621 фраза Марины Цветаевы, которые запоминаются

Подборка из 621 цитата Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы когда-нибудь думали, что вот сейчас, в эту самую минуту, в эту самую сию-минуточку, где-то, в портовом городе, может быть на каком-нибудь острове, всходит на корабль — тот, кого вы могли бы любить? А может быть — сходит с корабля — у меня это почему-то всегда матрос, вообще моряк, офицер или матрос — все равно... сходит с корабля и бродит по городу и ищет вас, которая здесь, в Борисоглебском переулке. А может быть, просто проходит по Третьей Мещанской (сейчас в Москве ужасно много матросов, вы заметили? За пять минут — все глаза растеряешь!), но Третья Мещанская, это так же далеко от Борисоглебского переулка, как Сингапур... (....) И самое ужасное, Марина, что городов и островов много, полный земной шар! — и что на каждой точке этого земного шара — потому что шар только на вид такой маленький и точка только на вид — точка — тысячи, тысячи тех, кого я могла бы любить...

   Вы когда-нибудь думали, что вот сейчас, в эту самую минуту, в эту самую сию-минуточку, где-то, в портовом городе, может быть на каком-нибудь острове, всходит на корабль — тот, кого вы могли бы любить? А может быть — сходит с корабля — у меня это почему-то всегда матрос, вообще моряк, офицер или матрос — все равно... сходит с корабля и бродит по городу и ищет вас, которая здесь, в Борисоглебском переулке. А может быть, просто проходит по Третьей Мещанской (сейчас в Москве ужасно много матросов, вы заметили? За пять минут — все глаза растеряешь!), но Третья Мещанская, это так же далеко от Борисоглебского переулка, как Сингапур... (....) И самое ужасное, Марина, что городов и островов много, полный земной шар! — и что на каждой точке этого земного шара — потому что шар только на вид такой маленький и точка только на вид — точка — тысячи, тысячи тех, кого я могла бы любить...

   — Сонечка · книга
2. «

   Смеюсь над загробною тьмой! Я смерти не верю! Я жду Вас с вокзала — Домой!

   Смеюсь над загробною тьмой! Я смерти не верю! Я жду Вас с вокзала — Домой!
3. «

   Цветаева: — Мужчина никогда не хочет первый. Если мужчина захотел, женщина уже хочет. Антокольский: — А что же мы сделаем с трагической любовью? Когда женщина — действительно — не хочет? Цветаева: — Значит, не она хотела, а какая-нибудь рядом. Ошибся дверью.

   Цветаева: — Мужчина никогда не хочет первый. Если мужчина захотел, женщина уже хочет. Антокольский: — А что же мы сделаем с трагической любовью? Когда женщина — действительно — не хочет? Цветаева: — Значит, не она хотела, а какая-нибудь рядом. Ошибся дверью.
4. «

   Под музыку. Страшное ослабление, падение во мне эмоционального начала: воспоминание о чувствах. Чувствую только во сне или под музыку. Живу явно-рациональным началом: душа стала разумной, верней разум стал душой. Раньше жила смутой: тоской, любовью, жила безумно, ничего не понимала, не хотела и не умела ни определить ни закрепить. Теперь малейшее движение в себе и в другом — ясно: отчего и почему. Выбивают меня из седла только музыка и сон.

   Под музыку. Страшное ослабление, падение во мне эмоционального начала: воспоминание о чувствах. Чувствую только во сне или под музыку. Живу явно-рациональным началом: душа стала разумной, верней разум стал душой. Раньше жила смутой: тоской, любовью, жила безумно, ничего не понимала, не хотела и не умела ни определить ни закрепить. Теперь малейшее движение в себе и в другом — ясно: отчего и почему. Выбивают меня из седла только музыка и сон.
5. «

   Он очаровательно рассказывает мне о том, как он меня не любит. И я — внимательно — одобряя — слушаю.

   Он очаровательно рассказывает мне о том, как он меня не любит. И я — внимательно — одобряя — слушаю.
6. «

   После музыки такое же опустошение, как после любви, — но менее растравительно, потому что в тебе одном.

   После музыки такое же опустошение, как после любви, — но менее растравительно, потому что в тебе одном.
7. «

   Смывает лучшие румяна Любовь. Попробуйте на вкус Как слёзы — солоны...

