303 афоризмов Маргарета Митчелла

Подборка из 303 цитаты Маргарета Митчелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Война была бы пикником, если бы не вши и дизентерия.

   Война была бы пикником, если бы не вши и дизентерия.

   — Унесённые ветром · книга
2. «

   Случалось, Фрэнк, тяжело вздыхая, думал, что вот поймал он тропическую птицу, которая вся — огонь и сверкание красок, тогда как его, наверное, вполне устроила бы обыкновенная курица.

   Случалось, Фрэнк, тяжело вздыхая, думал, что вот поймал он тропическую птицу, которая вся — огонь и сверкание красок, тогда как его, наверное, вполне устроила бы обыкновенная курица.

   — Унесённые ветром · книга
3. «

   Никогда не мешай карты с виски, если ты не всосал ирландский самогон с материнским молоком.

   Никогда не мешай карты с виски, если ты не всосал ирландский самогон с материнским молоком.

   — Джералд О'Хара · книга
4. «

   Мальчик должен гордиться отцом, или отчимом. Я не хочу, чтобы ему было стыдно перед другими маленькими зверюгами. Дети ведь жестокие существа.

   Мальчик должен гордиться отцом, или отчимом. Я не хочу, чтобы ему было стыдно перед другими маленькими зверюгами. Дети ведь жестокие существа.

   — Ретт Батлер · книга
5. «

   Но её твёрдость была иной, чем у них, а в чём разница, она пока сказать не могла. Возможно, в том, что не было такого поступка, который она не могла совершить, тогда как у этих людей очень много было такого, чего они ни при каких условиях совершить не могли бы. Возможно, дело в том, что они уже утратили всякую надежду, но продолжали улыбаться жизни искользили по ней, склонив голову в грациозном поклоне. А Скарлетт так не могла. Она не могла повернуться к жизни спиной. Она должна жить, а жизнь оказалась такой враждебной, что нечего и пытаться сгладить всё улыбкой. Скарлетт не замечала в своих друзьях ни их мягкости, ни мужества, ни не сгибаемой гордости. Она видела только глупое чванство, которое позволяло им наблюдать явления жизни и с улыбкой отворачиваться, чтобы не смотреть правде в лицо.

   Но её твёрдость была иной, чем у них, а в чём разница, она пока сказать не могла. Возможно, в том, что не было такого поступка, который она не могла совершить, тогда как у этих людей очень много было такого, чего они ни при каких условиях совершить не могли бы. Возможно, дело в том, что они уже утратили всякую надежду, но продолжали улыбаться жизни искользили по ней, склонив голову в грациозном поклоне. А Скарлетт так не могла. Она не могла повернуться к жизни спиной. Она должна жить, а жизнь оказалась такой враждебной, что нечего и пытаться сгладить всё улыбкой. Скарлетт не замечала в своих друзьях ни их мягкости, ни мужества, ни не сгибаемой гордости. Она видела только глупое чванство, которое позволяло им наблюдать явления жизни и с улыбкой отворачиваться, чтобы не смотреть правде в лицо.

   — Унесённые ветром · книга
6. «

   С таким нельзя мириться. И мы мириться не станем!

   С таким нельзя мириться. И мы мириться не станем!

   — Тони Фонтейн · книга
7. «

   Кошечка моя, я уже был у черта, и он оказался невероятно скучным. Больше я к нему не пойду, даже чтобы вам угодить.

   Кошечка моя, я уже был у черта, и он оказался невероятно скучным. Больше я к нему не пойду, даже чтобы вам угодить.

   — Ретт Батлер · книга
8. «

   Вы не можете меня понять, потому что не знаете страха. У вас сердце льва, вы начисто лишены воображения, и я вам завидую. Вас не страшит встреча с действительностью, и вы не станете бежать от нее, как я.

   Вы не можете меня понять, потому что не знаете страха. У вас сердце льва, вы начисто лишены воображения, и я вам завидую. Вас не страшит встреча с действительностью, и вы не станете бежать от нее, как я.

   — Эшли Уилкс · книга
9. «

   Деньги спекулянта не приносят счастья...

   Деньги спекулянта не приносят счастья...

