Она продала свои немногие драгоценности и сбежала из мира, где мужчины сжимают женщин так крепко, что ломают им крылья; где передают девочек из клетки в клетку — из дома отца в дом мужа.
Давид чувствовал себя самозванцем. Монахи умерщвляют плоть, чтобы возвыситься духом. А под его рясой из верблюжьей шерсти было тело, которое жаждало жизни. Он хотел гладить волосы женщин, плавать под звёздами в горячих озёрах, нестись верхом на коне по незнакомой дороге, глотая ветер.
— Куда идёшь? — спросила его. — Ищу город, где каждый обретает счастье. — Знаю такой. — Ты была там? Я кивнула. — И где он? Я положила ладонь на грудь. — Здесь. — Конечно, — ухмыльнулся странник и пошёл дальше.
День за днём, дождь за дождём, ветер за ветром. Все чувства сделались такими свежими, словно кто-то отмыл их от пыли. Морщины и седина пропали, даже линии на ладонях стёрлись. У них ничего не было, и всё было.
Он появился, как вспышка, и я влюбилась в него каждой косточкой своего тела. С ним я испытала подлинную близость, какой у меня ни с кем не было раньше. Но у нас ничего не вышло, всё закончилось внезапно и неуклюже. Только время идёт, а я всё питаю пустые надежды, что он и есть моя потерянная половина. Понимаешь, что он тот, кто мне предназначен?
— Куда вы? — спросил я одного. — В страну Бразилис. В тот миг я вспомнил О’Бразил, остров счастья, про который рассказывал китолов Иньиго. «Поплывём искать эту волшебную землю, Борха?» «Да! Да! Да!» — звучало внутри меня с каждым ударом.
В Вила-Рике странница первым делом направилась в еврейскую лавку и обменяла отцовский портсигар из слоновой кости на рейсы. Сняла дешёвую хижину на окраине за мостом, заварила стебельки руты, которая делает умнее и чувствительнее к обману. Пила настой по утрам, днями ходила от шахты к шахте, называла фамилию жениха, но ответа не получала.
Представляешь, как здорово будет поехать на Аляску следующим летом? Смотреть, как тают ледники, роняя куски голубого тела в воду, как медведица с медвежатами стоит на камнях посреди реки и ловит рыбу, а каждый шорох в лесу может оказаться оленем.
Тогда я сказала себе: ладно, сдаюсь, будь что будет. Это было лучшее решение в моей жизни. Я отпустила штурвал, и течение само отнесло мой корабль к берегу, где меня ждал сундук сокровищ.
Я поняла, что могу желать и исполнять любые свои желания. Мне хотелось танцевать, и я танцевала. Я ни за кого не цеплялась, а лишь делала, что просило тело, и это было лучшее, что я могла для себя сделать.