Подборка · 35 цитат автора

35 цитат Маргариты Симоновны Симоньяна, которые захочется сохранить

Ниже 35 цитат Маргариты Симоновны Симоньяна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 33 34 36 37 40 50 все варианты

Как говорили в одном весёлом сочинском клубе: «Мир, труд, май! Это лучше, чем война, безработица, декабрь!» С праздником сограждане!
Минус одна женщина с сотрясением, но все же одна на огромную страну! — это заслуживает отдельного спасибо. Работайте, братья!
Я уже попала в международный розыск за слова: «Россия-матушка, забери Донбасс домой!» И я хочу сказать: «Россия-матушка, забери домой и Херсон, и Запорожье». И пусть объявляют в межконтинентальный розыск. На здоровье! Херсон, Николаев, Запорожье нужно оставлять под нашим контролем навсегда. Там уже красные флаги, там уже российские стяги, там уже в школах начинают готовится к следующему учебному году по российской программе. Это что сейчас? Мы справимся с нацистами на «Азовстали», с бандерой, айдаром ещё какими-то палачами, и? И мы бросим там всех этих людей? Мы отдадим их обратно в эти крокодильи челюсти и забудем эти зверства? Все те свидетельства от людей просидевших два месяца в подвалах и рассказывая, как они относится к украинской власти, какие они мерзавцы, начиная с Зельца. Я даже цитировать это не могу по телевидению. Во-первых и во-вторых, не женское это дело, такие слова повторять. Это как же нужно было достать собственных граждан, имея все возможности пропаганды, имея страну совершенно закрытую от иной информации, что это вина России за такие трагедии. Люди злы, и ненавидят Украину. Мы не можем отдать их нацистам. Людей, которые смогли отвергнуть пропаганду, которая имеет невероятную мощь, люди уже в Японии думают, не все, но многие, что это не Америка бомбила атомным оружием, а Советский Союз, а если и бомбила Америка, то правильно сделала.
Я уже попала в международный розыск за слова: «Россия-матушка, забери Донбасс домой!» И я хочу сказать: «Россия-матушка, забери домой и Херсон, и Запорожье». И пусть объявляют в межконтинентальный розыск. На здоровье! Херсон, Николаев, Запорожье нужно оставлять под нашим контролем навсегда. Там уже красные флаги, там уже российские стяги, там уже в школах начинают готовится к следующему учебному году по российской программе. Это что сейчас? Мы справимся с нацистами на «Азовстали», с бандерой, айдаром ещё какими-то палачами, и? И мы бросим там всех этих людей? Мы отдадим их обратно в эти крокодильи челюсти и забудем эти зверства? Все те свидетельства от людей просидевших два месяца в подвалах и рассказывая, как они относится к украинской власти, какие они мерзавцы, начиная с Зельца. Я даже цитировать это не могу по телевидению. Во-первых и во-вторых, не женское это дело, такие слова повторять. Это как же нужно было достать собственных граждан, имея все возможности пропаганды, имея страну совершенно закрытую от иной информации, что это вина России за такие трагедии. Люди злы, и ненавидят Украину. Мы не можем отдать их нацистам. Людей, которые смогли отвергнуть пропаганду, которая имеет невероятную мощь, люди уже в Японии думают, не все, но многие, что это не Америка бомбила атомным оружием, а Советский Союз, а если и бомбила Америка, то правильно сделала.
— Что будем делать? [реплика Владимира Соловьева] — Будем работать над своей абсолютно полной независимостью во всех отраслях. Что сложно, но не сделать этого нельзя. Любая зависимость в любой отрасли в той геополитической ситуации, в которой существуем сейчас мы, и существует весь мир, это предполагаемый заведомый проигрыш в будущей войне. Война — это не только когда стреляют, война разная. И понятно, что в войне, в которой стреляют, мы проиграть не можем по определению. Потому что мы ведущая мировая ядерная держава, и таких стрелялок, как у нас, ни у кого в мире, слава Богу, нет. А к тому времени, когда у них появится, у нас появятся еще другие стрелялки. Но мы зависимы во многих других сферах. Которые опасны. Одно дело, у нас не будет красивых платьев. Ничего страшного. Но у нас нет фармацевтической безопасности. И, конечно, нет информационной безопасности.