   — Унесённые ветром · книга
10. «

    Когда любовь бушевала в её сердце, она не способна была его понять. Сейчас же в атмосфере установившейся между ними спокойной дружбы она сумела чуть-чуть проникнуть в его мысли, чуть-чуть его понять.

    Когда любовь бушевала в её сердце, она не способна была его понять. Сейчас же в атмосфере установившейся между ними спокойной дружбы она сумела чуть-чуть проникнуть в его мысли, чуть-чуть его понять.

    — Унесённые ветром · книга
11. «

    А разговор с Реттом вызывал у нее такое облегчение и успокоение, какое ощущаешь, когда, протанцевав целый вечер в узких туфлях, надеваешь удобные домашние шлепанцы.

    А разговор с Реттом вызывал у нее такое облегчение и успокоение, какое ощущаешь, когда, протанцевав целый вечер в узких туфлях, надеваешь удобные домашние шлепанцы.

    — Унесённые ветром · книга
12. «

    Ей стало не по себе – такой в этом испытующем взгляде был бесконечный холод, более сильный, чем ненависть, и более оскорбительный, чем презрение.

    Ей стало не по себе – такой в этом испытующем взгляде был бесконечный холод, более сильный, чем ненависть, и более оскорбительный, чем презрение.

    — Унесённые ветром · книга
13. «

    O, это не поддаётся определению. Бывают вещи, которые звучат очень глупо, если их облечь в слова.

    O, это не поддаётся определению. Бывают вещи, которые звучат очень глупо, если их облечь в слова.

    — Унесённые ветром · книга
14. «

    Дорогая моя, мне теперь на это наплевать.

    Дорогая моя, мне теперь на это наплевать.

    — Ретт Батлер · книга
15. «

    Ты, душечка, смыслишь в этих делах не больше, чем табуретка.

    Ты, душечка, смыслишь в этих делах не больше, чем табуретка.

    — дядя Генри · книга
16. «

    Однажды она спросила кокетства ради, почему он женился на ней, и пришла в ярость, услышав ответ да ещё увидев в его глазах веселые искорки: «Я женился на тебе, чтобы держать вместо кошки, дорогая».

    Однажды она спросила кокетства ради, почему он женился на ней, и пришла в ярость, услышав ответ да ещё увидев в его глазах веселые искорки: «Я женился на тебе, чтобы держать вместо кошки, дорогая».

    — Унесённые ветром · книга
17. «

    Жизнь человеческая слишком дорога — её ничем не оплатишь.

    Жизнь человеческая слишком дорога — её ничем не оплатишь.

    — Унесённые ветром · книга
18. «

    Ибо я сражаюсь за прошлое, за былой уклад жизни, который я так люблю и который, боюсь, утрачен навеки, какие бы кости ни выпали нам в этой игре, потому что – победим мы или потерпим поражение – и в том и в другом случае мы проиграли.

    Ибо я сражаюсь за прошлое, за былой уклад жизни, который я так люблю и который, боюсь, утрачен навеки, какие бы кости ни выпали нам в этой игре, потому что – победим мы или потерпим поражение – и в том и в другом случае мы проиграли.

    — Эшли Уилкс · книга
19. «

    Все эти призраки, чья кровь текла в ее жилах, казалось, неслышно заполняли залитую лунным светом комнату. И Скарлетт не испытывала удивления, видя перед собой своих предков, которым суждено было нести такой тяжкий крест и которые перекраивали судьбу на свой лад. Тара была ее судьбой, ее полем битвы, и она должна эту битву выиграть.

    Все эти призраки, чья кровь текла в ее жилах, казалось, неслышно заполняли залитую лунным светом комнату. И Скарлетт не испытывала удивления, видя перед собой своих предков, которым суждено было нести такой тяжкий крест и которые перекраивали судьбу на свой лад. Тара была ее судьбой, ее полем битвы, и она должна эту битву выиграть.

    — Унесённые ветром · книга
20. «

    Я не из тех, кто лижет плетку, которой его отстегали.

    Я не из тех, кто лижет плетку, которой его отстегали.

    — Унесённые ветром · книга