577 цитат Марины Цветаевы о смысле жизни

Подборка из 577 цитат Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Моя любовь к нему, сначала предвзятая, перешла в природную: я причисляю его к тем вещам, которые я в жизни любила больше людей: солнце, дерево, памятник. И которые мне никогда не мешали — потому что не отвечали.

   Моя любовь к нему, сначала предвзятая, перешла в природную: я причисляю его к тем вещам, которые я в жизни любила больше людей: солнце, дерево, памятник. И которые мне никогда не мешали — потому что не отвечали.
2. «

   Когда мужчины меня оставляют в покое, я глубоко невинна.

   Когда мужчины меня оставляют в покое, я глубоко невинна.
3. «

   Нам дано прожить вместе целый кусок жизни. Проживем же его возможно лучше, возможно дружнее. Для этого мне нужно Ваше и свое доверие. Будем союзниками. Союзничество (вопреки всему и через всех!) уничтожает ревность. Это начало человечности, необходимой в любви. «Не на всю жизнь». — Да, но что на всю жизнь?! (Раз жизнь сама «не на всю жизнь» — и слава Богу!)

   Нам дано прожить вместе целый кусок жизни. Проживем же его возможно лучше, возможно дружнее. Для этого мне нужно Ваше и свое доверие. Будем союзниками. Союзничество (вопреки всему и через всех!) уничтожает ревность. Это начало человечности, необходимой в любви. «Не на всю жизнь». — Да, но что на всю жизнь?! (Раз жизнь сама «не на всю жизнь» — и слава Богу!)
4. «

   Ни один человек ещё не судил солнце за то, что оно светит и другому...

   Ни один человек ещё не судил солнце за то, что оно светит и другому...
5. «

   Как цвет нуждается в поливке, Так нужно денег, чтобы жить — Хотя бы для того чтоб лить Не сливки в кофий по утрам, а кофий в сливки! (Трепля на себе юбки.) Чтобы к чертям вот эти тряпки! Чтобы катать в своей коляске!

   Как цвет нуждается в поливке, Так нужно денег, чтобы жить — Хотя бы для того чтоб лить Не сливки в кофий по утрам, а кофий в сливки! (Трепля на себе юбки.) Чтобы к чертям вот эти тряпки! Чтобы катать в своей коляске!
6. «

   Неимущий в поэзии не может выколдовать из себя неимеющегося у него матерьяла – дара. Остаются пустые жесты над пустыми кастрюлями.

   Неимущий в поэзии не может выколдовать из себя неимеющегося у него матерьяла – дара. Остаются пустые жесты над пустыми кастрюлями.
7. «

   Смеюсь над загробною тьмой! Я смерти не верю! Я жду Вас с вокзала — Домой!

   Смеюсь над загробною тьмой! Я смерти не верю! Я жду Вас с вокзала — Домой!
8. «

   Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают — раз так охотно на них ссылаются. У всех есть второе имя: никто, и совсем нет лица: бельмо. Если вам скажут: так никто не делает (не одевается, не думает, и т. д.) отвечайте: — А я — кто.

   Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают — раз так охотно на них ссылаются. У всех есть второе имя: никто, и совсем нет лица: бельмо. Если вам скажут: так никто не делает (не одевается, не думает, и т. д.) отвечайте: — А я — кто.
9. «

   Осыпались листья над Вашей могилой, И пахнет зимой. Послушайте, мертвый, послушайте, милый: Вы все-таки мой. <...> Пусть листья осыпались, смыты и стерты На траурных лентах слова. И, если для целого мира Вы мертвый, Я тоже мертва. Я вижу, я чувствую, — чую Вас всюду! — Что ленты от Ваших венков! — Я Вас не забыла и Вас не забуду Во веки веков!

   Осыпались листья над Вашей могилой, И пахнет зимой. Послушайте, мертвый, послушайте, милый: Вы все-таки мой. <...> Пусть листья осыпались, смыты и стерты На траурных лентах слова. И, если для целого мира Вы мертвый, Я тоже мертва. Я вижу, я чувствую, — чую Вас всюду! — Что ленты от Ваших венков! — Я Вас не забыла и Вас не забуду Во веки веков!
10. «

    Воспоминанье слишком давит плечи, Я о земном заплачу и в раю, Я старых слов при нашей новой встрече Не утаю.

