Марина Цветаева: 684 фразы, которые разошлись на цитаты

Подборка из 684 цитаты Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если эта зима пройдет, я действительно буду сильна как смерть — или просто — мертвая.

   Если эта зима пройдет, я действительно буду сильна как смерть — или просто — мертвая.
2. «

   В изящном узеньком конверте Нашли её «прости»: «Всегда Любовь и грусть — сильнее смерти». Сильнее смерти… Да, о да!..

   В изящном узеньком конверте Нашли её «прости»: «Всегда Любовь и грусть — сильнее смерти». Сильнее смерти… Да, о да!..
3. «

   Не стесняйтесь уступить старшему место в трамвае. Стесняйтесь — не уступить.

   Не стесняйтесь уступить старшему место в трамвае. Стесняйтесь — не уступить.
4. «

   В какую-то секунду пути цель начинает лететь на нас. Единственная мысль: не уклониться.

   В какую-то секунду пути цель начинает лететь на нас. Единственная мысль: не уклониться.
5. «

   Я люблю две вещи: Вас — и Любовь.

   Я люблю две вещи: Вас — и Любовь.
6. «

   …Скоро Рождество. Я, по правде сказать, так загнана жизнью, что ничего не чувствую. У меня — за годы и годы (1917–1927 г.) — отупел не ум, а душа. Удивительное наблюдение: именно на чувства нужно время, а не на мысль. Мысль — молния, чувство — луч самой дальней звезды. Чувству нужен досуг, оно не живет под страхом. <...> Чувство, очевидно, более требовательно, чем мысль. Либо всё, либо ничего. Я своему не могу дать ничего: ни времени, ни тишины, ни уединения.

   …Скоро Рождество. Я, по правде сказать, так загнана жизнью, что ничего не чувствую. У меня — за годы и годы (1917–1927 г.) — отупел не ум, а душа. Удивительное наблюдение: именно на чувства нужно время, а не на мысль. Мысль — молния, чувство — луч самой дальней звезды. Чувству нужен досуг, оно не живет под страхом. <...> Чувство, очевидно, более требовательно, чем мысль. Либо всё, либо ничего. Я своему не могу дать ничего: ни времени, ни тишины, ни уединения.
7. «

   Все мои «никогда» отпадают, как гнилые ветки.

   Все мои «никогда» отпадают, как гнилые ветки.
8. «

   Удержать — перстом не двину: Перст — не шест, а лес велик. Уноси свои седины, Бог с тобою, брат мой клык!

   Удержать — перстом не двину: Перст — не шест, а лес велик. Уноси свои седины, Бог с тобою, брат мой клык!
9. «

   Я не могу не думать о своём, поэтому я не могу служить.

   Я не могу не думать о своём, поэтому я не могу служить.
10. «

    И хотя повсеместно оболган — Стар и мал, Равнодушно никто не внимал И никто не отказывал в долгом Взгляде — вслед. Только там хорошо, где нас нет!

    И хотя повсеместно оболган — Стар и мал, Равнодушно никто не внимал И никто не отказывал в долгом Взгляде — вслед. Только там хорошо, где нас нет!
11. «

    Так ножи вострят о камень, Так опилки метлами Смахивают. Под руками — Меховое, мокрое.

    Так ножи вострят о камень, Так опилки метлами Смахивают. Под руками — Меховое, мокрое.
12. «

    Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи: чтобы, когда я вхожу, человек радовался.

    Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи: чтобы, когда я вхожу, человек радовался.
13. «

    Целому морю — нужно всё небо, Целому сердцу — нужен весь Бог.

    Целому морю — нужно всё небо, Целому сердцу — нужен весь Бог.
14. «

    Я все-таки женщина и трагически хорошо воспитана.

    Я все-таки женщина и трагически хорошо воспитана.

    — Борис Леонидович Пастернак · книга
15. «

    Золото моих волос Тихо переходит в седость. — Не жалейте! Всё сбылось, Всё в груди слилось и спелось.

    Золото моих волос Тихо переходит в седость. — Не жалейте! Всё сбылось, Всё в груди слилось и спелось.
16. «

    Вы когда-нибудь думали, что вот сейчас, в эту самую минуту, в эту самую сию-минуточку, где-то, в портовом городе, может быть на каком-нибудь острове, всходит на корабль — тот, кого вы могли бы любить? А может быть — сходит с корабля — у меня это почему-то всегда матрос, вообще моряк, офицер или матрос — все равно... сходит с корабля и бродит по городу и ищет вас, которая здесь, в Борисоглебском переулке. А может быть, просто проходит по Третьей Мещанской (сейчас в Москве ужасно много матросов, вы заметили? За пять минут — все глаза растеряешь!), но Третья Мещанская, это так же далеко от Борисоглебского переулка, как Сингапур... (....) И самое ужасное, Марина, что городов и островов много, полный земной шар! — и что на каждой точке этого земного шара — потому что шар только на вид такой маленький и точка только на вид — точка — тысячи, тысячи тех, кого я могла бы любить...

