137 цитат Марины Цветаева: красивые цитаты

Марина Цветаева: красивые цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 137 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Как правая и левая рука, Твоя душа моей душе близка.

   Как правая и левая рука, Твоя душа моей душе близка.

   — Марина Цветаева
2. «

   И опять пред Тобой я склоняю колени, В отдаленье завидев Твой звездный венец. Дай понять мне, Христос, что не все только тени Дай не тень мне обнять, наконец!

   И опять пред Тобой я склоняю колени, В отдаленье завидев Твой звездный венец. Дай понять мне, Христос, что не все только тени Дай не тень мне обнять, наконец!

   — Марина Цветаева
3. «

   Люблю всё, от чего у меня высоко бьётся сердце. В этом — всё.

   Люблю всё, от чего у меня высоко бьётся сердце. В этом — всё.

   — Марина Цветаева
4. «

   Любовь, это значит — связь. Все врозь у нас: рты и жизни. (Просила ж тебя: не сглазь! В тот час, в сокровенный, ближний,

   Любовь, это значит — связь. Все врозь у нас: рты и жизни. (Просила ж тебя: не сглазь! В тот час, в сокровенный, ближний,

   — Марина Цветаева
5. «

   Над городом, отвергнутым Петром, Перекатился колокольный гром. Гремучий опрокинулся прибой Над женщиной, отвергнутой тобой. Царю Петру и вам, о, царь, хвала! Но выше вас, цари, колокола. Пока они гремят из синевы — Неоспоримо первенство Москвы. И целых сорок сороков церквей Смеются над гордынею царей!

   Над городом, отвергнутым Петром, Перекатился колокольный гром. Гремучий опрокинулся прибой Над женщиной, отвергнутой тобой. Царю Петру и вам, о, царь, хвала! Но выше вас, цари, колокола. Пока они гремят из синевы — Неоспоримо первенство Москвы. И целых сорок сороков церквей Смеются над гордынею царей!

   — Марина Цветаева
6. «

   Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце — хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги.

   Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце — хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги.

   — Марина Цветаева
7. «

   Я даже не знаю: есть ли Вы в моей жизни? В просторах моей души — нет. Но там, на подступах к душе, в некоем между: небом и землёй, душой и телом, собакой и волком, в пред-сне, в после-грезье, там, где «я не я, и собака не моя», там Вы не только есть, но только Вы один и есть.

   Я даже не знаю: есть ли Вы в моей жизни? В просторах моей души — нет. Но там, на подступах к душе, в некоем между: небом и землёй, душой и телом, собакой и волком, в пред-сне, в после-грезье, там, где «я не я, и собака не моя», там Вы не только есть, но только Вы один и есть.

   — Марина Цветаева · книга
8. «

   Имя твое — птица в руке, Имя твое — льдинка на языке, Одно единственное движенье губ, Имя твое — пять букв. Мячик, пойманный на лету, Серебряный бубенец во рту,

   Имя твое — птица в руке, Имя твое — льдинка на языке, Одно единственное движенье губ, Имя твое — пять букв. Мячик, пойманный на лету, Серебряный бубенец во рту,

   — Марина Цветаева
9. «

   Желание вглубь: вглубь ночи, вглубь любви. Любовь: провал во времени.

   Желание вглубь: вглубь ночи, вглубь любви. Любовь: провал во времени.

   — Марина Цветаева
10. «

    Мёртвые — хоть — спят! Только моим сна нет — Снам! Взмахом лопат Друг — остановимте память!

    Мёртвые — хоть — спят! Только моим сна нет — Снам! Взмахом лопат Друг — остановимте память!

    — Марина Цветаева
11. «

    Он очаровательно рассказывает мне о том, как он меня не любит. И я — внимательно — одобряя — слушаю.

    Он очаровательно рассказывает мне о том, как он меня не любит. И я — внимательно — одобряя — слушаю.

    — Марина Цветаева
12. «

    Самое опьянительное для меня — преданность в несчастье. Это затмевает всё.

    Самое опьянительное для меня — преданность в несчастье. Это затмевает всё.

    — Марина Цветаева
13. «

    Я молчу, я даже не смотрю на тебя и чувствую, что в первый раз — ревную. Это — смесь гордости, оскорбленного самолюбия, горечи, мнимого безразличия и глубочайшего возмущения.

    Я молчу, я даже не смотрю на тебя и чувствую, что в первый раз — ревную. Это — смесь гордости, оскорбленного самолюбия, горечи, мнимого безразличия и глубочайшего возмущения.

    — Марина Цветаева
14. «

    Снежинки — это небесные саламандры.

    Снежинки — это небесные саламандры.

    — Марина Цветаева
15. «

    При Вашей исключительной подлинности, — мне с Вами переписываться не легче, чем с самим собой.

    При Вашей исключительной подлинности, — мне с Вами переписываться не легче, чем с самим собой.

    — Марина Цветаева · книга
16. «

    Повторю в канун разлуки, Под конец любви, Что любила эти руки Властные твои.

    Повторю в канун разлуки, Под конец любви, Что любила эти руки Властные твои.

    — Марина Цветаева
17. «

    Я Вас бесконечно (по линии отвеса, ибо иначе Вы этого принять не можете, не вдоль времени а вглубь не-времени) — бесконечно, Вы мне дали так много: всю земную нежность, всю возможность нежности во мне, Вы мой человеческий дом на земле, сделайте так чтобы Ваша грудная клетка (дорогая!) меня вынесла, — нет! — чтобы мне было просторно в ней, РАСШИРЬТЕ её — не ради меня: случайности, а ради того, что через меня в Вас рвётся.

    Я Вас бесконечно (по линии отвеса, ибо иначе Вы этого принять не можете, не вдоль времени а вглубь не-времени) — бесконечно, Вы мне дали так много: всю земную нежность, всю возможность нежности во мне, Вы мой человеческий дом на земле, сделайте так чтобы Ваша грудная клетка (дорогая!) меня вынесла, — нет! — чтобы мне было просторно в ней, РАСШИРЬТЕ её — не ради меня: случайности, а ради того, что через меня в Вас рвётся.

    — Марина Цветаева
18. «

    Благославляю того, кто изобрёл глобус — за то, что я могу сразу этими двумя руками обнять весь земной шар — со всеми моими любимыми!

    Благославляю того, кто изобрёл глобус — за то, что я могу сразу этими двумя руками обнять весь земной шар — со всеми моими любимыми!

    — Марина Цветаева
19. «

    Какого демона во мне Ты в вечность упустил!

    Какого демона во мне Ты в вечность упустил!

    — Марина Цветаева
20. «

    Я не преувеличиваю Вас в своей жизни — Вы легки даже на моих пристрастных, милосердных, неправедных весах. Я даже не знаю, есть ли Вы в моей жизни? В просторах души моей — нет. Но в том возле-души, в каком-то между: небом и землей, душой и телом, в сумеречном, во всем пред-сонном, после-сновиденном, во всем, где «я — не я и лошадь не моя» — там Вы не только есть, но только Вы и есть...

    Я не преувеличиваю Вас в своей жизни — Вы легки даже на моих пристрастных, милосердных, неправедных весах. Я даже не знаю, есть ли Вы в моей жизни? В просторах души моей — нет. Но в том возле-души, в каком-то между: небом и землей, душой и телом, в сумеречном, во всем пред-сонном, после-сновиденном, во всем, где «я — не я и лошадь не моя» — там Вы не только есть, но только Вы и есть...

    — Марина Цветаева