36 мудрых мыслей Мари Руткоски

Подборка из 36 цитат Мари Руткоски: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Так, они настоящие? — Нет. — Откуда ты знаешь? — Они совершенно прозрачные, — объяснила Кестрел. — Ни одного изъяна. Десять кейстонов — слишком малая цена за топазы такого качества. Джесс могла бы заметить, что десять кейстонов — слишком много за стекляшки.

   — Так, они настоящие? — Нет. — Откуда ты знаешь? — Они совершенно прозрачные, — объяснила Кестрел. — Ни одного изъяна. Десять кейстонов — слишком малая цена за топазы такого качества. Джесс могла бы заметить, что десять кейстонов — слишком много за стекляшки.

   — Джесс (Jess) · книга
2. «

   — Ты стратег, — сказал генерал мягче. Кестрел пожала плечами. Ее отец продолжил: — Кто предложил, чтобы я заманил дакранских варваров в горы, когда они напали на восточную границу империи?

   — Ты стратег, — сказал генерал мягче. Кестрел пожала плечами. Ее отец продолжил: — Кто предложил, чтобы я заманил дакранских варваров в горы, когда они напали на восточную границу империи?

   — Кестрел · книга
3. «

   — Она — дьявол, — жизнерадостно согласился Ронан. — Тогда почему ты играешь с ней? — Мне нравится проигрывать Кестрел. Я отдал бы ей что угодно. — В то время как я живу надеждой однажды победить

   — Она — дьявол, — жизнерадостно согласился Ронан. — Тогда почему ты играешь с ней? — Мне нравится проигрывать Кестрел. Я отдал бы ей что угодно. — В то время как я живу надеждой однажды победить

   — Ронан · книга
4. «

   Задолго до вторжения мы отправили в тундру шпионов. Мы поступаем так с каждой территорией, которую желаем заполучить; в этом тундра не стала исключением. Однако необычным было то, что разведчики обнаружили там: полезные ископаемые. Немного серебра, которое помогает нам финансировать наши завоевания. Но что более важно — огромные запасы серы, ключевого ингредиента при изготовлении черного пороха.

   Задолго до вторжения мы отправили в тундру шпионов. Мы поступаем так с каждой территорией, которую желаем заполучить; в этом тундра не стала исключением. Однако необычным было то, что разведчики обнаружили там: полезные ископаемые. Немного серебра, которое помогает нам финансировать наши завоевания. Но что более важно — огромные запасы серы, ключевого ингредиента при изготовлении черного пороха.

   — Поцелуй победителя · книга
5. «

   — Одевайся, — сказал Арин. — Выйди. Он покачал головой: — Я не буду смотреть. — Правильно. Не будешь, потому что сейчас ты выйдешь. — Я не могу оставить тебя одну. — Не глупи. Что я могу сделать, в одиночку отвоевать город обратно, не выходя из своей гардеробной? Арин провел рукой по волосам. — Ты можешь убить себя. Кестрел горько ответила: — Я думала, по тому, как я позволила тебе и твоему другу распоряжаться мной, было понятно, что я хочу остаться в живых. — Ты могла передумать. — И как именно я смогу это провернуть? — Например, повеситься на своем ремне для кинжала. — Так забери его. — Ты используешь одежду. Лосины.

   — Одевайся, — сказал Арин. — Выйди. Он покачал головой: — Я не буду смотреть. — Правильно. Не будешь, потому что сейчас ты выйдешь. — Я не могу оставить тебя одну. — Не глупи. Что я могу сделать, в одиночку отвоевать город обратно, не выходя из своей гардеробной? Арин провел рукой по волосам. — Ты можешь убить себя. Кестрел горько ответила: — Я думала, по тому, как я позволила тебе и твоему другу распоряжаться мной, было понятно, что я хочу остаться в живых. — Ты могла передумать. — И как именно я смогу это провернуть? — Например, повеситься на своем ремне для кинжала. — Так забери его. — Ты используешь одежду. Лосины.

   — Кестрел · книга
6. «

   — Революция произойдет в ночь бала, — сказал Плут. — Бочки с черным порохом будут на месте. Я поведу атаку на поместье генерала. Он оставит дома свою личную стражу, поэтому нам стоит ожидать сопротивление. Но с помощью твоего оружия мы сможем с ними справиться, и захват имения станет важной победой. Тем временем, валорианское высшее общество отведает на балу вина с ядовитым гостинцем. Арин, — нахмурился Плут, — не смотри на меня так. Даже ты не сможешь найти в этом плане недочет. Все пройдет отлично. Город станет нашим. — Плут положил руку на плечо Арина и сжал пальцы. — Свобода будет нашей.

   — Революция произойдет в ночь бала, — сказал Плут. — Бочки с черным порохом будут на месте. Я поведу атаку на поместье генерала. Он оставит дома свою личную стражу, поэтому нам стоит ожидать сопротивление. Но с помощью твоего оружия мы сможем с ними справиться, и захват имения станет важной победой. Тем временем, валорианское высшее общество отведает на балу вина с ядовитым гостинцем. Арин, — нахмурился Плут, — не смотри на меня так. Даже ты не сможешь найти в этом плане недочет. Все пройдет отлично. Город станет нашим. — Плут положил руку на плечо Арина и сжал пальцы. — Свобода будет нашей.

