83 цитаты Марины и Сергея Дяченко

Марина и Сергей Дяченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 83 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   За эйфорические всплески всегда надлежит расплачиваться ощущением полнейшего вакуума под сердцем.

   За эйфорические всплески всегда надлежит расплачиваться ощущением полнейшего вакуума под сердцем.

   — Долина совести · книга
2. «

   Заводу нужна живая энергия, он должен регулярно жрать молодых и сильных людей. И в мире, где это возможно… нет смысла заботиться о справедливости или о чем-то вроде этого.

   Заводу нужна живая энергия, он должен регулярно жрать молодых и сильных людей. И в мире, где это возможно… нет смысла заботиться о справедливости или о чем-то вроде этого.

   — Дикая энергия. Лана · книга
3. «

   Жизнь слишком грустна сама по себе, чтобы читать романы с плохим концом...

   Жизнь слишком грустна сама по себе, чтобы читать романы с плохим концом...

   — Последний Дон Кихот · книга
4. «

   Мир предлагал мне то, что можно съесть, то, что опасно, и то, с чем нужно драться. И съедобное, и опасное, и драчливое не были при этом интересны – я просто ел, просто бил или прятался, если не мог ударить. И множество людей так живут.

   Мир предлагал мне то, что можно съесть, то, что опасно, и то, с чем нужно драться. И съедобное, и опасное, и драчливое не были при этом интересны – я просто ел, просто бил или прятался, если не мог ударить. И множество людей так живут.

   — Стократ · книга
5. «

   — Успех — это когда о вас все знают? — Нет. Успех — это когда ты можешь изменить мир. Хоть чуть-чуть. Именно ты, своей волей. Успех — это власть, если хочешь знать...

   — Успех — это когда о вас все знают? — Нет. Успех — это когда ты можешь изменить мир. Хоть чуть-чуть. Именно ты, своей волей. Успех — это власть, если хочешь знать...

   — Александр · книга
6. «

   Для успеха надо, чтобы на твоей стороне была судьба.

   Для успеха надо, чтобы на твоей стороне была судьба.

   — Авантюрист · книга
7. «

   Не ерничайте… Хоть любовь-то… не трогайте. Да, кровать ваша пошлая, да, Назар меня бросил… Но любовь… любви от этого ни холодно, ни жарко. Она не спрашивает… Ей плевать, что мы о ней думаем; ей плевать, что нам, вот именно нам ее почему-то не досталось… Но она просто есть. И мне от этого, может быть, чуть легче…

   Не ерничайте… Хоть любовь-то… не трогайте. Да, кровать ваша пошлая, да, Назар меня бросил… Но любовь… любви от этого ни холодно, ни жарко. Она не спрашивает… Ей плевать, что мы о ней думаем; ей плевать, что нам, вот именно нам ее почему-то не досталось… Но она просто есть. И мне от этого, может быть, чуть легче…

   — Ивга · книга
8. «

   Всё, во что мы верим, — существует.

   Всё, во что мы верим, — существует.

   — Цифровой · книга
9. «

   Если словом можно лечить, значит словом можно и ранить, — промолвила ведьма. — Раз рука убивает, то может и исцелить. Плоха та телега, что знает лишь одно направление.

   Если словом можно лечить, значит словом можно и ранить, — промолвила ведьма. — Раз рука убивает, то может и исцелить. Плоха та телега, что знает лишь одно направление.

   — Стократ · книга
10. «

    — Свобода, — сказал полицейский в камуфляже, с резиновой дубинкой у пояса, — это всегда одиночество. Чем совершеннее свобода — тем полней одиночество. — Что? — удивился он. — Я это говорю к тому, что любая привязанность есть первый шаг к рабству, — охотно пояснил полицейский, оставляя свой пост возле обменного ларька и подходя ближе. — Вряд ли, — нерешительно сказал он. — Да-да, — ради убедительности полицейский коснулся наручников, болтающихся у него на поясе рядом с дубинкой. — Именно так. Даже если это привязанность к домашним тапочкам. Или к единственному сорту сигарет. Или к стране. Особенно к стране. — Я не курю, — сказал он. — И у меня нет домашних тапочек. — Значит, вы очень одиноки, — сказал полицейский. — Я вам завидую.

