54 цитаты Марины и Сергея Дяченко о жизни и людях

Марина и Сергей Дяченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 54 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Заводу нужна живая энергия, он должен регулярно жрать молодых и сильных людей. И в мире, где это возможно… нет смысла заботиться о справедливости или о чем-то вроде этого.

   Заводу нужна живая энергия, он должен регулярно жрать молодых и сильных людей. И в мире, где это возможно… нет смысла заботиться о справедливости или о чем-то вроде этого.

   — Дикая энергия. Лана · книга
2. «

   Всё, во что мы верим, — существует.

   Всё, во что мы верим, — существует.

   — Цифровой · книга
3. «

   — Я не наемный убийца... Я бродяга. Если встречу убийцу – его не станет. Заплатят – возьму деньги. Вот и все. – Ты… странствующий вершитель справедливости? – князь криво ухмыльнулся. – Я не знаю, что такое справедливость... Думаешь, она существует?

   — Я не наемный убийца... Я бродяга. Если встречу убийцу – его не станет. Заплатят – возьму деньги. Вот и все. – Ты… странствующий вершитель справедливости? – князь криво ухмыльнулся. – Я не знаю, что такое справедливость... Думаешь, она существует?

   — Стократ · книга
4. «

   Оказывается, можно не только говорить сквозь зубы – некоторые ухитряются сквозь зубы думать…

   Оказывается, можно не только говорить сквозь зубы – некоторые ухитряются сквозь зубы думать…

   — Долина совести · книга
5. «

   Жизнь слишком грустна сама по себе, чтобы читать романы с плохим концом...

   Жизнь слишком грустна сама по себе, чтобы читать романы с плохим концом...

   — Последний Дон Кихот · книга
6. «

   Раньше мне казалось, что, постигая мир, осознавая законы и противоречия, люди способны сделать наше бытие понятным. Плотным, как ткань, твердым, как камень. Определенным, как древесный срез. Теперь я в этом не уверена.

   Раньше мне казалось, что, постигая мир, осознавая законы и противоречия, люди способны сделать наше бытие понятным. Плотным, как ткань, твердым, как камень. Определенным, как древесный срез. Теперь я в этом не уверена.

   — Стократ · книга
7. «

   И почему ты думаешь, что распорядился своей жизнью правильно, а я — я выбрать для себя не способен?

   И почему ты думаешь, что распорядился своей жизнью правильно, а я — я выбрать для себя не способен?

   — Пандем · книга
8. «

   Если словом можно лечить, значит словом можно и ранить, — промолвила ведьма. — Раз рука убивает, то может и исцелить. Плоха та телега, что знает лишь одно направление.

   Если словом можно лечить, значит словом можно и ранить, — промолвила ведьма. — Раз рука убивает, то может и исцелить. Плоха та телега, что знает лишь одно направление.

   — Стократ · книга
9. «

   Кто-то всегда нуждается в помощи. Но это не значит, что не нужно им помогать.

   Кто-то всегда нуждается в помощи. Но это не значит, что не нужно им помогать.

   — Пандем · книга
10. «

    Время — самое страшное, что есть на свете. Мы так привыкли к нему… Нас пугает война, голод, моровая язва… тогда как время — хуже войны и мора, мы ничего не можем с ним сделать. Ни заключить мир. Ни найти лекарство. Ни повернуть вспять. Время — полная тьма, и если кто-то потерял в нем что-то — воспоминание… счастливый день… или человека… уже никогда не вернет его.

    Время — самое страшное, что есть на свете. Мы так привыкли к нему… Нас пугает война, голод, моровая язва… тогда как время — хуже войны и мора, мы ничего не можем с ним сделать. Ни заключить мир. Ни найти лекарство. Ни повернуть вспять. Время — полная тьма, и если кто-то потерял в нем что-то — воспоминание… счастливый день… или человека… уже никогда не вернет его.

    — Варан · книга
11. «

    — Человек, не имеющий цели, подобен ключу, не имеющему замка.

