573 цитаты Марины Цветаевы для тех, кто любит думать

Подборка из 573 цитаты Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы старших за то презираем, Что скучны и просты их дни... Мы знаем, мы многое знаем Того, что не знают они!

   Мы старших за то презираем, Что скучны и просты их дни... Мы знаем, мы многое знаем Того, что не знают они!

   — В зале · книга
2. «

   Днём — скрываю, днём — молчу. Месяц в небе, — нету мочи! В эти месячные ночи Рвусь к любимому плечу.

   Днём — скрываю, днём — молчу. Месяц в небе, — нету мочи! В эти месячные ночи Рвусь к любимому плечу.
3. «

   — Что есть музыка? Щебет птах! Шутка! Ребёнок сладит! — Что есть музыка? — Шум в ушах. — Увеселенье свадеб.

   — Что есть музыка? Щебет птах! Шутка! Ребёнок сладит! — Что есть музыка? — Шум в ушах. — Увеселенье свадеб.

   — Крысолов · книга
4. «

   Есть области, где шутка неуместна, и вещи, о которых нужно говорить с уважением или совсем молчать за отсутствием этого чувства вообще.

   Есть области, где шутка неуместна, и вещи, о которых нужно говорить с уважением или совсем молчать за отсутствием этого чувства вообще.
5. «

   Книги мне дали больше, чем люди. Воспоминание о человеке всегда бледнеет перед воспоминанием о книге.

   Книги мне дали больше, чем люди. Воспоминание о человеке всегда бледнеет перед воспоминанием о книге.
6. «

   Когда рыжеволосый Самозванец Тебя схватил — ты не согнула плеч. Где спесь твоя, княгинюшка? — Румянец, Красавица? — Разумница, — где речь? Как Пётр-Царь, презрев закон сыновний, Позарился на голову твою - Боярыней Морозовой на дровнях Ты отвечала Русскому Царю. Не позабыли огненного пойла Буонапарта хладные уста. Не в первый раз в твоих соборах — стойла. Всё вынесут кремлевские бока! Гришка-Вор тебя не ополячил, Пётр-Царь тебя не онемечил. Что же делаешь, голубка? — Плачу. — Где же спесь твоя, Москва? — Далече. — Голубочки где твои? — Нет корму. — Кто унес его? — Да ворон чёрный. — Где кресты твои святые? — Сбиты. — Где сыны твои, Москва? — Убиты. Жидкий звон, постный звон. На все стороны — поклон. Крик младенца, рёв коровы. Слово дерзкое царёво. Плёток свист и снег в крови. Слово тёмное Любви. Голубиный рокот тихий. Чёрные глаза Стрельчихи.

   Когда рыжеволосый Самозванец Тебя схватил — ты не согнула плеч. Где спесь твоя, княгинюшка? — Румянец, Красавица? — Разумница, — где речь? Как Пётр-Царь, презрев закон сыновний, Позарился на голову твою - Боярыней Морозовой на дровнях Ты отвечала Русскому Царю. Не позабыли огненного пойла Буонапарта хладные уста. Не в первый раз в твоих соборах — стойла. Всё вынесут кремлевские бока! Гришка-Вор тебя не ополячил, Пётр-Царь тебя не онемечил. Что же делаешь, голубка? — Плачу. — Где же спесь твоя, Москва? — Далече. — Голубочки где твои? — Нет корму. — Кто унес его? — Да ворон чёрный. — Где кресты твои святые? — Сбиты. — Где сыны твои, Москва? — Убиты. Жидкий звон, постный звон. На все стороны — поклон. Крик младенца, рёв коровы. Слово дерзкое царёво. Плёток свист и снег в крови. Слово тёмное Любви. Голубиный рокот тихий. Чёрные глаза Стрельчихи.
7. «

   В чем грех мой? Что в церкви слезам не учусь, Смеясь наяву и во сне? Поверь мне: я смехом от боли лечусь, Но в смехе не радостно мне! Прощай же, мой рыцарь, я в небо умчусь Сегодня на лунном коне!

   В чем грех мой? Что в церкви слезам не учусь, Смеясь наяву и во сне? Поверь мне: я смехом от боли лечусь, Но в смехе не радостно мне! Прощай же, мой рыцарь, я в небо умчусь Сегодня на лунном коне!
8. «

   Француженки не стесняются открывать шею и плечи (и грудь) перед мужчинами, но стесняются это делать перед солнцем.

   Француженки не стесняются открывать шею и плечи (и грудь) перед мужчинами, но стесняются это делать перед солнцем.
9. «

   Я неистощимый источник ересей. Не зная ни одной, исповедую их все. Может быть и творю.