    Вы когда-нибудь думали, что вот сейчас, в эту самую минуту, в эту самую сию-минуточку, где-то, в портовом городе, может быть на каком-нибудь острове, всходит на корабль — тот, кого вы могли бы любить? А может быть — сходит с корабля — у меня это почему-то всегда матрос, вообще моряк, офицер или матрос — все равно... сходит с корабля и бродит по городу и ищет вас, которая здесь, в Борисоглебском переулке. А может быть, просто проходит по Третьей Мещанской (сейчас в Москве ужасно много матросов, вы заметили? За пять минут — все глаза растеряешь!), но Третья Мещанская, это так же далеко от Борисоглебского переулка, как Сингапур... (....) И самое ужасное, Марина, что городов и островов много, полный земной шар! — и что на каждой точке этого земного шара — потому что шар только на вид такой маленький и точка только на вид — точка — тысячи, тысячи тех, кого я могла бы любить...

    — Сонечка · книга
17. «

    Я жду того, кто первый Поймет меня, как надо — И выстрелит в упор.

    Я жду того, кто первый Поймет меня, как надо — И выстрелит в упор.
18. «

    Душу я определённо чувствую посредине груди. Она овальная, как яйцо, и когда я вздыхаю, это она дышет.

    Душу я определённо чувствую посредине груди. Она овальная, как яйцо, и когда я вздыхаю, это она дышет.
19. «

    Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают — раз так охотно на них ссылаются. У всех есть второе имя: никто, и совсем нет лица: бельмо. Если вам скажут: так никто не делает (не одевается, не думает, и т. д.) отвечайте: — А я — кто.

    Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают — раз так охотно на них ссылаются. У всех есть второе имя: никто, и совсем нет лица: бельмо. Если вам скажут: так никто не делает (не одевается, не думает, и т. д.) отвечайте: — А я — кто.
20. «

    К читателю черни я отношу всех, ненавидящих Маяковского за принадлежность к партии коммунистов.., к имени Пастернака прибавляющих: сын художника? О Бальмонте знающих, что он пьянствует, а о Блоке, что «перешёл к большевикам. (Изумительная осведомлённость в личной жизни поэтов! Бальмонт пьёт, многожёнствует и блаженствует, Есенин тоже пьёт, женится на старухе, потом на внучке старика, затем вешается. Белый расходится с женой (Асей) и тоже пьёт. Ахматова влюбляется в Блока, расходится с Гумилёвым и выходит замуж за – целый ряд вариантов... Блок не живёт со своей женой, а Маяковский живёт с чужой. Вячеслав – то-то. Сологуб – то-то. А такой-то – знаете?) Так, не осилив и заглавия – хоть сейчас в биографы! Такой читатель не только не чтит – он не читает. И не читая, не только относится – судит. К нему и только к нему слово его Пушкина: «И не оспаривай глупца!». Не оспаривать, а выбросить за дверь при первом суждении.

    К читателю черни я отношу всех, ненавидящих Маяковского за принадлежность к партии коммунистов.., к имени Пастернака прибавляющих: сын художника? О Бальмонте знающих, что он пьянствует, а о Блоке, что «перешёл к большевикам. (Изумительная осведомлённость в личной жизни поэтов! Бальмонт пьёт, многожёнствует и блаженствует, Есенин тоже пьёт, женится на старухе, потом на внучке старика, затем вешается. Белый расходится с женой (Асей) и тоже пьёт. Ахматова влюбляется в Блока, расходится с Гумилёвым и выходит замуж за – целый ряд вариантов... Блок не живёт со своей женой, а Маяковский живёт с чужой. Вячеслав – то-то. Сологуб – то-то. А такой-то – знаете?) Так, не осилив и заглавия – хоть сейчас в биографы! Такой читатель не только не чтит – он не читает. И не читая, не только относится – судит. К нему и только к нему слово его Пушкина: «И не оспаривай глупца!». Не оспаривать, а выбросить за дверь при первом суждении.

    — Световой ливень · книга