402 цитаты Марины Цветаевы

Подборка из 402 цитаты Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли.

   Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли.
2. «

   Каждый стих — дитя любви, Нищий незаконнорожденный. Первенец — у колеи На поклон ветрам — положенный.

   Каждый стих — дитя любви, Нищий незаконнорожденный. Первенец — у колеи На поклон ветрам — положенный.
3. «

   Всё лишь на миг, что людьми создается, Блекнет восторг новизны, Но неизменной, как грусть, остается Связь через сны. Успокоенье… Забыть бы… Уснуть бы… Сладость опущенных век… Сны открывают грядущего судьбы, Вяжут навек. Все мне, что бы ни думал украдкой, Ясно, как чистый кристалл. Нас неразрывной и вечной загадкой Сон сочетал. Я не молю: «О, Господь, уничтожи Муку грядущего дня!» Нет, я молю: «О пошли ему, Боже, Сон про меня!» Пусть я при встрече с тобою бледнею, — Как эти встречи грустны! Тайна одна. Мы бессильны пред нею: Связь через сны.

   Всё лишь на миг, что людьми создается, Блекнет восторг новизны, Но неизменной, как грусть, остается Связь через сны. Успокоенье… Забыть бы… Уснуть бы… Сладость опущенных век… Сны открывают грядущего судьбы, Вяжут навек. Все мне, что бы ни думал украдкой, Ясно, как чистый кристалл. Нас неразрывной и вечной загадкой Сон сочетал. Я не молю: «О, Господь, уничтожи Муку грядущего дня!» Нет, я молю: «О пошли ему, Боже, Сон про меня!» Пусть я при встрече с тобою бледнею, — Как эти встречи грустны! Тайна одна. Мы бессильны пред нею: Связь через сны.
4. «

   Начитанность тоже делает одиноким, «вращение в высоких кругах».

   Начитанность тоже делает одиноким, «вращение в высоких кругах».
5. «

   Женщина — единственный азарт, потому что исток и устье всех азартов.

   Женщина — единственный азарт, потому что исток и устье всех азартов.
6. «

   Тот кто обходится без людей — без того и люди обходятся.

   Тот кто обходится без людей — без того и люди обходятся.
7. «

   «Стерпится — слюбится». Люблю эту фразу, только наоборот.

   «Стерпится — слюбится». Люблю эту фразу, только наоборот.
8. «

   Все люди берегли мои стихи, никто — мою душу.

   Все люди берегли мои стихи, никто — мою душу.
9. «

   Чьи-то взгляды слишком уж нежны в нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, еле выздоровев от зимы.

   Чьи-то взгляды слишком уж нежны в нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, еле выздоровев от зимы.
10. «

    Кто создан из камня, кто создан из глины, - А я серебрюсь и сверкаю! Мне дело — измена, мне имя — Марина, Я — бренная пена морская.

    Кто создан из камня, кто создан из глины, - А я серебрюсь и сверкаю! Мне дело — измена, мне имя — Марина, Я — бренная пена морская.
11. «

    Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть.

    Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть.
12. «

    Вы, идущие мимо меня К не моим и сомнительным чарам, - Если б знали вы, сколько огня, Сколько жизни, растраченной даром,

    Вы, идущие мимо меня К не моим и сомнительным чарам, - Если б знали вы, сколько огня, Сколько жизни, растраченной даром,
13. «

    Какого демона во мне Ты в вечность упустил!

    Какого демона во мне Ты в вечность упустил!
14. «

    Роднее бывшее — всего. Все признаки с меня, все меты, Все даты — как рукой сняло: Душа, родившаяся — где-то.

    Роднее бывшее — всего. Все признаки с меня, все меты, Все даты — как рукой сняло: Душа, родившаяся — где-то.
15. «

    Я не принадлежу ни к женщинам, которые бегают, ни к женщинам, за которыми бегают. — Скорее к первым.— Только моё беганье другое — в стихах.

    Я не принадлежу ни к женщинам, которые бегают, ни к женщинам, за которыми бегают. — Скорее к первым.— Только моё беганье другое — в стихах.
16. «

    В моих чувствах, как в детских, нет степеней.

    В моих чувствах, как в детских, нет степеней.
17. «

    Я помню ночь на склоне ноября. Туман и дождь. При свете фонаря Ваш нежный лик — сомнительный и странный, По-диккенсовски — тусклый и туманный, Знобящий грудь, как зимние моря… — Ваш нежный лик при свете фонаря. И ветер дул, и лестница вилась… От Ваших губ не отрывая глаз, Полусмеясь, свивая пальцы в узел, Стояла я, как маленькая Муза, Невинная — как самый поздний час… И ветер дул и лестница вилась. А на меня из-под усталых вежд Струился сонм сомнительных надежд. — Затронув губы, взор змеился мимо… — Так серафим, томимый и хранимый Таинственною святостью одежд, Прельщает Мир — из-под усталых вежд. Сегодня снова диккенсова ночь. И тоже дождь, и так же не помочь Ни мне, ни Вам, — и так же хлещут трубы, И лестница летит… И те же губы… И тот же шаг, уже спешащий прочь — Туда — куда-то — в диккенсову ночь.

    Я помню ночь на склоне ноября. Туман и дождь. При свете фонаря Ваш нежный лик — сомнительный и странный, По-диккенсовски — тусклый и туманный, Знобящий грудь, как зимние моря… — Ваш нежный лик при свете фонаря. И ветер дул, и лестница вилась… От Ваших губ не отрывая глаз, Полусмеясь, свивая пальцы в узел, Стояла я, как маленькая Муза, Невинная — как самый поздний час… И ветер дул и лестница вилась. А на меня из-под усталых вежд Струился сонм сомнительных надежд. — Затронув губы, взор змеился мимо… — Так серафим, томимый и хранимый Таинственною святостью одежд, Прельщает Мир — из-под усталых вежд. Сегодня снова диккенсова ночь. И тоже дождь, и так же не помочь Ни мне, ни Вам, — и так же хлещут трубы, И лестница летит… И те же губы… И тот же шаг, уже спешащий прочь — Туда — куда-то — в диккенсову ночь.
18. «

    И ещё скажу устало, — Слушать не спеши! — Что твоя душа мне встала Поперёк души.

    И ещё скажу устало, — Слушать не спеши! — Что твоя душа мне встала Поперёк души.
19. «

    Рас-стояние: версты, мили… Нас рас-ставили, рас-садили, Чтобы тихо себя вели По двум разным концам земли.

    Рас-стояние: версты, мили… Нас рас-ставили, рас-садили, Чтобы тихо себя вели По двум разным концам земли.
20. «

    Любовный крест тяжел – и мы его не тронем. Вчерашний день прошел – и мы его схороним.

    Любовный крест тяжел – и мы его не тронем. Вчерашний день прошел – и мы его схороним.