673 цитат Марины Цветаевы, которые цепляют

Подборка из 673 цитаты Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тире и курсив, — вот единственные, в печати, передатчики интонаций.

   Тире и курсив, — вот единственные, в печати, передатчики интонаций.
2. «

   Не будь души, тело бы не чувствовало боли. Для радости его достаточно.

   Не будь души, тело бы не чувствовало боли. Для радости его достаточно.
3. «

   В чём грех мой? Что в церкви слезам не учусь, Смеясь наяву и во сне? Поверь мне: я смехом от боли лечусь, Но в смехе не радостно мне!

   В чём грех мой? Что в церкви слезам не учусь, Смеясь наяву и во сне? Поверь мне: я смехом от боли лечусь, Но в смехе не радостно мне!
4. «

   С большою нежностью — потому, Что скоро уйду от всех — Я всё раздумываю, кому Достанется волчий мех,

   С большою нежностью — потому, Что скоро уйду от всех — Я всё раздумываю, кому Достанется волчий мех,
5. «

   Всего хочу: с душой цыгана Идти под песни на разбой, За всех страдать под звук органа и амазонкой мчаться в бой;

   Всего хочу: с душой цыгана Идти под песни на разбой, За всех страдать под звук органа и амазонкой мчаться в бой;
6. «

   Начитанность тоже делает одиноким, «вращение в высоких кругах».

   Начитанность тоже делает одиноким, «вращение в высоких кругах».
7. «

   Долго — долго, с самого моего детства, с тех пор, как я себя помню — мне казалось, что я хочу, чтобы меня любили. Теперь я знаю и говорю каждому: мне не нужно любви, мне нужно понимание. Для меня это — любовь. А то, что Вы называете любовью (жертвы, верность, ревность), берегите для других, для другой, — мне этого не нужно. Этого не говорят, но мне всегда хочется сказать, крикнуть: «Господи Боже мой! Да я ничего от Вас не хочу. Вы можете уйти и вновь прийти, уйти и никогда не вернуться — мне всё равно, я сильна, мне ничего не нужно, кроме своей души!»

   Долго — долго, с самого моего детства, с тех пор, как я себя помню — мне казалось, что я хочу, чтобы меня любили. Теперь я знаю и говорю каждому: мне не нужно любви, мне нужно понимание. Для меня это — любовь. А то, что Вы называете любовью (жертвы, верность, ревность), берегите для других, для другой, — мне этого не нужно. Этого не говорят, но мне всегда хочется сказать, крикнуть: «Господи Боже мой! Да я ничего от Вас не хочу. Вы можете уйти и вновь прийти, уйти и никогда не вернуться — мне всё равно, я сильна, мне ничего не нужно, кроме своей души!»
8. «

   Целовалась с нищим, с вором, с горбачом, Со всей каторгой гуляла — нипочём! Алых губ своих отказом не тружу, - Прокажённый подойди — не откажу!

   Целовалась с нищим, с вором, с горбачом, Со всей каторгой гуляла — нипочём! Алых губ своих отказом не тружу, - Прокажённый подойди — не откажу!
9. «

   Есть нелюбовные трагедии и в природе: смерч, ураган, град. (Град я бы назвала семейной трагедией в природе). — Единственная любовная трагедия в природе: гроза.

   Есть нелюбовные трагедии и в природе: смерч, ураган, град. (Град я бы назвала семейной трагедией в природе). — Единственная любовная трагедия в природе: гроза.
10. «

    Вы бы лежали — каким я Вас люблю: ленивый, Равнодушный, беспечный. Изредка резкий треск Спички.

    Вы бы лежали — каким я Вас люблю: ленивый, Равнодушный, беспечный. Изредка резкий треск Спички.
11. «

    С Вами ум всегда насыщен, душа всегда впроголодь. Так мне и надо.

    С Вами ум всегда насыщен, душа всегда впроголодь. Так мне и надо.

    — Тетрадь первая · книга
12. «

    Мне плохо с людьми, потому что они мешают мне слушать мою душу или просто тишину.

