32 цитаты Марины Степновы для тех, кто любит думать

Марина Степнова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 32 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ушла. Совсем ушла, тихо закрыв за собой дверь. И света не стало. Ни света. Ни боли. Ни жизни. Ничего.

   Ушла. Совсем ушла, тихо закрыв за собой дверь. И света не стало. Ни света. Ни боли. Ни жизни. Ничего.

   — Хирург · книга
2. «

   Смешные круглые малышата, играющие на площадке, не были гарантией ни от одинокой старости, ни от смерти. Они были не пенсионный фонд, не многолетний пополняемый вклад с хорошими процентами. Просто дети — сами по себе, ни для чего.

   Смешные круглые малышата, играющие на площадке, не были гарантией ни от одинокой старости, ни от смерти. Они были не пенсионный фонд, не многолетний пополняемый вклад с хорошими процентами. Просто дети — сами по себе, ни для чего.

   — Женщины Лазаря · книга
3. «

   Сражаться с человеком, который все время смеется, не только бессмысленно, но и унизительно для нападающего.

   Сражаться с человеком, который все время смеется, не только бессмысленно, но и унизительно для нападающего.

   — Женщины Лазаря · книга
4. «

   Можно отказаться от чего угодно — если тебе на самом деле есть куда идти.

   Можно отказаться от чего угодно — если тебе на самом деле есть куда идти.

   — Женщины Лазаря · книга
5. «

   Для того, чтобы найти то, что искал всю жизнь, вполне достаточно просто заблудиться.

   Для того, чтобы найти то, что искал всю жизнь, вполне достаточно просто заблудиться.

   — Женщины Лазаря · книга
6. «

   Хочешь завербовать человека — ищи недовольного или труса и ломай его об колено!

   Хочешь завербовать человека — ищи недовольного или труса и ломай его об колено!

   — Хирург · книга
7. «

   Стремительно убежала, бросив Хрипунова в тёмном коридоре, пропитанном ароматами вечной тухлятины и нестрашной молодой нищеты, которая ещё надеется на то, что всё это — черновик, и потом, очень скоро, наступит настоящая жизнь, которую можно будет прожить набело — счастливо и хорошо.

   Стремительно убежала, бросив Хрипунова в тёмном коридоре, пропитанном ароматами вечной тухлятины и нестрашной молодой нищеты, которая ещё надеется на то, что всё это — черновик, и потом, очень скоро, наступит настоящая жизнь, которую можно будет прожить набело — счастливо и хорошо.

   — Хирург · книга
8. «

   В мире не было, да и не могло быть одиноких людей. Были только не опознавшие своих и оттого вынужденные мыкаться с чужими.

   В мире не было, да и не могло быть одиноких людей. Были только не опознавшие своих и оттого вынужденные мыкаться с чужими.

   — Женщины Лазаря · книга
9. «

   Как и всякий ребенок, она нуждалась в простом повторении простых вещей. Детский мир – он ведь очень древний, примитивный, плоский. Три простодушных слона, перетаптывающихся на огромной черепахе. Мерное вращение целой вселенной вокруг одной неподвижной колыбели.

   Как и всякий ребенок, она нуждалась в простом повторении простых вещей. Детский мир – он ведь очень древний, примитивный, плоский. Три простодушных слона, перетаптывающихся на огромной черепахе. Мерное вращение целой вселенной вокруг одной неподвижной колыбели.

   — Безбожный переулок · книга
10. «

    Бойкие, громогласные, просто наглые с легкостью занимали все лучшие места – и никакая мировая справедливость не работала там, где в ход вступали крепкие локти и такое же крепкое, непрошибаемое самолюбие. Пока Огарев всерьез, натужно, мучительно размышлял, имеет ли он право высказаться и достоин ли быть услышанным, вперед уже проталкивался кто то, не способный сомневаться в принципе и потому счастливый, господи, совершенно счастливый. Уверенный в себе. В том, что умный. Лучший. Единственный на свете.

    Бойкие, громогласные, просто наглые с легкостью занимали все лучшие места – и никакая мировая справедливость не работала там, где в ход вступали крепкие локти и такое же крепкое, непрошибаемое самолюбие. Пока Огарев всерьез, натужно, мучительно размышлял, имеет ли он право высказаться и достоин ли быть услышанным, вперед уже проталкивался кто то, не способный сомневаться в принципе и потому счастливый, господи, совершенно счастливый. Уверенный в себе. В том, что умный. Лучший. Единственный на свете.

    — Безбожный переулок · книга
11. «

    Когда твоя жена права всегда и во всем, с этим нельзя справиться. Вообще нельзя. Даже развестись невозможно. Все равно проиграешь.

    Когда твоя жена права всегда и во всем, с этим нельзя справиться. Вообще нельзя. Даже развестись невозможно. Все равно проиграешь.

    — Безбожный переулок · книга
12. «

    И это всё в ритме шагов, в промежутках между вдохами, в ужасном режиме выжженной каждодневной жизни.

    И это всё в ритме шагов, в промежутках между вдохами, в ужасном режиме выжженной каждодневной жизни.

    — Хирург · книга
13. «

    Редкая муха успевала пролететь между хрипуновским «захотел» и хрипуновским «сделал».

    Редкая муха успевала пролететь между хрипуновским «захотел» и хрипуновским «сделал».

    — Хирург · книга
14. «

    Неограниченно владеть тем, о чём мечтают все остальные, не только скучно, но и тяжело.

    Неограниченно владеть тем, о чём мечтают все остальные, не только скучно, но и тяжело.

    — Хирург · книга
15. «

    Это было волшебное время — время семи небес, семи земель, семи планет, семи цветов, семи металлов и семи звуков.

    Это было волшебное время — время семи небес, семи земель, семи планет, семи цветов, семи металлов и семи звуков.

    — Хирург · книга
16. «

    Зэков-химиков элементарно не хватало, феремовские работяги en masse задницу себе понапрасну не рвали.

    Зэков-химиков элементарно не хватало, феремовские работяги en masse задницу себе понапрасну не рвали.

    — Хирург · книга
17. «

    И они служили. Рабски, беспрекословно, фанатично, неслыханно, с огоньком. Как никто никогда и никому не служил на этой земле. Ни за какие мыслимые почести и блага. Чтобы раз в год, дрожа, прийти в дом Хасана ибн Саббаха и увидеть там свою смерть. Увидеть. И не умереть.

    И они служили. Рабски, беспрекословно, фанатично, неслыханно, с огоньком. Как никто никогда и никому не служил на этой земле. Ни за какие мыслимые почести и блага. Чтобы раз в год, дрожа, прийти в дом Хасана ибн Саббаха и увидеть там свою смерть. Увидеть. И не умереть.

    — Хирург · книга
18. «

    Блаженна страна, в которой женщины смотрят так на мужчин, в ней всегда найдутся приют и работа бродячим демографам!

    Блаженна страна, в которой женщины смотрят так на мужчин, в ней всегда найдутся приют и работа бродячим демографам!

    — Хирург · книга
19. «

    Не бояться смерти — ещё не значит хотеть умереть прямо сейчас.

    Не бояться смерти — ещё не значит хотеть умереть прямо сейчас.

    — Хирург · книга
20. «

    Квартира, уже бессердечно позабывшая своих прежних евреев, дохнула ей в лицо молчаливым, инфернальным ужасом одинокого похмелья.

    Квартира, уже бессердечно позабывшая своих прежних евреев, дохнула ей в лицо молчаливым, инфернальным ужасом одинокого похмелья.

    — Хирург · книга