101 лучших цитата — Мари Руткоски

Подборка из 101 цитата Мари Руткоски: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кестрел неслась через Садовый район, направляя Джавелина по кавалерийским тропам к центру города. Она почти достигла его огней, когда со стороны холмов позади нее раздался топот копыт другой лошади со всадником. По позвоночнику Кестрел прокатился холод. Страх, что этим всадником был Арин. Страх, возбужденный внезапной надеждой, что это действительно он.

   Кестрел неслась через Садовый район, направляя Джавелина по кавалерийским тропам к центру города. Она почти достигла его огней, когда со стороны холмов позади нее раздался топот копыт другой лошади со всадником. По позвоночнику Кестрел прокатился холод. Страх, что этим всадником был Арин. Страх, возбужденный внезапной надеждой, что это действительно он.

   — Кестрел · книга
2. «

   Вы — император. Что для Вас значит общественное мнение?

   Вы — император. Что для Вас значит общественное мнение?

   — Кестрел · книга
3. «

   — Кестрел, на что вы надеетесь, передавая ему это послание? — Ни на то. Я не знаю. Я... — Вы не в себе. Вы не можете мыслить здраво. — Я не хочу мыслить здраво! Я устала мыслить здраво. Арин должен узнатьобо мне. Мне стоило рассказать ему все с самого начала. — Ему было лучше не знать. Вы сами так считали. Как и я. — Мы ошибались. — Значит, после того как он узнает правду, вы отмените свою свадьбу. — Нет. — Вы бежите вместе с Арином, чтобы прожить несколько коротких дней в умирающей стране, пока не падет молот нового вторжения. — Нет. — Почему? — спросил Тенсен. — Вы любите его.

   — Кестрел, на что вы надеетесь, передавая ему это послание? — Ни на то. Я не знаю. Я... — Вы не в себе. Вы не можете мыслить здраво. — Я не хочу мыслить здраво! Я устала мыслить здраво. Арин должен узнатьобо мне. Мне стоило рассказать ему все с самого начала. — Ему было лучше не знать. Вы сами так считали. Как и я. — Мы ошибались. — Значит, после того как он узнает правду, вы отмените свою свадьбу. — Нет. — Вы бежите вместе с Арином, чтобы прожить несколько коротких дней в умирающей стране, пока не падет молот нового вторжения. — Нет. — Почему? — спросил Тенсен. — Вы любите его.

   — Кестрел · книга
4. «

   — Если женщина может сражаться и умирать за империю, то почему ей нельзя ходить одной? — В том-то и весь смысл. Женщина-солдат доказала свою силу, и ей не нужна защита. — Мне тоже.

   — Если женщина может сражаться и умирать за империю, то почему ей нельзя ходить одной? — В том-то и весь смысл. Женщина-солдат доказала свою силу, и ей не нужна защита. — Мне тоже.

   — Кестрел · книга
5. «

   Кестрел забрала у целительницы миску. — Выпей это, — сказала она подруге. Джесс застонала. — Пей, — настаивала Кестрел, — иначе ты пожалеешь. — А ты умеешь обращаться с больными, — произнесла Сарсин. — Если ты не выпьешь, — сказала Кестрел Джесс, — то пожалеешь, потому что у тебя больше никогда не будет возможности дразнить меня, ты больше никогда не увидишь, как я хочу слишком многого и делаю глупости, чтобы достичь этого. Ты больше никогда не услышишь, как я говорю, что люблю тебя. Я люблю тебя, сестренка. Пожалуйста, выпей. Горло Джесс издало щелчок. Кестрел приняла его за согласие и наклонила миску к губам подруги. Джесс выпила лекарство.

   Кестрел забрала у целительницы миску. — Выпей это, — сказала она подруге. Джесс застонала. — Пей, — настаивала Кестрел, — иначе ты пожалеешь. — А ты умеешь обращаться с больными, — произнесла Сарсин. — Если ты не выпьешь, — сказала Кестрел Джесс, — то пожалеешь, потому что у тебя больше никогда не будет возможности дразнить меня, ты больше никогда не увидишь, как я хочу слишком многого и делаю глупости, чтобы достичь этого. Ты больше никогда не услышишь, как я говорю, что люблю тебя. Я люблю тебя, сестренка. Пожалуйста, выпей. Горло Джесс издало щелчок. Кестрел приняла его за согласие и наклонила миску к губам подруги. Джесс выпила лекарство.

   — Кестрел · книга
6. «

   — У тебя это хорошо получается, — заметил Ронан. — Что? Он наклонился, чтобы прикоснуться к голове мальчика. — Быть матерью. — Что ты хочешь этим сказать? Ронан, казалось, смутился. А затем поспешно добавил: — Ничего, если тебе это не нравится.

   — У тебя это хорошо получается, — заметил Ронан. — Что? Он наклонился, чтобы прикоснуться к голове мальчика. — Быть матерью. — Что ты хочешь этим сказать? Ронан, казалось, смутился. А затем поспешно добавил: — Ничего, если тебе это не нравится.