    Мне плохо с людьми, потому что они мешают мне слушать мою душу или просто тишину.
13. «

    Когда я пытаюсь жить, я чувствую себя бедной маленькой швейкой, которая никогда не может сделать красивую вещь, которая только и делает, что портит и ранит себя, и которая, отбросив всё: ножницы, материю, нитки, – принимается петь. У окна, за которым бесконечно идёт дождь.

    Когда я пытаюсь жить, я чувствую себя бедной маленькой швейкой, которая никогда не может сделать красивую вещь, которая только и делает, что портит и ранит себя, и которая, отбросив всё: ножницы, материю, нитки, – принимается петь. У окна, за которым бесконечно идёт дождь.
14. «

    Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь, сейчас, в начале дня! О, дай мне умереть, покуда Вся жизнь как книга для меня.

    Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь, сейчас, в начале дня! О, дай мне умереть, покуда Вся жизнь как книга для меня.
15. «

    Aeternum vale! В путь иной Меня ведет иная твердость. Меж нами вечною стеной Неумолимо встала — гордость.

    Aeternum vale! В путь иной Меня ведет иная твердость. Меж нами вечною стеной Неумолимо встала — гордость.

    — Aeternum vale · книга
16. «

    Когда я ухожу из человека, мне кажется, что он кончается, перестает быть.

    Когда я ухожу из человека, мне кажется, что он кончается, перестает быть.

    — Тетрадь первая · книга
17. «

    Совесть. Одни носят её ремнём вокруг пояса (нажрутся и распустят.) Другим она — петлёй на шее.

    Совесть. Одни носят её ремнём вокруг пояса (нажрутся и распустят.) Другим она — петлёй на шее.
18. «

    Ты мне насквозь родной, такой же страшно, жутко родной, как я сама, без всякого уюта, как горы. (Это не объяснение в любви, а объяснение в судьбе).

    Ты мне насквозь родной, такой же страшно, жутко родной, как я сама, без всякого уюта, как горы. (Это не объяснение в любви, а объяснение в судьбе).

    — Борис Леонидович Пастернак · книга
19. «

    К читателю черни я отношу всех, ненавидящих Маяковского за принадлежность к партии коммунистов.., к имени Пастернака прибавляющих: сын художника? О Бальмонте знающих, что он пьянствует, а о Блоке, что «перешёл к большевикам. (Изумительная осведомлённость в личной жизни поэтов! Бальмонт пьёт, многожёнствует и блаженствует, Есенин тоже пьёт, женится на старухе, потом на внучке старика, затем вешается. Белый расходится с женой (Асей) и тоже пьёт. Ахматова влюбляется в Блока, расходится с Гумилёвым и выходит замуж за – целый ряд вариантов... Блок не живёт со своей женой, а Маяковский живёт с чужой. Вячеслав – то-то. Сологуб – то-то. А такой-то – знаете?) Так, не осилив и заглавия – хоть сейчас в биографы! Такой читатель не только не чтит – он не читает. И не читая, не только относится – судит. К нему и только к нему слово его Пушкина: «И не оспаривай глупца!». Не оспаривать, а выбросить за дверь при первом суждении.

    К читателю черни я отношу всех, ненавидящих Маяковского за принадлежность к партии коммунистов.., к имени Пастернака прибавляющих: сын художника? О Бальмонте знающих, что он пьянствует, а о Блоке, что «перешёл к большевикам. (Изумительная осведомлённость в личной жизни поэтов! Бальмонт пьёт, многожёнствует и блаженствует, Есенин тоже пьёт, женится на старухе, потом на внучке старика, затем вешается. Белый расходится с женой (Асей) и тоже пьёт. Ахматова влюбляется в Блока, расходится с Гумилёвым и выходит замуж за – целый ряд вариантов... Блок не живёт со своей женой, а Маяковский живёт с чужой. Вячеслав – то-то. Сологуб – то-то. А такой-то – знаете?) Так, не осилив и заглавия – хоть сейчас в биографы! Такой читатель не только не чтит – он не читает. И не читая, не только относится – судит. К нему и только к нему слово его Пушкина: «И не оспаривай глупца!». Не оспаривать, а выбросить за дверь при первом суждении.

    — Световой ливень · книга
20. «

    — Алексей Александрович! Вы чудесно приняли мой поцелуй!

    — Алексей Александрович! Вы чудесно приняли мой поцелуй!