145 лучших фраз Мариама Петросяна

Подборка из 145 цитат Мариама Петросяна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Старшие сестры вытирают, конечно, младшим братьям носы, но плакать в жилетку бегут к кому-то другому.

   Старшие сестры вытирают, конечно, младшим братьям носы, но плакать в жилетку бегут к кому-то другому.

   — Дом, в котором... · книга
2. «

   Я достаю гармошку и исполняю три песни ожидания подряд. Я не люблю ждать, так что песни ожидания — самые унылые из моих песен. Больше трех я и сам не в состоянии вынести. Народ обычно начинает разбегаться уже на первой.

   Я достаю гармошку и исполняю три песни ожидания подряд. Я не люблю ждать, так что песни ожидания — самые унылые из моих песен. Больше трех я и сам не в состоянии вынести. Народ обычно начинает разбегаться уже на первой.

   — Табаки · книга
3. «

   Если бы ты так не зацикливался на том, что тебя никто не понимает, может, у тебя хватило бы сил понять других.

   Если бы ты так не зацикливался на том, что тебя никто не понимает, может, у тебя хватило бы сил понять других.

   — Дом, в котором... · книга
4. «

   Чем дольше ты где-то, тем больше вокруг всякого такого, что стоило бы выбросить, но когда ты переберешься на новое место, ты возьмешь с собой все что угодно, кроме этого самого мусора, а значит, он больше принадлежит месту, чем людям, потому что не переезжает никогда, и в любом новом месте человек найдет клочки кого-то другого, а его клочки останутся тому, кто придет на его прежнее место обитания, и так происходит всегда и везде.

   Чем дольше ты где-то, тем больше вокруг всякого такого, что стоило бы выбросить, но когда ты переберешься на новое место, ты возьмешь с собой все что угодно, кроме этого самого мусора, а значит, он больше принадлежит месту, чем людям, потому что не переезжает никогда, и в любом новом месте человек найдет клочки кого-то другого, а его клочки останутся тому, кто придет на его прежнее место обитания, и так происходит всегда и везде.

   — Табаки · книга
5. «

   Или там Чёрный. Кончает с собой. А что? После вчерашнего вполне вероятно. Ну вы понимаете... Обидели его любимую собаку...и все такое. Он человек гордый. Не сумел пережить...

   Или там Чёрный. Кончает с собой. А что? После вчерашнего вполне вероятно. Ну вы понимаете... Обидели его любимую собаку...и все такое. Он человек гордый. Не сумел пережить...

   — Табаки · книга
6. «

   Я понимаю, каково это — не приручать, если ты любишь, когда любят тебя, если обретаешь младших братьев, за которых ты в ответе до конца своих дней, если превращаешься в чайку, пишешь незрячему любовные письма, которые он никогда не прочтет. Если, несмотря на твою уверенность в собственном уродстве, кто-то умудряется влюбиться в тебя...если подбираешь бездомных собак и кошек и выпавших из гнезд птенцов, если разжигаешь костры для тех, кто этого не просил.

   Я понимаю, каково это — не приручать, если ты любишь, когда любят тебя, если обретаешь младших братьев, за которых ты в ответе до конца своих дней, если превращаешься в чайку, пишешь незрячему любовные письма, которые он никогда не прочтет. Если, несмотря на твою уверенность в собственном уродстве, кто-то умудряется влюбиться в тебя...если подбираешь бездомных собак и кошек и выпавших из гнезд птенцов, если разжигаешь костры для тех, кто этого не просил.

   — Дом, в котором... · книга
7. «

   Ничто так не сближает, как общая тайна.

   Ничто так не сближает, как общая тайна.

   — Дом, в котором... · книга
8. «

   Небо делили провода антенн. На них качались комочки воробьев. Ветер ворошил волосы. На носу у Волка еле заметно проступали веснушки. «Пахнет летом», — вдруг понял Кузнечик. Уже по-настоящему.

   Небо делили провода антенн. На них качались комочки воробьев. Ветер ворошил волосы. На носу у Волка еле заметно проступали веснушки. «Пахнет летом», — вдруг понял Кузнечик. Уже по-настоящему.

   — Дом, в котором... · книга
9. «

   Есть множество способов послать человека к черту, не прибегая к открытому хамству.

   Есть множество способов послать человека к черту, не прибегая к открытому хамству.

   — Сфинкс · книга
10. «

    — Дневник должен быть честным. Если встретили без восторга, так и надо писать. — А если восторг был, но спрятанный в душе? — Я пишу о том, что вижу, а не о том, где от меня чего спрятали.

    — Дневник должен быть честным. Если встретили без восторга, так и надо писать. — А если восторг был, но спрятанный в душе? — Я пишу о том, что вижу, а не о том, где от меня чего спрятали.

    — Курильщик · книга
11. «

    У обоих всё запредельно и нараспашку, ловите кислород и прячьте посуду.

    У обоих всё запредельно и нараспашку, ловите кислород и прячьте посуду.

    — Дом, в котором... · книга
12. «

    Надо смотреть фактам в лицо. Уметь, не роняя достоинства, склоняться перед обстоятельствами.

