13 цитат от Марины и Сергея Дяченко

Марина и Сергей Дяченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 13 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я присвоил тебя. Я присвоил... Как реку — стрекозы, Как лето — ребенок в песочнице, Как орден — великую битву, Как пушинка на тополе — город... Не пугайся. Я просто воздух, Которым ты дышишь.

   Я присвоил тебя. Я присвоил... Как реку — стрекозы, Как лето — ребенок в песочнице, Как орден — великую битву, Как пушинка на тополе — город... Не пугайся. Я просто воздух, Которым ты дышишь.

   — Долина совести · книга
2. «

   Дорожка к истине — правильная последовательность задаваемых вопросов.

   Дорожка к истине — правильная последовательность задаваемых вопросов.

   — Пандем · книга
3. «

   — Свобода, — сказал полицейский в камуфляже, с резиновой дубинкой у пояса, — это всегда одиночество. Чем совершеннее свобода — тем полней одиночество. — Что? — удивился он. — Я это говорю к тому, что любая привязанность есть первый шаг к рабству, — охотно пояснил полицейский, оставляя свой пост возле обменного ларька и подходя ближе. — Вряд ли, — нерешительно сказал он. — Да-да, — ради убедительности полицейский коснулся наручников, болтающихся у него на поясе рядом с дубинкой. — Именно так. Даже если это привязанность к домашним тапочкам. Или к единственному сорту сигарет. Или к стране. Особенно к стране. — Я не курю, — сказал он. — И у меня нет домашних тапочек. — Значит, вы очень одиноки, — сказал полицейский. — Я вам завидую.

   — Свобода, — сказал полицейский в камуфляже, с резиновой дубинкой у пояса, — это всегда одиночество. Чем совершеннее свобода — тем полней одиночество. — Что? — удивился он. — Я это говорю к тому, что любая привязанность есть первый шаг к рабству, — охотно пояснил полицейский, оставляя свой пост возле обменного ларька и подходя ближе. — Вряд ли, — нерешительно сказал он. — Да-да, — ради убедительности полицейский коснулся наручников, болтающихся у него на поясе рядом с дубинкой. — Именно так. Даже если это привязанность к домашним тапочкам. Или к единственному сорту сигарет. Или к стране. Особенно к стране. — Я не курю, — сказал он. — И у меня нет домашних тапочек. — Значит, вы очень одиноки, — сказал полицейский. — Я вам завидую.

   — Долина совести · книга
4. «

   Солнце — пастух без стада. Утром — золото, вечером — медь. И кажется, будто не надо Ни вспоминать, ни жалеть.

   Солнце — пастух без стада. Утром — золото, вечером — медь. И кажется, будто не надо Ни вспоминать, ни жалеть.

   — Арм-Анн · книга
5. «

   Всё, во что мы верим, — существует.

   Всё, во что мы верим, — существует.

   — Цифровой · книга
6. «

   Не беда, если душа выжжена солнцем – страшнее, если ее опустошило пожарище. Не беда, если не знаешь, куда идешь – хуже, когда идти уже некуда. Вставший на путь испытаний не сойдет с него, даже пройдя до конца. ... Ибо путь бесконечен.

   Не беда, если душа выжжена солнцем – страшнее, если ее опустошило пожарище. Не беда, если не знаешь, куда идешь – хуже, когда идти уже некуда. Вставший на путь испытаний не сойдет с него, даже пройдя до конца. ... Ибо путь бесконечен.

   — Шрам · книга
7. «

   И почему ты думаешь, что распорядился своей жизнью правильно, а я — я выбрать для себя не способен?

   И почему ты думаешь, что распорядился своей жизнью правильно, а я — я выбрать для себя не способен?

   — Пандем · книга
8. «

   Я — бабочка в душной сети Ритуалов. Свободнорожденный, свободным я не был Без тебя. Покажи мне, где небо.

   Я — бабочка в душной сети Ритуалов. Свободнорожденный, свободным я не был Без тебя. Покажи мне, где небо.

   — Арм-Анн · книга
9. «

   Все живое умирает, чтобы удобрить почву и дать рождение новой жизни… Это жизнь, Лана. Рассвет — убийца ночи, но кто способен за это его ненавидеть?

   Все живое умирает, чтобы удобрить почву и дать рождение новой жизни… Это жизнь, Лана. Рассвет — убийца ночи, но кто способен за это его ненавидеть?

   — Дикая энергия. Лана · книга
10. «

    Любят не того, кто возбуждает, а того, за кого страшно.

    Любят не того, кто возбуждает, а того, за кого страшно.

    — Vita Nostra · книга
11. «

    — Невозможно жить в мире, где есть вы! — Невозможно жить в мире, где меня нет... Хотя смириться со мной трудно, я понимаю.

    — Невозможно жить в мире, где есть вы! — Невозможно жить в мире, где меня нет... Хотя смириться со мной трудно, я понимаю.

    — Vita Nostra · книга
12. «

    Если словом можно лечить, значит словом можно и ранить, — промолвила ведьма. — Раз рука убивает, то может и исцелить. Плоха та телега, что знает лишь одно направление.

    Если словом можно лечить, значит словом можно и ранить, — промолвила ведьма. — Раз рука убивает, то может и исцелить. Плоха та телега, что знает лишь одно направление.

    — Стократ · книга
13. «

    Одинокое небо спрятало в тучи лицо. Наверное, с горя - Устало гримасничать в зеркало моря.

    Одинокое небо спрятало в тучи лицо. Наверное, с горя - Устало гримасничать в зеркало моря.

    — Арм-Анн · книга