— Что будем делать? [реплика Владимира Соловьева] — Будем работать над своей абсолютно полной независимостью во всех отраслях. Что сложно, но не сделать этого нельзя. Любая зависимость в любой отрасли в той геополитической ситуации, в которой существуем сейчас мы, и существует весь мир, это предполагаемый заведомый проигрыш в будущей войне. Война — это не только когда стреляют, война разная. И понятно, что в войне, в которой стреляют, мы проиграть не можем по определению. Потому что мы ведущая мировая ядерная держава, и таких стрелялок, как у нас, ни у кого в мире, слава Богу, нет. А к тому времени, когда у них появится, у нас появятся еще другие стрелялки. Но мы зависимы во многих других сферах. Которые опасны. Одно дело, у нас не будет красивых платьев. Ничего страшного. Но у нас нет фармацевтической безопасности. И, конечно, нет информационной безопасности.
— Может, лучше потратить деньги потратить внутри страны? Садик построить? Школу открыть? Еще что-то полезное сделать? А не заниматься тем, что рассказывать правду этому западному миру, который... — [Дмитрий Куликов язвительно]: Раздайте бомбы бабушкам, нечего их на террористов в Сирии тратить? — И Министерство обороны давайте закроем? Зачем оно? Войны же нет. Вы понимаете, что информация управляет мировыми процессами, и мировыми экономиками, и мировыми войнами. К счастью или к сожалению, в первую очередь, управляет информация. Информация — это та самая артиллерия, которую то же НАТО и эти державы бросают первой, когда они хотят что-то начать. Вот захотели разобраться с Сербией, первым делом залповым огнем все мировые СМИ эту территорию мощно обработали. Я вам больше скажу. Я имею право думать, что если бы мы существовали раньше, с большой долей вероятности войны в Ираке могло бы не быть. Я имею право думать, что многие жесткие решения, которые бывали не приняты по Сирии американцами, оказывались такими в том числе и с оглядкой на нашу аудиторию, с которой мы разговариваем. Я была бы счастлива строить детские сады, но, к сожалению, мир устроен так, что без Министерства обороны нельзя, без собственного источника информации о себе и о мире нельзя. К сожалению, это так.
— Может, лучше потратить деньги потратить внутри страны? Садик построить? Школу открыть? Еще что-то полезное сделать? А не заниматься тем, что рассказывать правду этому западному миру, который... — [Дмитрий Куликов язвительно]: Раздайте бомбы бабушкам, нечего их на террористов в Сирии тратить? — И Министерство обороны давайте закроем? Зачем оно? Войны же нет. Вы понимаете, что информация управляет мировыми процессами, и мировыми экономиками, и мировыми войнами. К счастью или к сожалению, в первую очередь, управляет информация. Информация — это та самая артиллерия, которую то же НАТО и эти державы бросают первой, когда они хотят что-то начать. Вот захотели разобраться с Сербией, первым делом залповым огнем все мировые СМИ эту территорию мощно обработали. Я вам больше скажу. Я имею право думать, что если бы мы существовали раньше, с большой долей вероятности войны в Ираке могло бы не быть. Я имею право думать, что многие жесткие решения, которые бывали не приняты по Сирии американцами, оказывались такими в том числе и с оглядкой на нашу аудиторию, с которой мы разговариваем. Я была бы счастлива строить детские сады, но, к сожалению, мир устроен так, что без Министерства обороны нельзя, без собственного источника информации о себе и о мире нельзя. К сожалению, это так.
— Дмитрий Куликов
Список стран, которые США бомбили после Второй Мировой Войны:
Свобода приходит нагая, Бросая на сердце цветы, И мы с нею в ногу шагая Беседуем с небом на ты. Пусть девы споют у оконца Меж песен о древнем походе, О верноподанном Солнца Самосвободном народе.
Дети, которые не знают мирной жизни, которые разбираются, что нельзя трогать непонятно лежащие вещи на земле, которые знают, что при выстрелах нужно прятаться в подвале. У которых вся их жизнь — восемь лет войны. Знаете, говорят в катастрофических условиях детей нет. Есть маленькие беззащитные взрослые. И дай им Россия — матушка счастливой и спокойной жизни без опасений.
