627 афоризмов Марины Цветаевы

Подборка из 627 цитат Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Здесь я не нужна, там — невозможна.

   Здесь я не нужна, там — невозможна.
2. «

   ... с ним входило счастье — на целый вечер, счастье надежное и верное, как любимая книга, на которую даже не надо света.

   ... с ним входило счастье — на целый вечер, счастье надежное и верное, как любимая книга, на которую даже не надо света.

   — Марина · книга
3. «

   Рас-стояние: версты, мили… Нас рас-ставили, рас-садили, Чтобы тихо себя вели По двум разным концам земли.

   Рас-стояние: версты, мили… Нас рас-ставили, рас-садили, Чтобы тихо себя вели По двум разным концам земли.
4. «

   — «Женщина не может одна». — Человек — может.

   — «Женщина не может одна». — Человек — может.
5. «

   Я не выношу любовного напряжения, у меня – чудовищного, этого чистейшего превращения в собственное ухо, наставленное на другого: хорошо ли ему со мной? Со мной уже перестаёт звучать и значить, одно – ли ему?

   Я не выношу любовного напряжения, у меня – чудовищного, этого чистейшего превращения в собственное ухо, наставленное на другого: хорошо ли ему со мной? Со мной уже перестаёт звучать и значить, одно – ли ему?
6. «

   Слава! Я тебя не хотела; Я б тебя не сумела нести…

   Слава! Я тебя не хотела; Я б тебя не сумела нести…
7. «

   — Вы любите своё детство? — Не очень. Я вообще каждый свой день люблю больше предыдущего… Не знаю, когда это кончится… Этим, должно быть, и объясняется моя молодость.

   — Вы любите своё детство? — Не очень. Я вообще каждый свой день люблю больше предыдущего… Не знаю, когда это кончится… Этим, должно быть, и объясняется моя молодость.
8. «

   Милый, милый, друг у друга Мы навек в плену!

   Милый, милый, друг у друга Мы навек в плену!
9. «

   Говорят, что август пахнет осенью. Не знаю. Может быть. Но я люблю этот последний привет лета. Это мой месяц. И яблоки созрели, и подсолнухи еще стоят в полях, и мед подоспел, и георгины во всю цветут… И еще теплые лучи солнца ласково и легко обнимают разноцветные астры, и звездные ливни озаряют темный небосвод, и с бахчи везут арбузы. И в храмах звонят колокола, чествуя Спас и Успение Богородицы. И пусть неминуемо приближается осень, но Август — это все же еще лето…

   Говорят, что август пахнет осенью. Не знаю. Может быть. Но я люблю этот последний привет лета. Это мой месяц. И яблоки созрели, и подсолнухи еще стоят в полях, и мед подоспел, и георгины во всю цветут… И еще теплые лучи солнца ласково и легко обнимают разноцветные астры, и звездные ливни озаряют темный небосвод, и с бахчи везут арбузы. И в храмах звонят колокола, чествуя Спас и Успение Богородицы. И пусть неминуемо приближается осень, но Август — это все же еще лето…
10. «

    Благословляю Вас на все четыре стороны.

    Благословляю Вас на все четыре стороны.
11. «

    Весь наш дурной опыт с любовью мы забываем в любви. Ибо чара старше опыта.

    Весь наш дурной опыт с любовью мы забываем в любви. Ибо чара старше опыта.
12. «

    Любовь, это значит — связь. Все врозь у нас: рты и жизни. (Просила ж тебя: не сглазь! В тот час, в сокровенный, ближний,

    Любовь, это значит — связь. Все врозь у нас: рты и жизни. (Просила ж тебя: не сглазь! В тот час, в сокровенный, ближний,
13. «

    Нет маленьких событий. Есть маленькие люди.

    Нет маленьких событий. Есть маленькие люди.
14. «

    Для полной согласованности душ нужна согласованность дыхания, ибо, что — дыхание, как не ритм души? Итак, чтобы люди друг друга понимали, надо, чтобы они шли или лежали рядом.

    Для полной согласованности душ нужна согласованность дыхания, ибо, что — дыхание, как не ритм души? Итак, чтобы люди друг друга понимали, надо, чтобы они шли или лежали рядом.
15. «

    В моих чувствах, как в детских, нет степеней.

    В моих чувствах, как в детских, нет степеней.
16. «

    Снежинки — это небесные саламандры.

    Снежинки — это небесные саламандры.
17. «

    Я даже не знаю: есть ли Вы в моей жизни? В просторах моей души — нет. Но там, на подступах к душе, в некоем между: небом и землёй, душой и телом, собакой и волком, в пред-сне, в после-грезье, там, где «я не я, и собака не моя», там Вы не только есть, но только Вы один и есть.

    Я даже не знаю: есть ли Вы в моей жизни? В просторах моей души — нет. Но там, на подступах к душе, в некоем между: небом и землёй, душой и телом, собакой и волком, в пред-сне, в после-грезье, там, где «я не я, и собака не моя», там Вы не только есть, но только Вы один и есть.

    — Флорентийские ночи · книга
18. «

    Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце — хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги.

    Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце — хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги.
19. «

    Под музыку. Страшное ослабление, падение во мне эмоционального начала: воспоминание о чувствах. Чувствую только во сне или под музыку. Живу явно-рациональным началом: душа стала разумной, верней разум стал душой. Раньше жила смутой: тоской, любовью, жила безумно, ничего не понимала, не хотела и не умела ни определить ни закрепить. Теперь малейшее движение в себе и в другом — ясно: отчего и почему. Выбивают меня из седла только музыка и сон.

    Под музыку. Страшное ослабление, падение во мне эмоционального начала: воспоминание о чувствах. Чувствую только во сне или под музыку. Живу явно-рациональным началом: душа стала разумной, верней разум стал душой. Раньше жила смутой: тоской, любовью, жила безумно, ничего не понимала, не хотела и не умела ни определить ни закрепить. Теперь малейшее движение в себе и в другом — ясно: отчего и почему. Выбивают меня из седла только музыка и сон.
20. «

    Тело — вместилище души. Поэтому — и только поэтому — не швыряйтесь им зря!

    Тело — вместилище души. Поэтому — и только поэтому — не швыряйтесь им зря!