544 цитаты Марины Цветаевы — читать онлайн

Подборка из 544 цитаты Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тоска по родине! Давно, разоблаченная морока! Мне совершенно все равно — Где — совершенно одинокой быть, По каким камням домой брести, С кошелкою базарной в дом, И не знающий, что — мой, Как госпиталь или казарма.

   Тоска по родине! Давно, разоблаченная морока! Мне совершенно все равно — Где — совершенно одинокой быть, По каким камням домой брести, С кошелкою базарной в дом, И не знающий, что — мой, Как госпиталь или казарма.
2. «

   – Юрий Александрович, услышьте раз в жизни – правду. Вас любят женщины, а вы хотите, чтобы вас уважали мужчины.

   – Юрий Александрович, услышьте раз в жизни – правду. Вас любят женщины, а вы хотите, чтобы вас уважали мужчины.

   — Повесть о Сонечке · книга
3. «

   Что ты любовь моя — Пора бы знать. Приди в полночный час, Скажи, как звать. Приди в полночный час, В полночный бой. Спит матушка с отцом, Мне спать — с тобой. Рукою стукни в дверь! На этот стук Спросонья скажет мать: — Еловый сук! И в горенку скорей! Скорей в постель! Тебя теснее обовью, Чем плющ и хмель. Что ты любовь моя — Пора бы знать. Приди в полночный час, Скажи, как звать.

   Что ты любовь моя — Пора бы знать. Приди в полночный час, Скажи, как звать. Приди в полночный час, В полночный бой. Спит матушка с отцом, Мне спать — с тобой. Рукою стукни в дверь! На этот стук Спросонья скажет мать: — Еловый сук! И в горенку скорей! Скорей в постель! Тебя теснее обовью, Чем плющ и хмель. Что ты любовь моя — Пора бы знать. Приди в полночный час, Скажи, как звать.
4. «

   Весь наш дурной опыт с любовью мы забываем в любви. Ибо чара старше опыта.

   Весь наш дурной опыт с любовью мы забываем в любви. Ибо чара старше опыта.
5. «

   К читателю черни я отношу всех, ненавидящих Маяковского за принадлежность к партии коммунистов.., к имени Пастернака прибавляющих: сын художника? О Бальмонте знающих, что он пьянствует, а о Блоке, что «перешёл к большевикам. (Изумительная осведомлённость в личной жизни поэтов! Бальмонт пьёт, многожёнствует и блаженствует, Есенин тоже пьёт, женится на старухе, потом на внучке старика, затем вешается. Белый расходится с женой (Асей) и тоже пьёт. Ахматова влюбляется в Блока, расходится с Гумилёвым и выходит замуж за – целый ряд вариантов... Блок не живёт со своей женой, а Маяковский живёт с чужой. Вячеслав – то-то. Сологуб – то-то. А такой-то – знаете?) Так, не осилив и заглавия – хоть сейчас в биографы! Такой читатель не только не чтит – он не читает. И не читая, не только относится – судит. К нему и только к нему слово его Пушкина: «И не оспаривай глупца!». Не оспаривать, а выбросить за дверь при первом суждении.

   К читателю черни я отношу всех, ненавидящих Маяковского за принадлежность к партии коммунистов.., к имени Пастернака прибавляющих: сын художника? О Бальмонте знающих, что он пьянствует, а о Блоке, что «перешёл к большевикам. (Изумительная осведомлённость в личной жизни поэтов! Бальмонт пьёт, многожёнствует и блаженствует, Есенин тоже пьёт, женится на старухе, потом на внучке старика, затем вешается. Белый расходится с женой (Асей) и тоже пьёт. Ахматова влюбляется в Блока, расходится с Гумилёвым и выходит замуж за – целый ряд вариантов... Блок не живёт со своей женой, а Маяковский живёт с чужой. Вячеслав – то-то. Сологуб – то-то. А такой-то – знаете?) Так, не осилив и заглавия – хоть сейчас в биографы! Такой читатель не только не чтит – он не читает. И не читая, не только относится – судит. К нему и только к нему слово его Пушкина: «И не оспаривай глупца!». Не оспаривать, а выбросить за дверь при первом суждении.