Дети, которые не знают мирной жизни, которые разбираются, что нельзя трогать непонятно лежащие вещи на земле, которые знают, что при выстрелах нужно прятаться в подвале. У которых вся их жизнь — восемь лет войны. Знаете, говорят в катастрофических условиях детей нет. Есть маленькие беззащитные взрослые. И дай им Россия — матушка счастливой и спокойной жизни без опасений.
При всем сумасбродстве политиков Евросоюза они по прежнему берут больше хлеба. В их противостоянии телевизора и холодильника по прежнему чаще побеждает холодильник, хоть телевизор чаще стал пользоваться успехом у гендерной идеи.
При всем сумасбродстве политиков Евросоюза они по прежнему берут больше хлеба. В их противостоянии телевизора и холодильника по прежнему чаще побеждает холодильник, хоть телевизор чаще стал пользоваться успехом у гендерной идеи.
Суд, который сейчас происходит, по поводу клеветы на ветерана, нам показал, кем он (Навальный) является. Одно дело — читать текст, написанный американскими спец-службами, и другое дело, вести себя где бы то ни было в прямой и честной дискуссии, тем более в суде. Где нужна аргументация, где человек мог бы продемонстрировать свой интеллект, свое образование, свою способность защищать свои ценности. Хотя бы артикулировать свои ценности. Но мы видим: стоит взрослый мужик, и обсуждает: кто облизывает пальцы, какие он будет солит огурцы, паясничает, хамит. Это просто... К тому же продажное. Которое работает на западные спецслужбы. Теперь о ЕСПЧ. Мы здесь долго обсуждаем совет Европы, какие-то решения. Ну в худшем случае нас выгонят из совета Европы. Ну и хорошо. Мы — Европа? Какая мы Европа, если мы с ними под взаимными санкциями? Мы не Европа и не Азия. Мы — Россия.
Суд, который сейчас происходит, по поводу клеветы на ветерана, нам показал, кем он (Навальный) является. Одно дело — читать текст, написанный американскими спец-службами, и другое дело, вести себя где бы то ни было в прямой и честной дискуссии, тем более в суде. Где нужна аргументация, где человек мог бы продемонстрировать свой интеллект, свое образование, свою способность защищать свои ценности. Хотя бы артикулировать свои ценности. Но мы видим: стоит взрослый мужик, и обсуждает: кто облизывает пальцы, какие он будет солит огурцы, паясничает, хамит. Это просто... К тому же продажное. Которое работает на западные спецслужбы. Теперь о ЕСПЧ. Мы здесь долго обсуждаем совет Европы, какие-то решения. Ну в худшем случае нас выгонят из совета Европы. Ну и хорошо. Мы — Европа? Какая мы Европа, если мы с ними под взаимными санкциями? Мы не Европа и не Азия. Мы — Россия.
Отпустили нашего Костю. Ибо неча.
Что такое гражданская война — мы прекрасно понимаем. Страшнее гражданской войны нет ничего. Война с внешним противником — это тоже страшно. Но ты защищаешь свою родину. В этом нет низости и гадости братоубийства. И это самое страшное, что может быть. И оправдания терроризму быть не может.
Что такое гражданская война — мы прекрасно понимаем. Страшнее гражданской войны нет ничего. Война с внешним противником — это тоже страшно. Но ты защищаешь свою родину. В этом нет низости и гадости братоубийства. И это самое страшное, что может быть. И оправдания терроризму быть не может.
