67 цитат Марио Пьюзо о жизни и людях

Подборка из 67 цитат Марио Пьюзо: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Многие люди, всю жизнь рвавшиеся на вершину и наконец добившиеся желаемого, отмечали свой успех прыжком из окна верхнего этажа небоскреба.

   Многие люди, всю жизнь рвавшиеся на вершину и наконец добившиеся желаемого, отмечали свой успех прыжком из окна верхнего этажа небоскреба.

   — Джон Мерлин · книга
2. «

   Иной долг способен сломить самую крепкую силу.

   Иной долг способен сломить самую крепкую силу.

   — Дон Корлеоне · книга
3. «

   Он [Вито Корлеоне] отказывается жить по правилам, установленным другими, — правилам, навязывающим ему на каждом шагу поражение. Конечная цель у него — все-таки войти в это общество, но сохраняя за собой известное могущество, ибо того, кто беззащитен, общество не защищает. А пока что он руководствуется своими собственными понятиями о нравственности, которые ставит гораздо выше узаконенных.

   Он [Вито Корлеоне] отказывается жить по правилам, установленным другими, — правилам, навязывающим ему на каждом шагу поражение. Конечная цель у него — все-таки войти в это общество, но сохраняя за собой известное могущество, ибо того, кто беззащитен, общество не защищает. А пока что он руководствуется своими собственными понятиями о нравственности, которые ставит гораздо выше узаконенных.

   — Дон Корлеоне · книга
4. «

   Если бы во главе правительств стояли семейные кланы, возможно, второй мировой войны и не было бы.

   Если бы во главе правительств стояли семейные кланы, возможно, второй мировой войны и не было бы.

   — Крестный отец · книга
5. «

   Могу простить Дженел все, когда я с ней, и ничего не прощу вдали от нее.

   Могу простить Дженел все, когда я с ней, и ничего не прощу вдали от нее.

   — Дураки умирают · книга
6. «

   Кино способно доставить вам огромное удовольствие, затронуть ваши эмоции. Но редко могло чему-нибудь научить. В отличие от романа, кинофильм не способен показать характер героя во всей его глубине. Фильмы не могут научить вас аналогично тому, как учат книги. Они лишь могут заставить вас чувствовать; они не могут дать вам понимания жизни. Магия кино настолько сильна, что оно способно придать какую-то ценность практически чему угодно. Для многих оно может стать как бы наркотиком, безобидным кокаином. Для других — видом весьма эффективной терапии. Кому бы не хотелось придать своему прошлому или своим будущим стремлениям желаемую форму, чтобы можно было любить себя?

   Кино способно доставить вам огромное удовольствие, затронуть ваши эмоции. Но редко могло чему-нибудь научить. В отличие от романа, кинофильм не способен показать характер героя во всей его глубине. Фильмы не могут научить вас аналогично тому, как учат книги. Они лишь могут заставить вас чувствовать; они не могут дать вам понимания жизни. Магия кино настолько сильна, что оно способно придать какую-то ценность практически чему угодно. Для многих оно может стать как бы наркотиком, безобидным кокаином. Для других — видом весьма эффективной терапии. Кому бы не хотелось придать своему прошлому или своим будущим стремлениям желаемую форму, чтобы можно было любить себя?

   — Дураки умирают · книга
7. «

   Я верю в дружбу и готов выразить дружеские чувства авансом.

   Я верю в дружбу и готов выразить дружеские чувства авансом.

   — Дон Корлеоне · книга
8. «

   Людям, которых любишь, говорить «нет» нельзя — во всяком случае часто. В этом весь секрет. Когда же все-таки приходится, но твое «нет» должно прозвучать как «да». Или добейся, чтобы они тебе сами сказали это «нет». И не жалей на это времени и усилий.

   Людям, которых любишь, говорить «нет» нельзя — во всяком случае часто. В этом весь секрет. Когда же все-таки приходится, но твое «нет» должно прозвучать как «да». Или добейся, чтобы они тебе сами сказали это «нет». И не жалей на это времени и усилий.

   — Крестный отец · книга
9. «

   Теперь вы знаете, как я поступаю с врагами. Стоит ли уроженцу Неаполя ввязываться, когда повздорили два сицилийца? Если желаете, я буду считать вас другом — тогда я ваш должник и по первому требованию расплачусь сполна. Человек вашего склада, без сомнения, поймет, насколько выгоднее иметь другом того, кто не клянчит о подмоге, а умеет справляться со своими делами в одиночку и, напротив, сам всегда готов прийти на помощь в тяжелую минуту. Если же вам ни к чему моя дружба, пусть так. Но в этом случае я обязан предупредить вас, что климат у нас в городе сырой, для неаполитанцев нездоровый, и наезжать вам сюда не советую.