   Смывает лучшие румяна Любовь. Попробуйте на вкус Как слёзы — солоны...
8. «

   Я никогда не понимаю, что я в жизни человека. (Очевидно — ничто. 1932 г.)

   Я никогда не понимаю, что я в жизни человека. (Очевидно — ничто. 1932 г.)
9. «

   Семья... Да, скучно, да, скудно, да, сердце не бьётся... Не лучше ли: друг, любовник? Но, поссорившись с братом, я всё-таки вправе сказать: «Ты должен мне помочь, потому что ты мой брат... (сын, отец...)». А любовнику этого не скажешь — ни за что — язык отрежешь.

   Семья... Да, скучно, да, скудно, да, сердце не бьётся... Не лучше ли: друг, любовник? Но, поссорившись с братом, я всё-таки вправе сказать: «Ты должен мне помочь, потому что ты мой брат... (сын, отец...)». А любовнику этого не скажешь — ни за что — язык отрежешь.
10. «

    Нет! Ещё любовный голод Не раздвинул этих уст. Нежен — оттого что молод, Нежен — оттого что пуст.

    Нет! Ещё любовный голод Не раздвинул этих уст. Нежен — оттого что молод, Нежен — оттого что пуст.
11. «

    Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья, Я родилась.

    Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья, Я родилась.
12. «

    Никогда не бойтесь смешного, и если видите человека в глупом положении: 1) постарайтесь его из него извлечь, если же невозможно — прыгайте в него к нему как в воду, вдвоём глупое положение делится пополам: по половинке на каждого — или же, на худой конец — не видьте его.

    Никогда не бойтесь смешного, и если видите человека в глупом положении: 1) постарайтесь его из него извлечь, если же невозможно — прыгайте в него к нему как в воду, вдвоём глупое положение делится пополам: по половинке на каждого — или же, на худой конец — не видьте его.
13. «

    Я Вас люблю. — Как грозовая туча Над Вами — грех — За то, что Вы язвительны и жгучи И лучше всех...

    Я Вас люблю. — Как грозовая туча Над Вами — грех — За то, что Вы язвительны и жгучи И лучше всех...
14. «

    Танго! — Сколько судеб оно свело и развело!

    Танго! — Сколько судеб оно свело и развело!
15. «

    Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине Становятся золой.

    Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине Становятся золой.
16. «

    Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины — обратно.

    Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины — обратно.
17. «

    Целому морю — нужно всё небо, Целому сердцу — нужен весь Бог.

    Целому морю — нужно всё небо, Целому сердцу — нужен весь Бог.
18. «

    Что бы в жизни ни ждало вас, дети, В жизни много есть горя и зла, Есть соблазна коварные сети, И раскаянья жгучего мгла, Есть тоска невозможных желаний, Беспросветный нерадостный труд, И расплата годами страданий За десяток счастливых минут. — Все же вы не слабейте душою, Как придет испытаний пора — Человечество живо одною Круговою порукой добра!

    Что бы в жизни ни ждало вас, дети, В жизни много есть горя и зла, Есть соблазна коварные сети, И раскаянья жгучего мгла, Есть тоска невозможных желаний, Беспросветный нерадостный труд, И расплата годами страданий За десяток счастливых минут. — Все же вы не слабейте душою, Как придет испытаний пора — Человечество живо одною Круговою порукой добра!
19. «

    Первая победа женщины над мужчиной — рассказ мужчины о его любви к другой. А окончательная её победа — рассказ этой другой о своей любви к нему, о его любви к ней. Тайное стало явным, ваша любовь — моя. И пока этого нет, нельзя спать спокойно.

    Первая победа женщины над мужчиной — рассказ мужчины о его любви к другой. А окончательная её победа — рассказ этой другой о своей любви к нему, о его любви к ней. Тайное стало явным, ваша любовь — моя. И пока этого нет, нельзя спать спокойно.
20. «

    После стольких роз, городов и тостов — Ах, ужель не лень Вам любить меня? Вы — почти что остов, Я — почти что тень.

    После стольких роз, городов и тостов — Ах, ужель не лень Вам любить меня? Вы — почти что остов, Я — почти что тень.