ВВС нам присылает запрос наверное с неделю назад... У нас прошла рекламная компания в Великобритании очень такая смешная, креативная. Там были, например, в метро мы разместили такие слоганы: «Опоздал на поезд, проиграл выборы — вали всё на нас!», — ну и так далее... «ЦРУ называет нас рупором пропаганды. Хотите узнать, как мы называем ЦРУ — смотрите Раша Тудей [Russia Today]!» ВВС нам присылает запрос: «Скажите пожалуйста, а вот эти ваши лозунги в рекламной кампании — это всерьёз?» Я им отвечаю: «Вы знаете, я надеюсь, что народ, подаривший... (не народ, а страна, нация... nation) подарившая миру таких великих мастеров иронии и сарказма, как Оскар Уайльд и Бернард Шоу, страна научившая мир при помощи этих людей иронии и сарказму, сможет по достоинству оценить эти лозунги». На что ВВС отвечает: «Они оба были ирландцами». Я им пишу: «Вы знаете, в советской школе нас учили, что они — представители великой английской литературы. Если ВВС считает иначе — мы донесём эту позицию до российского Министерства образования».
ВВС нам присылает запрос наверное с неделю назад... У нас прошла рекламная компания в Великобритании очень такая смешная, креативная. Там были, например, в метро мы разместили такие слоганы: «Опоздал на поезд, проиграл выборы — вали всё на нас!», — ну и так далее... «ЦРУ называет нас рупором пропаганды. Хотите узнать, как мы называем ЦРУ — смотрите Раша Тудей [Russia Today]!» ВВС нам присылает запрос: «Скажите пожалуйста, а вот эти ваши лозунги в рекламной кампании — это всерьёз?» Я им отвечаю: «Вы знаете, я надеюсь, что народ, подаривший... (не народ, а страна, нация... nation) подарившая миру таких великих мастеров иронии и сарказма, как Оскар Уайльд и Бернард Шоу, страна научившая мир при помощи этих людей иронии и сарказму, сможет по достоинству оценить эти лозунги». На что ВВС отвечает: «Они оба были ирландцами». Я им пишу: «Вы знаете, в советской школе нас учили, что они — представители великой английской литературы. Если ВВС считает иначе — мы донесём эту позицию до российского Министерства образования».
Парад – значит, война закончилась. Парад – значит, войны больше не будет. Потому что вот они, мощные, верные, смелые, точные – парни и девушки, офицеры, танки, тополя, самолеты – и они не допустят, чтобы у нас была война.
Что не могут понять американцы, что они в нас очень плохо разбираются. Люди, которые хорошо в нас разбирались когда — то знаменитые саентологи, кремленологи, они были либо отторжены от публичной политики, от административных постов, даже от участия просто в эфирах. А многие уже, большинство даже умерли. Вот эти люди могли бы подсказать, что когда они так себя ведут, они включают в нас режим: «Русские не сдаются!». Кто только у нас этот режим не включал. И Карл 12 и Наполеон, и Гитлер, но вы же знаете, чем эти режимы у нас заканчиваются. Мы не привыкли воевать, так как вы. На чужой территории, в удобных казармах, с горячими завтраками, обедами, ужинами. И потом ещё жалуетесь, что им беруши выдали неправильные, туалетной бумаги нет или на что там они ещё жалуются. И потом пенсия у ветеранов какая то не такая. И потом вся страна, всем корпусом заболевают этим пост-стрессовым синдромом. В общем, мы попрочнее немножко. В силу своей истории, мягко говоря, в силу которая формирует наш менталитет и характер. Мы другая нация, мы не испугаемся этих угроз. Мы просто создадим ещё «Посейдонов», ещё «Авангардов». Мы придумаем что-то новое, чтобы быть ещё страшнее. Чтоб вы отстали и оставили нас в покое.
Что не могут понять американцы, что они в нас очень плохо разбираются. Люди, которые хорошо в нас разбирались когда — то знаменитые саентологи, кремленологи, они были либо отторжены от публичной политики, от административных постов, даже от участия просто в эфирах. А многие уже, большинство даже умерли. Вот эти люди могли бы подсказать, что когда они так себя ведут, они включают в нас режим: «Русские не сдаются!». Кто только у нас этот режим не включал. И Карл 12 и Наполеон, и Гитлер, но вы же знаете, чем эти режимы у нас заканчиваются. Мы не привыкли воевать, так как вы. На чужой территории, в удобных казармах, с горячими завтраками, обедами, ужинами. И потом ещё жалуетесь, что им беруши выдали неправильные, туалетной бумаги нет или на что там они ещё жалуются. И потом пенсия у ветеранов какая то не такая. И потом вся страна, всем корпусом заболевают этим пост-стрессовым синдромом. В общем, мы попрочнее немножко. В силу своей истории, мягко говоря, в силу которая формирует наш менталитет и характер. Мы другая нация, мы не испугаемся этих угроз. Мы просто создадим ещё «Посейдонов», ещё «Авангардов». Мы придумаем что-то новое, чтобы быть ещё страшнее. Чтоб вы отстали и оставили нас в покое.
