16 известных цитат Марины и Сергея Дяченко

Марина и Сергей Дяченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... если не решиться посмотреть судьбе в глаза, она обязательно догонит и пнёт в спину.

   ... если не решиться посмотреть судьбе в глаза, она обязательно догонит и пнёт в спину.

   — Ивга · книга
2. «

   Только вот человек, который летал на драконе, не может жить согласно дворцовым Ритуалам. Умрет от тоски.

   Только вот человек, который летал на драконе, не может жить согласно дворцовым Ритуалам. Умрет от тоски.

   — Ритуал · книга
3. «

   — Человек, не имеющий цели, подобен ключу, не имеющему замка.

   — Человек, не имеющий цели, подобен ключу, не имеющему замка.

   — Рерт · книга
4. «

   О жизни нельзя думать слишком усиленно — пропадёт охота жить.

   О жизни нельзя думать слишком усиленно — пропадёт охота жить.

   — Клавдий · книга
5. «

   Не ерничайте… Хоть любовь-то… не трогайте. Да, кровать ваша пошлая, да, Назар меня бросил… Но любовь… любви от этого ни холодно, ни жарко. Она не спрашивает… Ей плевать, что мы о ней думаем; ей плевать, что нам, вот именно нам ее почему-то не досталось… Но она просто есть. И мне от этого, может быть, чуть легче…

   Не ерничайте… Хоть любовь-то… не трогайте. Да, кровать ваша пошлая, да, Назар меня бросил… Но любовь… любви от этого ни холодно, ни жарко. Она не спрашивает… Ей плевать, что мы о ней думаем; ей плевать, что нам, вот именно нам ее почему-то не досталось… Но она просто есть. И мне от этого, может быть, чуть легче…

   — Ивга · книга
6. «

   Счастье – то, что чувствует любой человек, совпавший со своим предназначением.

   Счастье – то, что чувствует любой человек, совпавший со своим предназначением.

   — Vita Nostra · книга
7. «

   Амплитуда внутренней жизни. От эйфории к отчаянию и обратно. Неисправимого не бывает. Непоправимого не случается. Это опыт, это внутренняя жизнь, падая и поднимаясь, ты растешь...

   Амплитуда внутренней жизни. От эйфории к отчаянию и обратно. Неисправимого не бывает. Непоправимого не случается. Это опыт, это внутренняя жизнь, падая и поднимаясь, ты растешь...

   — Пандем · книга
8. «

   Некоторые тайны нельзя не раскрыть. Некоторые — лучше не трогать.

   Некоторые тайны нельзя не раскрыть. Некоторые — лучше не трогать.

   — Стократ · книга
9. «

   Он был её мужчина, а она — его женщина. Не осталось ни девчонок, ни девок, ни чикс, ни парней, ни пацанов — все ненужные слова-ярлычки смылись, будто с доски мокрой тряпкой. И счастливое безвременье длилось очень долго. Наверное, минут тридцать.

   Он был её мужчина, а она — его женщина. Не осталось ни девчонок, ни девок, ни чикс, ни парней, ни пацанов — все ненужные слова-ярлычки смылись, будто с доски мокрой тряпкой. И счастливое безвременье длилось очень долго. Наверное, минут тридцать.

   — Цифровой · книга
10. «

    В людях главное не статус. В людях главное суть.

    В людях главное не статус. В людях главное суть.

    — Ким · книга
11. «

    Отчаяние – гадина, подползает, будто змея по водостоку, и лишает сил, разума, воли.

    Отчаяние – гадина, подползает, будто змея по водостоку, и лишает сил, разума, воли.

    — История Доступа · книга
12. «

    Мира, каким вы его видите, не существует. Каким вы его воображаете — не существует и в помине. Некоторые вещи кажутся вам очевидными, а их просто нет.

    Мира, каким вы его видите, не существует. Каким вы его воображаете — не существует и в помине. Некоторые вещи кажутся вам очевидными, а их просто нет.

    — Vita Nostra · книга
13. «

    И, встретившись с ними взглядом, Сашка всей кожей ощутила то, что до нее много раз понимали другие. Существу безразлично, что ее кто-то любит. И что она кого-то любит. И что у нее было детство, и она плескалась в море; и что у нее на старом вязаном свитере вышит олень. Много было таких, кем-то любимых, носивших в кармане ракушку или пуговицу, или черно-белую фотографию; никого не спасли ничьи воспоминания, никого не защитили слова и клятвы, и те, кого очень любили, умерли тоже.

    И, встретившись с ними взглядом, Сашка всей кожей ощутила то, что до нее много раз понимали другие. Существу безразлично, что ее кто-то любит. И что она кого-то любит. И что у нее было детство, и она плескалась в море; и что у нее на старом вязаном свитере вышит олень. Много было таких, кем-то любимых, носивших в кармане ракушку или пуговицу, или черно-белую фотографию; никого не спасли ничьи воспоминания, никого не защитили слова и клятвы, и те, кого очень любили, умерли тоже.

    — Vita Nostra · книга
14. «

    Через сотни ночей к последнему утру тянусь. Не зови меня. Я и без зова Явлюсь.

    Через сотни ночей к последнему утру тянусь. Не зови меня. Я и без зова Явлюсь.

    — Арм-Анн · книга
15. «

    Жизнь слишком грустна сама по себе, чтобы читать романы с плохим концом...

    Жизнь слишком грустна сама по себе, чтобы читать романы с плохим концом...

    — Последний Дон Кихот · книга
16. «

    Земля боится весны. Тает лед, разрывая жилы. Напрягаются и лопаются почки — это боль… это роды. Старое, не успевшее отжить свое, схлестывается с молодым, не успевшим войти в силу…

    Земля боится весны. Тает лед, разрывая жилы. Напрягаются и лопаются почки — это боль… это роды. Старое, не успевшее отжить свое, схлестывается с молодым, не успевшим войти в силу…

    — Дикая энергия. Лана · книга