50 фраз Марины и Сергея Дяченко, которые запоминаются

Марина и Сергей Дяченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 50 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Солнце — пастух без стада. Утром — золото, вечером — медь. И кажется, будто не надо Ни вспоминать, ни жалеть.

   Солнце — пастух без стада. Утром — золото, вечером — медь. И кажется, будто не надо Ни вспоминать, ни жалеть.

   — Арм-Анн · книга
2. «

   Все мальчики, которых воспитывают мамы, вырастают похожими на девочек.

   Все мальчики, которых воспитывают мамы, вырастают похожими на девочек.

   — Долина совести · книга
3. «

   Для успеха надо, чтобы на твоей стороне была судьба.

   Для успеха надо, чтобы на твоей стороне была судьба.

   — Авантюрист · книга
4. «

   Ревность — болезнь со смертельным исходом.

   Ревность — болезнь со смертельным исходом.

   — Авантюрист · книга
5. «

   Нет ничего хуже – привязаться, перегореть, а потом привязаться опять. Это мучительно. Это – почти наверняка смертельно...

   Нет ничего хуже – привязаться, перегореть, а потом привязаться опять. Это мучительно. Это – почти наверняка смертельно...

   — Долина совести · книга
6. «

   — Тебе никто не говорил, что в некоторых областях интуиция — главный инструмент познания? — О да. Мир плоский и стоит на трех китах. Это интуитивно понятно…

   — Тебе никто не говорил, что в некоторых областях интуиция — главный инструмент познания? — О да. Мир плоский и стоит на трех китах. Это интуитивно понятно…

   — Мигрант, или Brevi Finietur · книга
7. «

   ... потому что жизнь здорово похожа на указатель, мирно поскрипывающий над твоей головой. Вот ты свернул направо; вот другой-ты остановился, размышляя, и тоже свернул направо, но отстал от первого-тебя, а другой-другой-ты тем временем шёл, никуда не сворачивая, и вот они расходятся всё дальше и дальше, твои дороги, а ты беспомощно мечешься, пытаясь из множества других-себя выловить себя-настоящего...

   ... потому что жизнь здорово похожа на указатель, мирно поскрипывающий над твоей головой. Вот ты свернул направо; вот другой-ты остановился, размышляя, и тоже свернул направо, но отстал от первого-тебя, а другой-другой-ты тем временем шёл, никуда не сворачивая, и вот они расходятся всё дальше и дальше, твои дороги, а ты беспомощно мечешься, пытаясь из множества других-себя выловить себя-настоящего...

   — Скрут · книга
8. «

   — Человек — это тот, кому плохо? — Нет. Человек этот тот, кто обладает волей.

   — Человек — это тот, кому плохо? — Нет. Человек этот тот, кто обладает волей.

   — Пандем · книга
9. «

   Наконец, Анджей поморщился, как от кислятины. Встал с бокалом в руке; за столом воцарилось напряженное молчание. Анджей обвел присутствующих угрюмым взглядом — и спросил, нервно постукивая костяшками пальцев по краю стола: — Кстати, а что вы думаете о смертной казни?.. С тех пор эта фраза стала на курсе паролем. Когда сказать было нечего, спрашивали, многозначительно переглядываясь: «А что вы думаете о смертной казни?..»

   Наконец, Анджей поморщился, как от кислятины. Встал с бокалом в руке; за столом воцарилось напряженное молчание. Анджей обвел присутствующих угрюмым взглядом — и спросил, нервно постукивая костяшками пальцев по краю стола: — Кстати, а что вы думаете о смертной казни?.. С тех пор эта фраза стала на курсе паролем. Когда сказать было нечего, спрашивали, многозначительно переглядываясь: «А что вы думаете о смертной казни?..»

   — Анджей Кромар · книга
10. «

    В попытке быть больше, чем ты есть, цена жизни не так уж высока.

    В попытке быть больше, чем ты есть, цена жизни не так уж высока.

    — Мигрант, или Brevi Finietur · книга
11. «

    — Ты — Хмель. Всё, что я делаю — во имя тебя и во хмелю...

    — Ты — Хмель. Всё, что я делаю — во имя тебя и во хмелю...

    — Анджей Кромар · книга
12. «

    Да, подумал Игар. Это тёща из тёщ. Это воплощённая тёща. Это твоя тёща, дурак.

    Да, подумал Игар. Это тёща из тёщ. Это воплощённая тёща. Это твоя тёща, дурак.

    — Скрут · книга
13. «

    Полуденный воздух дрожит, И море зевает в скалах. Здравствуй, тоска.

    Полуденный воздух дрожит, И море зевает в скалах. Здравствуй, тоска.

    — Арм-Анн · книга
14. «

    Этот, обезумевший, шел до конца. Не ярость вела его — нечто большее, чем ярость, огромное и чудовищу недоступное. И, поняв это, потомок Юкки впервые в жизни испугался.

    Этот, обезумевший, шел до конца. Не ярость вела его — нечто большее, чем ярость, огромное и чудовищу недоступное. И, поняв это, потомок Юкки впервые в жизни испугался.

    — Ритуал · книга
15. «

    Тихий да простой, и не боишься тебя, а потом — глянь, а ты уже в горле торчишь, как крючок. И не избавиться.

    Тихий да простой, и не боишься тебя, а потом — глянь, а ты уже в горле торчишь, как крючок. И не избавиться.

    — Стократ · книга
16. «

    Мы все — пленники ритма, хозяева ритма. Утро — ночь. Сон — явь. Вдох — выдох. Наше сердце — ударная установка. Наш мозг подчинен ритму и производит ритм...

    Мы все — пленники ритма, хозяева ритма. Утро — ночь. Сон — явь. Вдох — выдох. Наше сердце — ударная установка. Наш мозг подчинен ритму и производит ритм...

    — Дикая энергия. Лана · книга
17. «

    Некоторые тайны нельзя не раскрыть. Некоторые — лучше не трогать.

    Некоторые тайны нельзя не раскрыть. Некоторые — лучше не трогать.

    — Стократ · книга
18. «

    Жизнь слишком грустна сама по себе, чтобы читать романы с плохим концом...

    Жизнь слишком грустна сама по себе, чтобы читать романы с плохим концом...

    — Последний Дон Кихот · книга
19. «

    Всё, во что мы верим, — существует.

    Всё, во что мы верим, — существует.

    — Цифровой · книга
20. «

    Любопытство — первейшее человеческое свойство, очень опасное. Очень полезное. Индикатор нормы.

    Любопытство — первейшее человеческое свойство, очень опасное. Очень полезное. Индикатор нормы.

    — Мигрант, или Brevi Finietur · книга