   Я неистощимый источник ересей. Не зная ни одной, исповедую их все. Может быть и творю.
10. «

    Будь! Не отдавай меня без боя! Не отдавай меня ночи, фонарям, мостам, прохожим, всему, всем. Я тебе буду верна. Потому что я никого другого не хочу, не могу (не захочу, не смогу). Потому что то мне дать, что ты мне дал, мне никто не даст, а меньшего я не хочу. Потому что ты один такой.

    Будь! Не отдавай меня без боя! Не отдавай меня ночи, фонарям, мостам, прохожим, всему, всем. Я тебе буду верна. Потому что я никого другого не хочу, не могу (не захочу, не смогу). Потому что то мне дать, что ты мне дал, мне никто не даст, а меньшего я не хочу. Потому что ты один такой.

    — Письма · книга
11. «

    Я Вас люблю. — Как грозовая туча Над Вами — грех — За то, что Вы язвительны и жгучи И лучше всех...

    Я Вас люблю. — Как грозовая туча Над Вами — грех — За то, что Вы язвительны и жгучи И лучше всех...
12. «

    Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик.

    Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик.
13. «

    Над Феодосией угас Навеки этот день весенний, И всюду удлиняет тени Прелестный предвечерний час. Захлёбываясь от тоски, Иду одна, без всякой мысли, И опустились и повисли Две тоненьких моих руки. Иду вдоль генуэзских стен, Встречая ветра поцелуи, И платья шёлковые струи Колеблются вокруг колен. И скромен ободок кольца, И трогательно мал и жалок Букет из нескольких фиалок Почти у самого лица. Иду вдоль крепостных валов, В тоске вечерней и весенней. И вечер удлиняет тени, И безнадежность ищет слов.

    Над Феодосией угас Навеки этот день весенний, И всюду удлиняет тени Прелестный предвечерний час. Захлёбываясь от тоски, Иду одна, без всякой мысли, И опустились и повисли Две тоненьких моих руки. Иду вдоль генуэзских стен, Встречая ветра поцелуи, И платья шёлковые струи Колеблются вокруг колен. И скромен ободок кольца, И трогательно мал и жалок Букет из нескольких фиалок Почти у самого лица. Иду вдоль крепостных валов, В тоске вечерней и весенней. И вечер удлиняет тени, И безнадежность ищет слов.
14. «

    Ах, далеко до неба! Губы — близки во мгле... — Бог, не суди! — Ты не был Женщиной на земле!

    Ах, далеко до неба! Губы — близки во мгле... — Бог, не суди! — Ты не был Женщиной на земле!
15. «

    Мёртвые — хоть — спят! Только моим сна нет — Снам! Взмахом лопат Друг — остановимте память!

    Мёртвые — хоть — спят! Только моим сна нет — Снам! Взмахом лопат Друг — остановимте память!
16. «

    Есть нелюбовные трагедии и в природе: смерч, ураган, град. (Град я бы назвала семейной трагедией в природе). — Единственная любовная трагедия в природе: гроза.

    Есть нелюбовные трагедии и в природе: смерч, ураган, град. (Град я бы назвала семейной трагедией в природе). — Единственная любовная трагедия в природе: гроза.
17. «

    Сердце нужно беречь — просто из благодарности, за всю его службу и дружбу. Я своё люблю, как человека. Ведь оно за всё платится, оно вывозит. И умри я от него завтра — я всё-таки скажу ему спасибо. За всё.

    Сердце нужно беречь — просто из благодарности, за всю его службу и дружбу. Я своё люблю, как человека. Ведь оно за всё платится, оно вывозит. И умри я от него завтра — я всё-таки скажу ему спасибо. За всё.
18. «

    Рок приходит не с грохотом и громом, А так: падает снег, Лампы горят. К дому Подошёл человек. Длинной искрой звонок вспыхнул. Взошёл, вскинул глаза. В доме совсем тихо. И горят образа.

    Рок приходит не с грохотом и громом, А так: падает снег, Лампы горят. К дому Подошёл человек. Длинной искрой звонок вспыхнул. Взошёл, вскинул глаза. В доме совсем тихо. И горят образа.
19. «

    Лето как выходные. Такое же прекрасное, и так же быстро проходит. Июнь — это пятница, июль — суббота, август — воскресенье.

    Лето как выходные. Такое же прекрасное, и так же быстро проходит. Июнь — это пятница, июль — суббота, август — воскресенье.
20. «

    Я дерзка только с теми, от кого завишу.

    Я дерзка только с теми, от кого завишу.