   — Кестрел · книга
7. «

   Затем он тихо произнес: — Я могу помочь. — Что? — Я могу заплести тебе волосы. — Ты? — Да.

   Затем он тихо произнес: — Я могу помочь. — Что? — Я могу заплести тебе волосы. — Ты? — Да.

   — Кестрел · книга
8. «

   Задолго до вторжения мы отправили в тундру шпионов. Мы поступаем так с каждой территорией, которую желаем заполучить; в этом тундра не стала исключением. Однако необычным было то, что разведчики обнаружили там: полезные ископаемые. Немного серебра, которое помогает нам финансировать наши завоевания. Но что более важно — огромные запасы серы, ключевого ингредиента при изготовлении черного пороха.

   Задолго до вторжения мы отправили в тундру шпионов. Мы поступаем так с каждой территорией, которую желаем заполучить; в этом тундра не стала исключением. Однако необычным было то, что разведчики обнаружили там: полезные ископаемые. Немного серебра, которое помогает нам финансировать наши завоевания. Но что более важно — огромные запасы серы, ключевого ингредиента при изготовлении черного пороха.

   — Поцелуй победителя · книга
9. «

   — От тебя пахнет мужчиной. — Он немного отодвинулся. — Где ты взяла этукуртку? В ее голосе не отразился охвативший ее трепет: — Выиграла. — Кто стал твоей жертвой на этот раз? — Какой-то моряк. В карты. Мне было холодно. — Не стыдно, Кестрел? — Нет, совершенно. — Она заставила свой голос звучать тверже. — Честноговоря, он отдал мне ее. — Какой интересный у тебя был вечер. Сбежала из дворца. Украла куртку уморяка. Почему мне кажется, что это еще не все?

   — От тебя пахнет мужчиной. — Он немного отодвинулся. — Где ты взяла этукуртку? В ее голосе не отразился охвативший ее трепет: — Выиграла. — Кто стал твоей жертвой на этот раз? — Какой-то моряк. В карты. Мне было холодно. — Не стыдно, Кестрел? — Нет, совершенно. — Она заставила свой голос звучать тверже. — Честноговоря, он отдал мне ее. — Какой интересный у тебя был вечер. Сбежала из дворца. Украла куртку уморяка. Почему мне кажется, что это еще не все?

   — Кестрел · книга
10. «

    — Сражайся с честью. — Обещаю. Он был на полпути к двери, когда оглянулся и сказал: — Я верю, что в мое отсутствие ты будешь поступать правильно. Что означало, что он в это совершенно не верил.

    — Сражайся с честью. — Обещаю. Он был на полпути к двери, когда оглянулся и сказал: — Я верю, что в мое отсутствие ты будешь поступать правильно. Что означало, что он в это совершенно не верил.

    — Кестрел · книга
11. «

    — Ты считаешь, что видишь истину, — сказал Арин Кестрел по-герански, — потому что люди позволяют тебе верить в это. Если ты обвинишь геранца во лжи, думаешь, он посмеет возразить тебе?

    — Ты считаешь, что видишь истину, — сказал Арин Кестрел по-герански, — потому что люди позволяют тебе верить в это. Если ты обвинишь геранца во лжи, думаешь, он посмеет возразить тебе?

    — Арин · книга
12. «

    — Одевайся, — сказал Арин. — Выйди. Он покачал головой: — Я не буду смотреть. — Правильно. Не будешь, потому что сейчас ты выйдешь. — Я не могу оставить тебя одну. — Не глупи. Что я могу сделать, в одиночку отвоевать город обратно, не выходя из своей гардеробной? Арин провел рукой по волосам. — Ты можешь убить себя. Кестрел горько ответила: — Я думала, по тому, как я позволила тебе и твоему другу распоряжаться мной, было понятно, что я хочу остаться в живых. — Ты могла передумать. — И как именно я смогу это провернуть? — Например, повеситься на своем ремне для кинжала. — Так забери его. — Ты используешь одежду. Лосины.

    — Одевайся, — сказал Арин. — Выйди. Он покачал головой: — Я не буду смотреть. — Правильно. Не будешь, потому что сейчас ты выйдешь. — Я не могу оставить тебя одну. — Не глупи. Что я могу сделать, в одиночку отвоевать город обратно, не выходя из своей гардеробной? Арин провел рукой по волосам. — Ты можешь убить себя. Кестрел горько ответила: — Я думала, по тому, как я позволила тебе и твоему другу распоряжаться мной, было понятно, что я хочу остаться в живых. — Ты могла передумать. — И как именно я смогу это провернуть? — Например, повеситься на своем ремне для кинжала. — Так забери его. — Ты используешь одежду. Лосины.