Я хотела бы сказать про речь Байдена. Я это просто не могу слышать. Как говорили в кино «Крестный отец» — это оскорбляет мой мозг. Зубодробительный пафос этой речи. Неужели вы этого не слышите? Я понимаю, почему этого не слышат американцы. Потому что они вскормлены этим пафосом, они уже по-другому не воспринимают никакую информацию. К сожалению, уже выросли поколения людей чудовищно дурного образования. В силу ничтожно малого чтения, в силу чудовищной дебилизации того, что воспитывает людей — культуры, кино. Посмотрите, во что превратился Голливуд. Разве можно сравнивать, каким он был и каким он стал. В силу этого, они содержание как таковое, суть — воспринимать не могут. Любую твою программу, Владимир Рудольфович, среднестатистический американец, даже если бы мы говорили все на прекрасном английском, не смог бы посмотреть пять минут. Потому что это слишком сложно. Слишком много информации, логики, ссылок, аллюзий, вот ты Булгакова вспомнил. Какого Булгакова?! Или если перевести на американский — какого О'Генри? К сожалению, они способны переваривать этот пафос, а этот пафос влечет за собой ещё бóльший пафос. Ведь Байден не сказал ничего. Это общие слова. Это просто вода. Это просто апелляция к каким-то эмоциям, как в кино. Я не разделяю ни влюбленности по поводу Байдена, ни страха, что что-то станет хуже. Станет так как станет, вне зависимости от того, будет ли Байден, Трамп, Обама. Человек, возглавляющий США, уже давно не определяет внешнюю политику в основополагающих ее стратегиях.
Я хотела бы сказать про речь Байдена. Я это просто не могу слышать. Как говорили в кино «Крестный отец» — это оскорбляет мой мозг. Зубодробительный пафос этой речи. Неужели вы этого не слышите? Я понимаю, почему этого не слышат американцы. Потому что они вскормлены этим пафосом, они уже по-другому не воспринимают никакую информацию. К сожалению, уже выросли поколения людей чудовищно дурного образования. В силу ничтожно малого чтения, в силу чудовищной дебилизации того, что воспитывает людей — культуры, кино. Посмотрите, во что превратился Голливуд. Разве можно сравнивать, каким он был и каким он стал. В силу этого, они содержание как таковое, суть — воспринимать не могут. Любую твою программу, Владимир Рудольфович, среднестатистический американец, даже если бы мы говорили все на прекрасном английском, не смог бы посмотреть пять минут. Потому что это слишком сложно. Слишком много информации, логики, ссылок, аллюзий, вот ты Булгакова вспомнил. Какого Булгакова?! Или если перевести на американский — какого О'Генри? К сожалению, они способны переваривать этот пафос, а этот пафос влечет за собой ещё бóльший пафос. Ведь Байден не сказал ничего. Это общие слова. Это просто вода. Это просто апелляция к каким-то эмоциям, как в кино. Я не разделяю ни влюбленности по поводу Байдена, ни страха, что что-то станет хуже. Станет так как станет, вне зависимости от того, будет ли Байден, Трамп, Обама. Человек, возглавляющий США, уже давно не определяет внешнюю политику в основополагающих ее стратегиях.
