
16. «

    Мешать мужчине наслаждаться собственным хитроумием вообще неразумно.

    Мешать мужчине наслаждаться собственным хитроумием вообще неразумно.

    — Пенелопиада · книга
17. «

    Но люди сделают всё на свете, только бы не признать, что их жизни бессмысленны. То есть бесполезны. Бессюжетны.

    Но люди сделают всё на свете, только бы не признать, что их жизни бессмысленны. То есть бесполезны. Бессюжетны.

    — Рассказ Служанки · книга
18. «

    Я не думаю, что поэзия выражает чувства. Она пробуждает чувства в читателе, а это совсем другое дело. Как кто-то сказал: «Хочешь выразить свои чувства — плачь».

    Я не думаю, что поэзия выражает чувства. Она пробуждает чувства в читателе, а это совсем другое дело. Как кто-то сказал: «Хочешь выразить свои чувства — плачь».
19. «

    …от недостатка секса никто не умирает. Умирают от недостатка любви. Мне здесь некого любить; все, кого я могла любить, умерли или ушли. Кто знает, где они сейчас или как их теперь зовут? Они вполне могут быть нигде, как и я для них. Я тоже без вести пропавшая. Временами я вижу их лица во мраке, они мерцают, точно лики святых в древнем иностранном соборе, в огоньках сквозистых свечей; свечей, которые зажигаешь, чтобы помолиться на коленях, лбом на деревянном парапете, в надежде на ответ. Я могу вызвать их, но они лишь мираж, они ненадолго. Виновна ли я, что хочу реальное тело, хочу кого-то обнять? Без этого я тоже бестелесна. Можно слушать, как сердце стучит о пружины кровати, можно гладить себя под сухими белыми простынями в темноте, но я сама слишком суха, и бела, и жестка, зерниста; всё равно что вести пальцами по тарелке высушенного риса; по снегу. В этом нечто от смерти, нечто от пустыни. Я – словно комната, где прежде что-то случалось, а теперь не случается ничего, лишь пыльца сорняков, что растут за окном, носится по полу, будто пыль.

    …от недостатка секса никто не умирает. Умирают от недостатка любви. Мне здесь некого любить; все, кого я могла любить, умерли или ушли. Кто знает, где они сейчас или как их теперь зовут? Они вполне могут быть нигде, как и я для них. Я тоже без вести пропавшая. Временами я вижу их лица во мраке, они мерцают, точно лики святых в древнем иностранном соборе, в огоньках сквозистых свечей; свечей, которые зажигаешь, чтобы помолиться на коленях, лбом на деревянном парапете, в надежде на ответ. Я могу вызвать их, но они лишь мираж, они ненадолго. Виновна ли я, что хочу реальное тело, хочу кого-то обнять? Без этого я тоже бестелесна. Можно слушать, как сердце стучит о пружины кровати, можно гладить себя под сухими белыми простынями в темноте, но я сама слишком суха, и бела, и жестка, зерниста; всё равно что вести пальцами по тарелке высушенного риса; по снегу. В этом нечто от смерти, нечто от пустыни. Я – словно комната, где прежде что-то случалось, а теперь не случается ничего, лишь пыльца сорняков, что растут за окном, носится по полу, будто пыль.

    — Фредова · книга
20. «

    Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.

    Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.

    — Мадам Оракул · книга