   — Плут · книга
7. «

   — Давай будем играть на что-нибудь другое. Кестрел не убрала руку с крышки коробочки. Она снова задалась вопросом, что он мог предложить ей, что мог поставить, и ничего не смогла придумать. Арин сказал: — Если я выиграю, то задам вопрос, и ты ответишь на него. Она ощутила нервную дрожь. — Я могу солгать. Люди лгут. — Я готов рискнуть этим.

   — Давай будем играть на что-нибудь другое. Кестрел не убрала руку с крышки коробочки. Она снова задалась вопросом, что он мог предложить ей, что мог поставить, и ничего не смогла придумать. Арин сказал: — Если я выиграю, то задам вопрос, и ты ответишь на него. Она ощутила нервную дрожь. — Я могу солгать. Люди лгут. — Я готов рискнуть этим.

   — Кестрел · книга
8. «

   Вы — император. Что для Вас значит общественное мнение?

   Вы — император. Что для Вас значит общественное мнение?

   — Кестрел · книга
9. «

   Он улыбался ее стараниям и позаботился, чтобы она прилично научилась владеть всеми видами оружия, которыми должен владеть солдат. Но с годами кончилось и его терпение. Кестрел стала беспечной. Она отвлекалась при фехтовании. Ее глаза не покидало мечтательно выражение, даже когда он кричал. При стрельбе из лука она промахивалась, наклонив голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего он не слышал. Кестрел помнила, как росло его подозрение. Как он требовал, чтобы она прекратила защищать кисти рук. Она держала тренировочный меч слишком робко и отшатывалась, если казалось возможным, что атака Ракса подвергнет опасности ее пальцы. Получала из-за этого удары по корпусу, которые убили бы ее, будь меч сделанным из металла, а не из дерева.

   Он улыбался ее стараниям и позаботился, чтобы она прилично научилась владеть всеми видами оружия, которыми должен владеть солдат. Но с годами кончилось и его терпение. Кестрел стала беспечной. Она отвлекалась при фехтовании. Ее глаза не покидало мечтательно выражение, даже когда он кричал. При стрельбе из лука она промахивалась, наклонив голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего он не слышал. Кестрел помнила, как росло его подозрение. Как он требовал, чтобы она прекратила защищать кисти рук. Она держала тренировочный меч слишком робко и отшатывалась, если казалось возможным, что атака Ракса подвергнет опасности ее пальцы. Получала из-за этого удары по корпусу, которые убили бы ее, будь меч сделанным из металла, а не из дерева.

   — Кестрел · книга
10. «

    — Плут ненавидит Кестрел, — сказала Сарсин. — Разумеется, ненавидит. Она — дочь генерала. — Нет, дело не только в этом. Это ненависть тот, кто не может добиться желаемого.

    — Плут ненавидит Кестрел, — сказала Сарсин. — Разумеется, ненавидит. Она — дочь генерала. — Нет, дело не только в этом. Это ненависть тот, кто не может добиться желаемого.

    — Арин · книга
11. «

    — Зимнее яблоко, — произнесла Кестрел. — Арин, ты подкупил моего коня! — Я? Нет. — Да! Неудивительно, что он так тебя любит. — Ты уверена, что это не благодаря моей приятной внешности и обаятельным манерам?

    — Зимнее яблоко, — произнесла Кестрел. — Арин, ты подкупил моего коня! — Я? Нет. — Да! Неудивительно, что он так тебя любит. — Ты уверена, что это не благодаря моей приятной внешности и обаятельным манерам?

    — Кестрел · книга
12. «

    Инэй произнесла: — Расскажу-ка я сказку, чтобы тебе стало лучше. — Я не больна. — Нет, больна. — Мне не нужны сказки. Я должна проснуться. — И что дальше? Кестрел не знала.

    Инэй произнесла: — Расскажу-ка я сказку, чтобы тебе стало лучше. — Я не больна. — Нет, больна. — Мне не нужны сказки. Я должна проснуться. — И что дальше? Кестрел не знала.

    — Кестрел · книга
13. «

    — Но мы славились чем-то еще? Кроме богатства, дикости и плохих манер? Инэй глотнула чая, глядя на Кестрел поверх ободка чашки. Кестрел почувствовала возрастающую неловкость. Она надеялась, что Инэй не спросит о причине, заставившей ее задать этот вопрос. Но женщина сказала лишь: — Вы славились своей красотой. Разумеется, это было до войны. — Да, — тихо ответила Кестрел. — Разумеется.

    — Но мы славились чем-то еще? Кроме богатства, дикости и плохих манер? Инэй глотнула чая, глядя на Кестрел поверх ободка чашки. Кестрел почувствовала возрастающую неловкость. Она надеялась, что Инэй не спросит о причине, заставившей ее задать этот вопрос. Но женщина сказала лишь: — Вы славились своей красотой. Разумеется, это было до войны. — Да, — тихо ответила Кестрел. — Разумеется.

