21 цитата Марины и Сергея Дяченко, которые стоит перечитать

Марина и Сергей Дяченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я присвоил тебя. Я присвоил... Как реку — стрекозы, Как лето — ребенок в песочнице, Как орден — великую битву, Как пушинка на тополе — город... Не пугайся. Я просто воздух, Которым ты дышишь.

   Я присвоил тебя. Я присвоил... Как реку — стрекозы, Как лето — ребенок в песочнице, Как орден — великую битву, Как пушинка на тополе — город... Не пугайся. Я просто воздух, Которым ты дышишь.

   — Долина совести · книга
2. «

   ...каждому человеку судьба нальёт столько литров удачи, сколько поместится в бензобак его смелости.

   ...каждому человеку судьба нальёт столько литров удачи, сколько поместится в бензобак его смелости.

   — Цифровой · книга
3. «

   — Человек, не имеющий цели, подобен ключу, не имеющему замка.

   — Человек, не имеющий цели, подобен ключу, не имеющему замка.

   — Рерт · книга
4. «

   Люди живут, как во сне, сказал старый Маяк. Живут, не задумываясь ни о прошлом, ни о будущем, ни о себе. Сами-то они верят, что задумываются, но на самом деле их мысли – всего лишь смутные чувства. Они чувствуют о будущем и о себе, но не видят ни прожилок на траве под ногами, ни узора снежинки на рукаве. А ведь для того, чтобы думать, нужно замечать мелочи.

   Люди живут, как во сне, сказал старый Маяк. Живут, не задумываясь ни о прошлом, ни о будущем, ни о себе. Сами-то они верят, что задумываются, но на самом деле их мысли – всего лишь смутные чувства. Они чувствуют о будущем и о себе, но не видят ни прожилок на траве под ногами, ни узора снежинки на рукаве. А ведь для того, чтобы думать, нужно замечать мелочи.

   — Медный Король · книга
5. «

   Cтресс размывает границы вероятного.

   Cтресс размывает границы вероятного.

   — Пандем · книга
6. «

   Тихий да простой, и не боишься тебя, а потом — глянь, а ты уже в горле торчишь, как крючок. И не избавиться.

   Тихий да простой, и не боишься тебя, а потом — глянь, а ты уже в горле торчишь, как крючок. И не избавиться.

   — Стократ · книга
7. «

   Вселенная имеет встроенный ограничитель. На определенном этапе развития разум производит Пандема. Пандем моделирует идеальную среду обитания, после чего разум благополучно угасает, лишившись стимулов к развитию.

   Вселенная имеет встроенный ограничитель. На определенном этапе развития разум производит Пандема. Пандем моделирует идеальную среду обитания, после чего разум благополучно угасает, лишившись стимулов к развитию.

   — Пандем · книга
8. «

   Послушай... Если ты поймал муравья и муравей просит тебя — человеческим голосом — просто отпустить его. Просто. Не давить между пальцами. Может быть, всё-таки можно отпустить? Чтобы было потом приятно вспомнить? Это ведь высшее проявление власти над живым существом — отпустить его...

   Послушай... Если ты поймал муравья и муравей просит тебя — человеческим голосом — просто отпустить его. Просто. Не давить между пальцами. Может быть, всё-таки можно отпустить? Чтобы было потом приятно вспомнить? Это ведь высшее проявление власти над живым существом — отпустить его...

   — Цифровой · книга
9. «

   Ревность — болезнь со смертельным исходом.

   Ревность — болезнь со смертельным исходом.

   — Авантюрист · книга
10. «

    Принимать кого-то всерьез — наискучнейший подход к делу.

    Принимать кого-то всерьез — наискучнейший подход к делу.

    — Алина · книга
11. «

    Похож на детскую погремушку — такой же пустой и такой же шумный...

    Похож на детскую погремушку — такой же пустой и такой же шумный...