    Воспоминанье слишком давит плечи, Я о земном заплачу и в раю, Я старых слов при нашей новой встрече Не утаю.
11. «

    Долго — долго, с самого моего детства, с тех пор, как я себя помню — мне казалось, что я хочу, чтобы меня любили. Теперь я знаю и говорю каждому: мне не нужно любви, мне нужно понимание. Для меня это — любовь. А то, что Вы называете любовью (жертвы, верность, ревность), берегите для других, для другой, — мне этого не нужно. Этого не говорят, но мне всегда хочется сказать, крикнуть: «Господи Боже мой! Да я ничего от Вас не хочу. Вы можете уйти и вновь прийти, уйти и никогда не вернуться — мне всё равно, я сильна, мне ничего не нужно, кроме своей души!»

    Долго — долго, с самого моего детства, с тех пор, как я себя помню — мне казалось, что я хочу, чтобы меня любили. Теперь я знаю и говорю каждому: мне не нужно любви, мне нужно понимание. Для меня это — любовь. А то, что Вы называете любовью (жертвы, верность, ревность), берегите для других, для другой, — мне этого не нужно. Этого не говорят, но мне всегда хочется сказать, крикнуть: «Господи Боже мой! Да я ничего от Вас не хочу. Вы можете уйти и вновь прийти, уйти и никогда не вернуться — мне всё равно, я сильна, мне ничего не нужно, кроме своей души!»
12. «

    Мужчины слишком честны: люблю они говорят только той, которую любят, — вплоть до женитьбы!

    Мужчины слишком честны: люблю они говорят только той, которую любят, — вплоть до женитьбы!

    — Неизданное: Записные книжки · книга
13. «

    Девчонке самой легконогой Всё ж дальше сердца не уйти...

    Девчонке самой легконогой Всё ж дальше сердца не уйти...
14. «

    Я никогда не понимаю, что я в жизни человека. (Очевидно — ничто. 1932 г.)

    Я никогда не понимаю, что я в жизни человека. (Очевидно — ничто. 1932 г.)
15. «

    Тень трамваев, как прежде, бежит по стене, Шум оркестра внизу осторожней и глуше... — «Пусть сольются без слов наши души!» Ты взволнованно шепчешь — не мне!

    Тень трамваев, как прежде, бежит по стене, Шум оркестра внизу осторожней и глуше... — «Пусть сольются без слов наши души!» Ты взволнованно шепчешь — не мне!
16. «

    Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

    Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

    — Флорентийские ночи · книга
17. «

    Вот опять окно, Где опять не спят. Может — пьют вино, Может — так сидят. Или просто — рук Не разнимут двое. В каждом доме, друг, Есть окно такое.

    Вот опять окно, Где опять не спят. Может — пьют вино, Может — так сидят. Или просто — рук Не разнимут двое. В каждом доме, друг, Есть окно такое.
18. «

    Не умрешь, народ! Бог тебя хранит! Сердцем дал — гранат, Грудью дал — гранит.

    Не умрешь, народ! Бог тебя хранит! Сердцем дал — гранат, Грудью дал — гранит.
19. «

    ... И если сердце, разрываясь, Без лекаря снимает швы, - Знай, что от сердца — голова есть, И есть топор — от головы...

    ... И если сердце, разрываясь, Без лекаря снимает швы, - Знай, что от сердца — голова есть, И есть топор — от головы...
20. «

    Аббаты, свершая полночный дозор, Сказали: «Закрой свою дверь Безумной колдунье, чьи взоры позор. Колдунья лукава, как зверь!» — Быть может и правда, но темен мой взор, Я тайна, а тайному верь!

    Аббаты, свершая полночный дозор, Сказали: «Закрой свою дверь Безумной колдунье, чьи взоры позор. Колдунья лукава, как зверь!» — Быть может и правда, но темен мой взор, Я тайна, а тайному верь!