    — Человек, не имеющий цели, подобен ключу, не имеющему замка.

    — Рерт · книга
12. «

    Ревность — болезнь со смертельным исходом.

    Ревность — болезнь со смертельным исходом.

    — Авантюрист · книга
13. «

    Даже придуманная история способна стать явью — в придуманном мире. И разметать взрывом придуманных людей через придуманные шестьдесят минут...

    Даже придуманная история способна стать явью — в придуманном мире. И разметать взрывом придуманных людей через придуманные шестьдесят минут...

    — Ивга · книга
14. «

    — Невозможно жить в мире, где есть вы! — Невозможно жить в мире, где меня нет... Хотя смириться со мной трудно, я понимаю.

    — Невозможно жить в мире, где есть вы! — Невозможно жить в мире, где меня нет... Хотя смириться со мной трудно, я понимаю.

    — Vita Nostra · книга
15. «

    Амплитуда внутренней жизни. От эйфории к отчаянию и обратно. Неисправимого не бывает. Непоправимого не случается. Это опыт, это внутренняя жизнь, падая и поднимаясь, ты растешь...

    Амплитуда внутренней жизни. От эйфории к отчаянию и обратно. Неисправимого не бывает. Непоправимого не случается. Это опыт, это внутренняя жизнь, падая и поднимаясь, ты растешь...

    — Пандем · книга
16. «

    Мы как-то странно говорим. Будто перед открытой дверью. Надо идти, было ведь время, чтобы говорить... А теперь времени нету. Дверь открыта, а мы все тянем, и оказывается, кое-что важное так и не сказано, а дверь-то уже открыта, и ждут...

    Мы как-то странно говорим. Будто перед открытой дверью. Надо идти, было ведь время, чтобы говорить... А теперь времени нету. Дверь открыта, а мы все тянем, и оказывается, кое-что важное так и не сказано, а дверь-то уже открыта, и ждут...

    — Клавдий · книга
17. «

    ... законы уравнивают, а люди — уникальны.

    ... законы уравнивают, а люди — уникальны.

    — Пандем · книга
18. «

    Тысячу раз пройденный путь, шорох зубной щетки на зубах и радужные мыльные пузыри в раковине-ежедневная рутина подтверждала своим существованием, что мир незыблем и безопасен.

    Тысячу раз пройденный путь, шорох зубной щетки на зубах и радужные мыльные пузыри в раковине-ежедневная рутина подтверждала своим существованием, что мир незыблем и безопасен.

    — Мир наизнанку · книга
19. «

    И, встретившись с ними взглядом, Сашка всей кожей ощутила то, что до нее много раз понимали другие. Существу безразлично, что ее кто-то любит. И что она кого-то любит. И что у нее было детство, и она плескалась в море; и что у нее на старом вязаном свитере вышит олень. Много было таких, кем-то любимых, носивших в кармане ракушку или пуговицу, или черно-белую фотографию; никого не спасли ничьи воспоминания, никого не защитили слова и клятвы, и те, кого очень любили, умерли тоже.

    И, встретившись с ними взглядом, Сашка всей кожей ощутила то, что до нее много раз понимали другие. Существу безразлично, что ее кто-то любит. И что она кого-то любит. И что у нее было детство, и она плескалась в море; и что у нее на старом вязаном свитере вышит олень. Много было таких, кем-то любимых, носивших в кармане ракушку или пуговицу, или черно-белую фотографию; никого не спасли ничьи воспоминания, никого не защитили слова и клятвы, и те, кого очень любили, умерли тоже.

    — Vita Nostra · книга
20. «

    Сомневающийся несчастен. Желающий невозможного — несчастен... И обречён быть несчастным тот, кто желает изменить мир. Хоть в малом... Вот как ты.

    Сомневающийся несчастен. Желающий невозможного — несчастен... И обречён быть несчастным тот, кто желает изменить мир. Хоть в малом... Вот как ты.

    — Скрут · книга