    — Свобода, — сказал полицейский в камуфляже, с резиновой дубинкой у пояса, — это всегда одиночество. Чем совершеннее свобода — тем полней одиночество. — Что? — удивился он. — Я это говорю к тому, что любая привязанность есть первый шаг к рабству, — охотно пояснил полицейский, оставляя свой пост возле обменного ларька и подходя ближе. — Вряд ли, — нерешительно сказал он. — Да-да, — ради убедительности полицейский коснулся наручников, болтающихся у него на поясе рядом с дубинкой. — Именно так. Даже если это привязанность к домашним тапочкам. Или к единственному сорту сигарет. Или к стране. Особенно к стране. — Я не курю, — сказал он. — И у меня нет домашних тапочек. — Значит, вы очень одиноки, — сказал полицейский. — Я вам завидую.

    — Долина совести · книга
11. «

    Оказывается, можно не только говорить сквозь зубы – некоторые ухитряются сквозь зубы думать…

    Оказывается, можно не только говорить сквозь зубы – некоторые ухитряются сквозь зубы думать…

    — Долина совести · книга
12. «

    Вселенная имеет встроенный ограничитель. На определенном этапе развития разум производит Пандема. Пандем моделирует идеальную среду обитания, после чего разум благополучно угасает, лишившись стимулов к развитию.

    Вселенная имеет встроенный ограничитель. На определенном этапе развития разум производит Пандема. Пандем моделирует идеальную среду обитания, после чего разум благополучно угасает, лишившись стимулов к развитию.

    — Пандем · книга
13. «

    Все люди были кем-то когда-то произнесены вслух.

    Все люди были кем-то когда-то произнесены вслух.

    — Vita Nostra · книга
14. «

    С тех пор, как воздвигнуты своды небес, Что злее зимы и дотошнее лета? О, знаю я, это — любопытство принцесс!

    С тех пор, как воздвигнуты своды небес, Что злее зимы и дотошнее лета? О, знаю я, это — любопытство принцесс!

    — Арм-Анн · книга
15. «

    Тихий да простой, и не боишься тебя, а потом — глянь, а ты уже в горле торчишь, как крючок. И не избавиться.

    Тихий да простой, и не боишься тебя, а потом — глянь, а ты уже в горле торчишь, как крючок. И не избавиться.

    — Стократ · книга
16. «

    Все мальчики, которых воспитывают мамы, вырастают похожими на девочек.

    Все мальчики, которых воспитывают мамы, вырастают похожими на девочек.

    — Долина совести · книга
17. «

    Любопытство — первейшее человеческое свойство, очень опасное. Очень полезное. Индикатор нормы.

    Любопытство — первейшее человеческое свойство, очень опасное. Очень полезное. Индикатор нормы.

    — Мигрант, или Brevi Finietur · книга
18. «

    Бывают слова – полова, мусор, и они превращаются в ничто, едва прозвучав. Другие отбрасывают тени, уродливые и жалкие, а иногда прекрасные и могучие, способные спасти погибающего. Но только некоторые из этих слов становятся людьми и тоже говорят слова. И у каждого в мире есть шанс встретить того, кого он сам когда-то произнес вслух…

    Бывают слова – полова, мусор, и они превращаются в ничто, едва прозвучав. Другие отбрасывают тени, уродливые и жалкие, а иногда прекрасные и могучие, способные спасти погибающего. Но только некоторые из этих слов становятся людьми и тоже говорят слова. И у каждого в мире есть шанс встретить того, кого он сам когда-то произнес вслух…

    — Vita Nostra · книга
19. «

    — Человек — это тот, кому плохо? — Нет. Человек этот тот, кто обладает волей.

    — Человек — это тот, кому плохо? — Нет. Человек этот тот, кто обладает волей.

    — Пандем · книга
20. «

    Только тот, кто добр, храбр, умеет сочувствовать...

    Только тот, кто добр, храбр, умеет сочувствовать...

    — Долина совести · книга