У нас был очень хороший разговор с Яковом Кедми о новом поколении. Мы не понимаем, чем так страшна идеология. Почему идеология такое страшное слово, что его даже в Конституции запретили. Почему мы сейчас упускаем момент, когда мы могли бы стать светочем новой-старой идеологии во всем мире? Ведь во что превращается мир? Всем антиутопистам от Замятина до Оруэлла и не снилось... — К 2024 году идеология будет основным вопросом — реплика Вл. Соловьева. Я надеюсь. Потому что никому из антиутопистов не снилось, что прилетит откуда не ждали. Что прилетит со стороны свободы. Что со стороны свободы придумают так называемую культуру отмены, или культуру исключения, современная форма остракизма, которая сейчас так распространена в США. Эта культура отмены уже сейчас привела мир к настоящему либеральному фашизму, который развивается все ярче. И я считаю, что мы просто обязаны не упустить свой шанс стать единственной в мире серьезной силой противодействия этому всему. Мы должны отстаивать настоящую свободу. Мы должны защищать свободу жить в том мире, в котором мы выросли, с теми традициями и ценностями, с которыми мы выросли, и свободу оставить эти ценности нашим детям.
У нас был очень хороший разговор с Яковом Кедми о новом поколении. Мы не понимаем, чем так страшна идеология. Почему идеология такое страшное слово, что его даже в Конституции запретили. Почему мы сейчас упускаем момент, когда мы могли бы стать светочем новой-старой идеологии во всем мире? Ведь во что превращается мир? Всем антиутопистам от Замятина до Оруэлла и не снилось... — К 2024 году идеология будет основным вопросом — реплика Вл. Соловьева. Я надеюсь. Потому что никому из антиутопистов не снилось, что прилетит откуда не ждали. Что прилетит со стороны свободы. Что со стороны свободы придумают так называемую культуру отмены, или культуру исключения, современная форма остракизма, которая сейчас так распространена в США. Эта культура отмены уже сейчас привела мир к настоящему либеральному фашизму, который развивается все ярче. И я считаю, что мы просто обязаны не упустить свой шанс стать единственной в мире серьезной силой противодействия этому всему. Мы должны отстаивать настоящую свободу. Мы должны защищать свободу жить в том мире, в котором мы выросли, с теми традициями и ценностями, с которыми мы выросли, и свободу оставить эти ценности нашим детям.
Это рассказ о стране, о любви и о родившихся в 1980-е провинциальных мальчиках и девочках. Мы все мечтали уехать в Москву за лучшей жизнью, и никто из нас не знал, что надо быть осторожнее в своих желаниях — они могут сбыться.
Это рассказ о стране, о любви и о родившихся в 1980-е провинциальных мальчиках и девочках. Мы все мечтали уехать в Москву за лучшей жизнью, и никто из нас не знал, что надо быть осторожнее в своих желаниях — они могут сбыться.
Что касается Белоруссии. Что бы неприятное ни написал этот журналист, Это не повод упекать человека в Окрестино и держать три дня без сообщения о чем бы то ни было. Другая тема — если его, как сообщается, забрали из Москвы — вот это уже совсем другая история. Здесь должна быть нулевая терпимость. Никто не может быть похищен никем и никак из Москвы. Если есть претензии, предъявляйте в законном порядке. Требуйте экстрадиции. У нас сидит Сноуден, и что-то Америка никак не осмелилась выкрасть Сноудена. А Белоруссии можно? Нельзя. Оговорюсь, что мы не знаем этого достоверно.
Что касается Белоруссии. Что бы неприятное ни написал этот журналист, Это не повод упекать человека в Окрестино и держать три дня без сообщения о чем бы то ни было. Другая тема — если его, как сообщается, забрали из Москвы — вот это уже совсем другая история. Здесь должна быть нулевая терпимость. Никто не может быть похищен никем и никак из Москвы. Если есть претензии, предъявляйте в законном порядке. Требуйте экстрадиции. У нас сидит Сноуден, и что-то Америка никак не осмелилась выкрасть Сноудена. А Белоруссии можно? Нельзя. Оговорюсь, что мы не знаем этого достоверно.
Диалог дня, если не года, — на встрече Лаврова и Трасс: Лавров: 'Вы же признаете суверенитет России над Ростовской и Воронежской областями?' Трасс (после краткой паузы): 'Великобритания никогда не признает суверенитета России над этими регионами'.
Диалог дня, если не года, — на встрече Лаврова и Трасс: Лавров: 'Вы же признаете суверенитет России над Ростовской и Воронежской областями?' Трасс (после краткой паузы): 'Великобритания никогда не признает суверенитета России над этими регионами'.

20 из 35