    — Кестрел · книга
13. «

    «Он покровительствует торговле, — говорила Инэй, — а значит, ипереговорам. А также тому, что скрыто. Обе стороны монеты сразу увидетьневозможно, верно, дитя? У бога денег всегда есть секреты». Бог денег был также покровителем шпионов.

    «Он покровительствует торговле, — говорила Инэй, — а значит, ипереговорам. А также тому, что скрыто. Обе стороны монеты сразу увидетьневозможно, верно, дитя? У бога денег всегда есть секреты». Бог денег был также покровителем шпионов.

    — Инэй · книга
14. «

    «Я хочу выразить свою признательность», — сказала портниха. «Я ее не заслуживаю», — ответил бог. «Тем не менее, я хочу поблагодарить тебя». Бог не ответил. Руки портнихи не шевельнулись. Бог сказал: «Тогда сотки мне материю себя». Портниха вложила свои руки в его. Она поцеловала бога, и тот унес ее.

    «Я хочу выразить свою признательность», — сказала портниха. «Я ее не заслуживаю», — ответил бог. «Тем не менее, я хочу поблагодарить тебя». Бог не ответил. Руки портнихи не шевельнулись. Бог сказал: «Тогда сотки мне материю себя». Портниха вложила свои руки в его. Она поцеловала бога, и тот унес ее.

    — Поцелуй победителя · книга
15. «

    — Бедняжка Амма, — сказала она, произнеся слово «мама» по-герански. — Рассказать тебе сказку, как ты рассказывала мне, когда я болела? — Нет. Валорианцы — плохие рассказчики. Я знаю, о чем ты поведаешь: «Мы сражались. Мы победили. Конец». — Думаю, у меня получилось бы что-нибудь получше. Инэй тряхнула головой. — Лучше признать то, что не можешь изменить, дитя.

    — Бедняжка Амма, — сказала она, произнеся слово «мама» по-герански. — Рассказать тебе сказку, как ты рассказывала мне, когда я болела? — Нет. Валорианцы — плохие рассказчики. Я знаю, о чем ты поведаешь: «Мы сражались. Мы победили. Конец». — Думаю, у меня получилось бы что-нибудь получше. Инэй тряхнула головой. — Лучше признать то, что не можешь изменить, дитя.

    — Кестрел · книга
16. «

    Плут толкнул к ней свой бокал. Кестрел сняла пробку и наклонила бутылку — и продолжала лить, даже когда красное вино перелилось через кромку бокала и растеклось по столу и на колени Плута. Мужчина вскочил на ноги, стряхивая вино со своей великолепной краденой одежды. — Черт тебя побери! — Ты сказал лить. Не говорил, когда я должна остановиться.

    Плут толкнул к ней свой бокал. Кестрел сняла пробку и наклонила бутылку — и продолжала лить, даже когда красное вино перелилось через кромку бокала и растеклось по столу и на колени Плута. Мужчина вскочил на ноги, стряхивая вино со своей великолепной краденой одежды. — Черт тебя побери! — Ты сказал лить. Не говорил, когда я должна остановиться.

    — Кестрел · книга
17. «

    «Никогда не вооружай своего противника», — часто повторял он.

    «Никогда не вооружай своего противника», — часто повторял он.

    — Кестрел · книга
18. «

    — Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты. Кестрел бросила на нее косой взгляд. — Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда. — Обманщица. Я выбираю всё.

    — Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты. Кестрел бросила на нее косой взгляд. — Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда. — Обманщица. Я выбираю всё.

    — Кестрел · книга
19. «

    — Кем ты был до войны? Он приподнял бровь. — А ты? Лицо Лиры подернулось тенью. — Я не помню. Арин тоже солгал: — Как и я.

    — Кем ты был до войны? Он приподнял бровь. — А ты? Лицо Лиры подернулось тенью. — Я не помню. Арин тоже солгал: — Как и я.

    — Арин · книга
20. «

    Знаешь, неважно, насколько хорошо ты поешь в девять лет, если ты — мальчик. Когда начинаются изменения, остается только надеяться на лучшее…надеяться, что твой голос станет таким, каким ты снова сможешь его полюбить. Мой голос начал ломаться через два года после вторжения. О боги, как я пищал. А когда мой голос установился, это казалось злой шуткой. Он был слишком хорош. Я не знал, что с ним делать. Я так радовался, что у меня есть этот дар…и злился, потому что он значил так мало. А теперь…

    Знаешь, неважно, насколько хорошо ты поешь в девять лет, если ты — мальчик. Когда начинаются изменения, остается только надеяться на лучшее…надеяться, что твой голос станет таким, каким ты снова сможешь его полюбить. Мой голос начал ломаться через два года после вторжения. О боги, как я пищал. А когда мой голос установился, это казалось злой шуткой. Он был слишком хорош. Я не знал, что с ним делать. Я так радовался, что у меня есть этот дар…и злился, потому что он значил так мало. А теперь…

    — Арин · книга