    — Кестрел · книга
14. «

    — Он — раб. — Он — мужчина, так же как и я. Кестрел спешилась, встала лицом к лицу с Ронаном и солгала: — Он для меня никто.

    — Он — раб. — Он — мужчина, так же как и я. Кестрел спешилась, встала лицом к лицу с Ронаном и солгала: — Он для меня никто.

    — Кестрел · книга
15. «

    — Ты ужасна. Да помогут мне боги, если я перейду тебе дорогу, Кестрел. — Ты уже перешел, — заметила девушка. — Но разве я тебе враг? — Арин преодолел расстояние между ними и тихо повторил: — Враг.

    — Ты ужасна. Да помогут мне боги, если я перейду тебе дорогу, Кестрел. — Ты уже перешел, — заметила девушка. — Но разве я тебе враг? — Арин преодолел расстояние между ними и тихо повторил: — Враг.

    — Кестрел · книга
16. «

    — Мои друзья мертвы? — спросила Кестрел. — Скажи мне. — Я скажу тебе тогда, когда ты, не сопротивляясь, позволишь мне посадить себя на эту лошадь и когда я усядусь позади тебя, а ты не придумаешь хитрых способов сбросить меня на землю или сбросить нас обоих. Я скажу тебе тогда, когда мы попадем в гавань.

    — Мои друзья мертвы? — спросила Кестрел. — Скажи мне. — Я скажу тебе тогда, когда ты, не сопротивляясь, позволишь мне посадить себя на эту лошадь и когда я усядусь позади тебя, а ты не придумаешь хитрых способов сбросить меня на землю или сбросить нас обоих. Я скажу тебе тогда, когда мы попадем в гавань.

    — Кестрел · книга
17. «

    Некоторые двери были для нее закрыты. Например, кухни. Раньше, в тот ужасный день, когда она говорила с Плутом у фонтана, было не так, но теперь, когда все знали, что Кестрел позволено ходить по дому, ее туда не впускали. В кухнях было слишком много ножей. Слишком много очагов. Но в библиотеке и ее покоях всегда горел огонь, и Кестрел научилась, как развести его в любом другом месте. Что, если поджечь дом и надеяться бежать в суматохе?

    Некоторые двери были для нее закрыты. Например, кухни. Раньше, в тот ужасный день, когда она говорила с Плутом у фонтана, было не так, но теперь, когда все знали, что Кестрел позволено ходить по дому, ее туда не впускали. В кухнях было слишком много ножей. Слишком много очагов. Но в библиотеке и ее покоях всегда горел огонь, и Кестрел научилась, как развести его в любом другом месте. Что, если поджечь дом и надеяться бежать в суматохе?

    — Кестрел · книга
18. «

    — Существует много причин нашей победы, — сказал генерал. — И я объясню их тебе. Но главная причина проста. Они были слабы. Мы — нет.

    — Существует много причин нашей победы, — сказал генерал. — И я объясню их тебе. Но главная причина проста. Они были слабы. Мы — нет.

    — Поцелуй победителя · книга
19. «

    — Я люблю скандалы, — сказал Ронан, пока он, Кестрел и Беникс садились. — Еще бы, — заметил Беникс. — Ты вечно становишься их причиной.

    — Я люблю скандалы, — сказал Ронан, пока он, Кестрел и Беникс садились. — Еще бы, — заметил Беникс. — Ты вечно становишься их причиной.

    — Поцелуй победителя · книга
20. «

    — Я десять лет был рабом. Больше я им быть не намерен. Что ты думала сегодня в карете? Что все нормально, если я всегда буду бояться прикоснуться к тебе? — Это не имеет никакого значения. Я не дура. Тебя продали мне, чтобы ты предал меня. — Но я тебя не знал. Я не знал, насколько ты… — Ты прав. Ты меня не знаешь. Ты чужой. Он оперся рукой о дверь. — А что с валорианскими детьми? — требовательно спросила Кестрел. — Как вы поступили с ними? Их тоже отравили? — Нет, Кестрел, разумеется, нет. О них будут заботиться. Они будут жить в достатке. С нянями. Таков был план. Ты думаешь, мы — чудовища? — Думаю, да.

    — Я десять лет был рабом. Больше я им быть не намерен. Что ты думала сегодня в карете? Что все нормально, если я всегда буду бояться прикоснуться к тебе? — Это не имеет никакого значения. Я не дура. Тебя продали мне, чтобы ты предал меня. — Но я тебя не знал. Я не знал, насколько ты… — Ты прав. Ты меня не знаешь. Ты чужой. Он оперся рукой о дверь. — А что с валорианскими детьми? — требовательно спросила Кестрел. — Как вы поступили с ними? Их тоже отравили? — Нет, Кестрел, разумеется, нет. О них будут заботиться. Они будут жить в достатке. С нянями. Таков был план. Ты думаешь, мы — чудовища? — Думаю, да.

    — Кестрел · книга