    Надо смотреть фактам в лицо. Уметь, не роняя достоинства, склоняться перед обстоятельствами.

    — Табаки · книга
13. «

    Она нанялась мыть посуду, потому что, когда моешь посуду, можно не бояться кому-нибудь нахамить.

    Она нанялась мыть посуду, потому что, когда моешь посуду, можно не бояться кому-нибудь нахамить.

    — Дом, в котором... · книга
14. «

    – Эй, ты счастливая? – кричит он. – Вот прямо сейчас? – Нет, вообще. Тебе везёт или не везёт? То есть, что чаще? – Не знаю, – расстроенно отвечает Русалка. – Сама хотела бы выяснить. – Вряд ли она годится в талисманы, – говорит сидящая на корточках Спица. – Если сама не знает. Счастливые – они обычно в курсе, что счастливые. – Но ни за что не признаются, чтобы не сглазить, – спорит Пузырь, не теряя надежды.

    – Эй, ты счастливая? – кричит он. – Вот прямо сейчас? – Нет, вообще. Тебе везёт или не везёт? То есть, что чаще? – Не знаю, – расстроенно отвечает Русалка. – Сама хотела бы выяснить. – Вряд ли она годится в талисманы, – говорит сидящая на корточках Спица. – Если сама не знает. Счастливые – они обычно в курсе, что счастливые. – Но ни за что не признаются, чтобы не сглазить, – спорит Пузырь, не теряя надежды.

    — Русалка · книга
15. «

    Человек не может все время со всем вокруг прощаться. Просыпаясь, и засыпая, и даже во сне. С каждым лицом, предметом и запахом. Это невозможно. В один прекрасный день от этого так устаешь, что перестаешь вообще что-либо чувствовать.

    Человек не может все время со всем вокруг прощаться. Просыпаясь, и засыпая, и даже во сне. С каждым лицом, предметом и запахом. Это невозможно. В один прекрасный день от этого так устаешь, что перестаешь вообще что-либо чувствовать.

    — Дом, в котором... · книга
16. «

    И ещё он вдруг понял, что это лето будет замечательным. Оно и было замечательным. И розово-золотые утра, и тёплые дожди и запахи, витавшие в зашторенных комнатах. И птица. Они увидели её однажды на спинке скамейки под дубом. Красивую и яркую, как игрушка, полосатую, с оранжевым хохолком и кривым клювом. Всё лето было как та птица.

    И ещё он вдруг понял, что это лето будет замечательным. Оно и было замечательным. И розово-золотые утра, и тёплые дожди и запахи, витавшие в зашторенных комнатах. И птица. Они увидели её однажды на спинке скамейки под дубом. Красивую и яркую, как игрушка, полосатую, с оранжевым хохолком и кривым клювом. Всё лето было как та птица.

    — Дом, в котором... · книга
17. «

    ...послушание на уровне дрессуры.

    ...послушание на уровне дрессуры.

    — Сфинкс · книга
18. «

    Его давно предупредили, что он помрет от первой же затяжки, с тех пор он экспериментирует ежедневно и все бесится, что его надули.

    Его давно предупредили, что он помрет от первой же затяжки, с тех пор он экспериментирует ежедневно и все бесится, что его надули.

    — Рыжий · книга
19. «

    Я был, как птица. Как птица, которая может летать. Она ходит по земле, потому что ей и так хорошо, но если захочет... как только захочет, тогда взлетит.

    Я был, как птица. Как птица, которая может летать. Она ходит по земле, потому что ей и так хорошо, но если захочет... как только захочет, тогда взлетит.

    — Кузнечик · книга
20. «

    Ральф опустил сумку на пол и сел на диван. Конечно, они знали. А теперь и я знаю, что они это знали. Уже знаю, хотя специально не смотрел на стены. Они написали так, чтобы бросалось в глаза, чтобы я понял, вернувшись, что меня ждали... Ещё немного, и я решу, что меня приманили, околдовали заклятием букв. Ещё немного, и я представлю, как они танцуют ночью вокруг этих букв, шепча заклинания и рисуя магические круги. Ещё немного, и я подумаю, что приехал только потому, что они этого захотели. Я здесь всего несколько минут и уже начал сходить с ума. Может, это так и нужно здесь, быть слегка помешанным? Может, без этого здесь просто нельзя быть?

    Ральф опустил сумку на пол и сел на диван. Конечно, они знали. А теперь и я знаю, что они это знали. Уже знаю, хотя специально не смотрел на стены. Они написали так, чтобы бросалось в глаза, чтобы я понял, вернувшись, что меня ждали... Ещё немного, и я решу, что меня приманили, околдовали заклятием букв. Ещё немного, и я представлю, как они танцуют ночью вокруг этих букв, шепча заклинания и рисуя магические круги. Ещё немного, и я подумаю, что приехал только потому, что они этого захотели. Я здесь всего несколько минут и уже начал сходить с ума. Может, это так и нужно здесь, быть слегка помешанным? Может, без этого здесь просто нельзя быть?

    — Ральф · книга