   Теперь вы знаете, как я поступаю с врагами. Стоит ли уроженцу Неаполя ввязываться, когда повздорили два сицилийца? Если желаете, я буду считать вас другом — тогда я ваш должник и по первому требованию расплачусь сполна. Человек вашего склада, без сомнения, поймет, насколько выгоднее иметь другом того, кто не клянчит о подмоге, а умеет справляться со своими делами в одиночку и, напротив, сам всегда готов прийти на помощь в тяжелую минуту. Если же вам ни к чему моя дружба, пусть так. Но в этом случае я обязан предупредить вас, что климат у нас в городе сырой, для неаполитанцев нездоровый, и наезжать вам сюда не советую.

   — Дон Вито Корлеоне · книга
10. «

    Все иногда дают слабину. Так чего акцентировать на этом внимание? Даже герои устают.

    Все иногда дают слабину. Так чего акцентировать на этом внимание? Даже герои устают.

    — Джон Мерлин · книга
11. «

    Никогда не обращайся с женщинами слишком хорошо. Женщины липнут к пьяницам, игрокам, сутенерам. Они не переносят приятных, хороших парней. Знаешь почему? Они утомляются. Они не хотят счастья. Это утомительно.

    Никогда не обращайся с женщинами слишком хорошо. Женщины липнут к пьяницам, игрокам, сутенерам. Они не переносят приятных, хороших парней. Знаешь почему? Они утомляются. Они не хотят счастья. Это утомительно.

    — Дураки умирают · книга
12. «

    Нельзя быть в долгу у женщины. Ни в чем и никогда. С ними всегда необходимо расплачиваться. Если, конечно, ты не сутенер и не говнюк.

    Нельзя быть в долгу у женщины. Ни в чем и никогда. С ними всегда необходимо расплачиваться. Если, конечно, ты не сутенер и не говнюк.

    — Альфред Гронвелт · книга
13. «

    Самому себе можно продать всё, что угодно.

    Самому себе можно продать всё, что угодно.

    — Дураки умирают · книга
14. «

    Никогда, Сантино, не позволяй никому, кроме членов твоей семьи, знать, о чем ты думаешь. Пусть они никогда не знают, что у тебя под ногтями.

    Никогда, Сантино, не позволяй никому, кроме членов твоей семьи, знать, о чем ты думаешь. Пусть они никогда не знают, что у тебя под ногтями.

    — Дон Вито Корлеоне · книга
15. «

    Я был слишком счастлив с Валери. Я понятия не имел, как редко такое случается и как надо ценить такой подарок судьбы.

    Я был слишком счастлив с Валери. Я понятия не имел, как редко такое случается и как надо ценить такой подарок судьбы.

    — Джон Мерлин · книга
16. «

    В любой момент времени ни один мужчина не имеет права ревновать больше чем одну женщину…

    В любой момент времени ни один мужчина не имеет права ревновать больше чем одну женщину…

    — Озано · книга
17. «

    Знаешь, что не так с богачами? Они думают, что ничуть не хуже других только потому, что купаются в деньгах.

    Знаешь, что не так с богачами? Они думают, что ничуть не хуже других только потому, что купаются в деньгах.

    — Озано · книга
18. «

    Когда телка отворачивается от тебя в постели, все кончено. Ищи замену. Не принимай извинений.

    Когда телка отворачивается от тебя в постели, все кончено. Ищи замену. Не принимай извинений.

    — Дураки умирают · книга
19. «

    Когда я был молод, некоторые женщины говорили, что любят меня за длинные ресницы. Я принимал это. Позже за моё остроумие. Потом за мою власть и деньги. Потом за мой талант. Потом за мой разум – глубокий. Хорошо, я могу принять всё это. Единственная женщина, которая меня пугает, это та, которая любит меня только за то, что я есть. У меня есть на неё планы. У меня есть яды и кинжалы, и тёмные гробницы в пещерах, чтобы укрыть её. Ей нельзя разрешать жить. Особенно если она сексуально преданна и никогда не врёт, и всегда ставит меня выше всего и всех.

    Когда я был молод, некоторые женщины говорили, что любят меня за длинные ресницы. Я принимал это. Позже за моё остроумие. Потом за мою власть и деньги. Потом за мой талант. Потом за мой разум – глубокий. Хорошо, я могу принять всё это. Единственная женщина, которая меня пугает, это та, которая любит меня только за то, что я есть. У меня есть на неё планы. У меня есть яды и кинжалы, и тёмные гробницы в пещерах, чтобы укрыть её. Ей нельзя разрешать жить. Особенно если она сексуально преданна и никогда не врёт, и всегда ставит меня выше всего и всех.

    — Дураки умирают · книга
20. «

    Ты подчинялся в своих поступках женщинам — а женщины, они на этом свете только помеха делу, хотя на том, разумеется, попадут в святые. Зато мы, мужчины, будем гореть в адском пламени.

    Ты подчинялся в своих поступках женщинам — а женщины, они на этом свете только помеха делу, хотя на том, разумеется, попадут в святые. Зато мы, мужчины, будем гореть в адском пламени.

    — Дон Корлеоне · книга