63 цитаты Марины Цветаевы про любовь, время и выбор

Подборка из 63 цитаты Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда любовь умирает — воскресить её невозможно. Остаётся пустота, скука и равнодушие. Убить любовь нельзя — она умирает сама, оставляя голое пепелище и страшную невыразимую обиду, обиду на того, кто эту любовь в нас — вызвал, но сохранить — не дал, не смог...

   Когда любовь умирает — воскресить её невозможно. Остаётся пустота, скука и равнодушие. Убить любовь нельзя — она умирает сама, оставляя голое пепелище и страшную невыразимую обиду, обиду на того, кто эту любовь в нас — вызвал, но сохранить — не дал, не смог...
2. «

   Влюбляешься ведь только в чужое, родное — любишь.

   Влюбляешься ведь только в чужое, родное — любишь.
3. «

   Если у Вас за спиной кричат «Дурак!», то это не повод оглядываться.

   Если у Вас за спиной кричат «Дурак!», то это не повод оглядываться.
4. «

   Не нужен мне тот, кому я не необходима. Лишний мне тот, кому мне нечего дать.

   Не нужен мне тот, кому я не необходима. Лишний мне тот, кому мне нечего дать.
5. «

   Есть тела, удивительно похожие на душу.

   Есть тела, удивительно похожие на душу.
6. «

   Ложь. Не себя презираю, когда лгу, а тебя, который меня заставляет лгать.

   Ложь. Не себя презираю, когда лгу, а тебя, который меня заставляет лгать.
7. «

   Идёшь, на меня не похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала тоже! Прохожий, остановись!

   Идёшь, на меня не похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала тоже! Прохожий, остановись!
8. «

   Меня нужно любить совершенно необыкновенно, чтобы я поверила.

   Меня нужно любить совершенно необыкновенно, чтобы я поверила.
9. «

   Знаешь, чего я хочу, всегда хочу? Потемнения, посветления, преображения. Крайнего мыса чужой души и своей. Слов, которых никогда не услышишь, не скажешь. Небывающего. Чудовищного. ЧУДА.

   Знаешь, чего я хочу, всегда хочу? Потемнения, посветления, преображения. Крайнего мыса чужой души и своей. Слов, которых никогда не услышишь, не скажешь. Небывающего. Чудовищного. ЧУДА.
10. «

    Душа — под музыку — странствует. Странствует — изменяется. Вся моя жизнь — под музыку.

    Душа — под музыку — странствует. Странствует — изменяется. Вся моя жизнь — под музыку.
11. «

    Я всегда целую — первая, так же просто, как жму руку, только — неудержимее. Просто никак не могу дождаться! Потом, каждый раз: «Ну, кто тебя тянул? Сама виновата!» Я ведь знаю, что это никому не нравится, что все они любят кланяться, клянчить, искать случая, добиваться, охотиться... А главное — я терпеть не могу, когда другой целует — первый. Так я по крайней мере знаю, что я этого хочу.

    Я всегда целую — первая, так же просто, как жму руку, только — неудержимее. Просто никак не могу дождаться! Потом, каждый раз: «Ну, кто тебя тянул? Сама виновата!» Я ведь знаю, что это никому не нравится, что все они любят кланяться, клянчить, искать случая, добиваться, охотиться... А главное — я терпеть не могу, когда другой целует — первый. Так я по крайней мере знаю, что я этого хочу.
12. «

    Легкомыслие! — Милый грех, Милый спутник и враг мой милый! Ты в глаза мне вбрызнул смех, И мазурку мне вбрызнул в жилы.

    Легкомыслие! — Милый грех, Милый спутник и враг мой милый! Ты в глаза мне вбрызнул смех, И мазурку мне вбрызнул в жилы.
13. «

    Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.

    Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.
14. «

    Грех не в темноте, а в нежелании света.

    Грех не в темноте, а в нежелании света.
15. «

    Спасибо тем, кто меня любили, ибо они дали мне прелесть любить других, и спасибо тем, кто меня не любил, ибо они дали мне прелесть любить — себя.

    Спасибо тем, кто меня любили, ибо они дали мне прелесть любить других, и спасибо тем, кто меня не любил, ибо они дали мне прелесть любить — себя.
16. «

    Ни один человек, даже самый отрешенный, не свободен от радости быть чем-то (всем!) в чьей-нибудь жизни, особенно когда это — невольно.

    Ни один человек, даже самый отрешенный, не свободен от радости быть чем-то (всем!) в чьей-нибудь жизни, особенно когда это — невольно.
17. «

    Чьи-то взгляды слишком уж нежны в нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, еле выздоровев от зимы.

    Чьи-то взгляды слишком уж нежны в нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, еле выздоровев от зимы.
18. «

    Любовь: зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего.

    Любовь: зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего.
19. «

    Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит — удивляюсь, не любит — удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен.

    Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит — удивляюсь, не любит — удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен.
20. «

    Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

    Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, — самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь — все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина — и особенно: cheri. ... Но это случается со мной так редко, так никогда. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь — и снова гора, герой...

    — Флорентийские ночи · книга