   — Световой ливень · книга
6. «

   Жизнь подобна кораблю: Чуть испанский замок — мимо! Все, что неосуществимо, Я сама осуществлю.

   Жизнь подобна кораблю: Чуть испанский замок — мимо! Все, что неосуществимо, Я сама осуществлю.
7. «

   Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

   Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

   — Флорентийские ночи · книга
8. «

   Сверхбессмысленнейшее слово: Расстаемся. — Одна из ста? Просто слово в четыре слога, За которыми пустота.

   Сверхбессмысленнейшее слово: Расстаемся. — Одна из ста? Просто слово в четыре слога, За которыми пустота.
9. «

   Не слишком сердитесь на своих родителей, — помните, что и они были вами, и вы будете ими.

   Не слишком сердитесь на своих родителей, — помните, что и они были вами, и вы будете ими.
10. «

    Ты мне, Борис, нужен как пропасть, как прорва, чтобы было куда бросить и не слышать дна. <...> Чтобы было куда любить. Я не могу (ТАК) любить не поэта.

    Ты мне, Борис, нужен как пропасть, как прорва, чтобы было куда бросить и не слышать дна. <...> Чтобы было куда любить. Я не могу (ТАК) любить не поэта.

    — Борис Леонидович Пастернак · книга
11. «

    Забвенья милое искусство Душой усвоено уже. Какое-то большое чувство Сегодня таяло в душе.

    Забвенья милое искусство Душой усвоено уже. Какое-то большое чувство Сегодня таяло в душе.
12. «

    Ах, далеко до неба! Губы — близки во мгле... — Бог, не суди! — Ты не был Женщиной на земле!

    Ах, далеко до неба! Губы — близки во мгле... — Бог, не суди! — Ты не был Женщиной на земле!
13. «

    Не думаю, не жалуюсь, не спорю. Не сплю. Не рвусь ни к солнцу, ни к луне, ни к морю, Ни к кораблю.

    Не думаю, не жалуюсь, не спорю. Не сплю. Не рвусь ни к солнцу, ни к луне, ни к морю, Ни к кораблю.
14. «

    Я запрещаю тебе делать то, чего ты не хочешь!

    Я запрещаю тебе делать то, чего ты не хочешь!
15. «

    И опять пред Тобой я склоняю колени, В отдаленье завидев Твой звездный венец. Дай понять мне, Христос, что не все только тени Дай не тень мне обнять, наконец!

    И опять пред Тобой я склоняю колени, В отдаленье завидев Твой звездный венец. Дай понять мне, Христос, что не все только тени Дай не тень мне обнять, наконец!
16. «

    Сегодня у меня явилась мысль: если юность — весна, зрелость — лето, пожилые годы — осень и старость — зима, то что же — детство? Это — весна, лето, осень и зима в один день.

    Сегодня у меня явилась мысль: если юность — весна, зрелость — лето, пожилые годы — осень и старость — зима, то что же — детство? Это — весна, лето, осень и зима в один день.
17. «

    Не спать для кого-нибудь — да! Не спать над кем-нибудь — да! Не спать из-за кого-нибудь — ну, нет!

    Не спать для кого-нибудь — да! Не спать над кем-нибудь — да! Не спать из-за кого-нибудь — ну, нет!
18. «

    Целовалась с нищим, с вором, с горбачом, Со всей каторгой гуляла — нипочём! Алых губ своих отказом не тружу, - Прокажённый подойди — не откажу!

    Целовалась с нищим, с вором, с горбачом, Со всей каторгой гуляла — нипочём! Алых губ своих отказом не тружу, - Прокажённый подойди — не откажу!
19. «

    Звенят-поют, забвению мешая, В моей душе слова: «пятнадцать лет». О, для чего я выросла большая? Спасенья нет!

    Звенят-поют, забвению мешая, В моей душе слова: «пятнадцать лет». О, для чего я выросла большая? Спасенья нет!
20. «

    Женщины любят не мужчин, а Любовь, мужчины — не Любовь, а женщин. Женщины никогда не изменяют. Мужчины — всегда.

    Женщины любят не мужчин, а Любовь, мужчины — не Любовь, а женщин. Женщины никогда не изменяют. Мужчины — всегда.