    — Пещера · книга
12. «

    Она ощущала себя дирижаблем, полным мыльных пузырей. Пузыри – её несказанные слова – поднимались к горлу и лезли наружу, нависали на языке, как неумелые прыгуны на трамплине. И лопались, оставляя горькое послевкусие. Ни одно слово не оказалось достаточно прочным, чтобы преодолеть барьер, вырваться и полететь.

    Она ощущала себя дирижаблем, полным мыльных пузырей. Пузыри – её несказанные слова – поднимались к горлу и лезли наружу, нависали на языке, как неумелые прыгуны на трамплине. И лопались, оставляя горькое послевкусие. Ни одно слово не оказалось достаточно прочным, чтобы преодолеть барьер, вырваться и полететь.

    — Александра Самохина · книга
13. «

    Если словом можно лечить, значит словом можно и ранить, — промолвила ведьма. — Раз рука убивает, то может и исцелить. Плоха та телега, что знает лишь одно направление.

    Если словом можно лечить, значит словом можно и ранить, — промолвила ведьма. — Раз рука убивает, то может и исцелить. Плоха та телега, что знает лишь одно направление.

    — Стократ · книга
14. «

    Некоторые тайны нельзя не раскрыть. Некоторые — лучше не трогать.

    Некоторые тайны нельзя не раскрыть. Некоторые — лучше не трогать.

    — Стократ · книга
15. «

    В людях главное не статус. В людях главное суть.

    В людях главное не статус. В людях главное суть.

    — Ким · книга
16. «

    Заводу нужна живая энергия, он должен регулярно жрать молодых и сильных людей. И в мире, где это возможно… нет смысла заботиться о справедливости или о чем-то вроде этого.

    Заводу нужна живая энергия, он должен регулярно жрать молодых и сильных людей. И в мире, где это возможно… нет смысла заботиться о справедливости или о чем-то вроде этого.

    — Дикая энергия. Лана · книга
17. «

    — Тебе никто не говорил, что в некоторых областях интуиция — главный инструмент познания? — О да. Мир плоский и стоит на трех китах. Это интуитивно понятно…

    — Тебе никто не говорил, что в некоторых областях интуиция — главный инструмент познания? — О да. Мир плоский и стоит на трех китах. Это интуитивно понятно…

    — Мигрант, или Brevi Finietur · книга
18. «

    Мне снилось, что солнце продали в рабство Большому подсолнуху у дороги, Что солнце отныне навек несвободно И держит свой путь, повинуясь взгляду Слепого подсолнухова лица А если залягут над миром тучи, И солнце не сможет найти прорехи, Чтобы увидеть лицо господина, Черное, в венчике рыжих листьев, - Солнце умрёт.

    Мне снилось, что солнце продали в рабство Большому подсолнуху у дороги, Что солнце отныне навек несвободно И держит свой путь, повинуясь взгляду Слепого подсолнухова лица А если залягут над миром тучи, И солнце не сможет найти прорехи, Чтобы увидеть лицо господина, Черное, в венчике рыжих листьев, - Солнце умрёт.

    — Долина совести · книга
19. «

    — Ты — Хмель. Всё, что я делаю — во имя тебя и во хмелю...

    — Ты — Хмель. Всё, что я делаю — во имя тебя и во хмелю...

    — Анджей Кромар · книга
20. «

    Не беда, если душа выжжена солнцем – страшнее, если ее опустошило пожарище. Не беда, если не знаешь, куда идешь – хуже, когда идти уже некуда. Вставший на путь испытаний не сойдет с него, даже пройдя до конца. ... Ибо путь бесконечен.

    Не беда, если душа выжжена солнцем – страшнее, если ее опустошило пожарище. Не беда, если не знаешь, куда идешь – хуже, когда идти уже некуда. Вставший на путь испытаний не сойдет с него, даже пройдя до конца. ... Ибо путь бесконечен.

    — Шрам · книга