221 цитата Марии Фариса: жизненные цитаты: от иронии до философии

Подборка из 221 цитата Марии Фариса: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь – это бег с препятствиями, – сказал он мне, едва сел напротив. – Самые сложные испытания переходят к нам от родителей. Если им было не под силу распутать клубок, то судьба бросает его детям.

   Жизнь – это бег с препятствиями, – сказал он мне, едва сел напротив. – Самые сложные испытания переходят к нам от родителей. Если им было не под силу распутать клубок, то судьба бросает его детям.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   В школе жён меня учили, как встречать мужчину с работы, как усмирять своё недовольство и дурной характер, как мыть и массировать ему ноги, как молчать и давать ему много пространства для мысли. Повторяли, что руки, пятки и голос у женщины должны быть мягки. Показали, как ходить бесшумно. Говорили, что волосы нужно отпустить до талии, потому что женщина с длинными волосами выглядит беззащитной. За них можно схватить, намотать их на кулак — и жена притихнет. Мужчины чувствуют себя сильнее, если рядом с собой видят слабость.

   В школе жён меня учили, как встречать мужчину с работы, как усмирять своё недовольство и дурной характер, как мыть и массировать ему ноги, как молчать и давать ему много пространства для мысли. Повторяли, что руки, пятки и голос у женщины должны быть мягки. Показали, как ходить бесшумно. Говорили, что волосы нужно отпустить до талии, потому что женщина с длинными волосами выглядит беззащитной. За них можно схватить, намотать их на кулак — и жена притихнет. Мужчины чувствуют себя сильнее, если рядом с собой видят слабость.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Искатель решил хоть умом идти к мечте, раз уже телу не сдвинуться с места.

   Искатель решил хоть умом идти к мечте, раз уже телу не сдвинуться с места.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Только люди пустыни знают, насколько миражи опасны: они обещают сытость и отдых, путники устремляются к ним, а потом умирают от жажды в дворцах из закатных лучей и пыли.

   Только люди пустыни знают, насколько миражи опасны: они обещают сытость и отдых, путники устремляются к ним, а потом умирают от жажды в дворцах из закатных лучей и пыли.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Жить где нравится, иметь на счету собственные деньги, заниматься любимым делом, наслаждаться временем с подругами, бродить и отдыхать, радовать душу искусством, а тело любовью. Не дайте себя обмануть «доброжелателям»: счастье — в свободе жить, как ты хочешь.

   Жить где нравится, иметь на счету собственные деньги, заниматься любимым делом, наслаждаться временем с подругами, бродить и отдыхать, радовать душу искусством, а тело любовью. Не дайте себя обмануть «доброжелателям»: счастье — в свободе жить, как ты хочешь.

   — Мария Фариса
6. «

   А вы с кем коротаете ночи? – Одна. Кручусь и плачу в подушку. Ненавижу тех, кто может спокойно, крепко спать. Монт расхохотался: – Я тоже.

   А вы с кем коротаете ночи? – Одна. Кручусь и плачу в подушку. Ненавижу тех, кто может спокойно, крепко спать. Монт расхохотался: – Я тоже.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   В общине горных людей — хевсуров — девочку выдавали замуж, только когда она была способна полностью себя обеспечить. С 7 лет ее обучали рукоделию. В 14 она могла прокормить себя на доход от продажи своих изделий. А о замужестве задумывалась, когда у неё был собственный капитал. Первые годы замужней жизни женщина кормила и одевала себя на свои деньги. Только когда понимала, что с мужем они «сошлись характерами», хозяйство становилось совместным.

   В общине горных людей — хевсуров — девочку выдавали замуж, только когда она была способна полностью себя обеспечить. С 7 лет ее обучали рукоделию. В 14 она могла прокормить себя на доход от продажи своих изделий. А о замужестве задумывалась, когда у неё был собственный капитал. Первые годы замужней жизни женщина кормила и одевала себя на свои деньги. Только когда понимала, что с мужем они «сошлись характерами», хозяйство становилось совместным.

   — Мария Фариса
8. «

   Не каждый изгнанник делается мудрецом, но каждый мудрец был изгнанник.

   Не каждый изгнанник делается мудрецом, но каждый мудрец был изгнанник.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   На одиноких женщин у нас смотрят с опаской: от таких не знаешь, чего ждать; такая что угодно способна сделать.

   На одиноких женщин у нас смотрят с опаской: от таких не знаешь, чего ждать; такая что угодно способна сделать.

   — Мария Фариса · книга
10. «

    Если бы я отважилась шагнуть в боль, перестала бы отвлекаться от неё делами, но я семенила между кухней и спальней: раскладывала одежду, готовила, мыла. Трясина зажатых слёз разрасталась во мне и сделалась ядовитой, гадкой. Это она, моя боль, отравила жизнь моих близких.

    Если бы я отважилась шагнуть в боль, перестала бы отвлекаться от неё делами, но я семенила между кухней и спальней: раскладывала одежду, готовила, мыла. Трясина зажатых слёз разрасталась во мне и сделалась ядовитой, гадкой. Это она, моя боль, отравила жизнь моих близких.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    — Папа, а мы летом поедем на море? — Конечно! Почему нет? Буду меньше курить и не покупать непонятно чего. Махровые халаты, прикованные коврики и прочую дрянь. Без всего этого можно жить, а без моря — никак.

    — Папа, а мы летом поедем на море? — Конечно! Почему нет? Буду меньше курить и не покупать непонятно чего. Махровые халаты, прикованные коврики и прочую дрянь. Без всего этого можно жить, а без моря — никак.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    По ночам глядела на человека, который спал рядом: он был трусливее меня и меньше ростом; не защищал, а защищался; с ним даже соль была пресной. Я знала, что он мне не подходит, но уйти не решалась. Боялась снова оказаться одной в большом страшном мире. Потому затаилась, положилась на случай, и случай ждать себя не заставил.

    По ночам глядела на человека, который спал рядом: он был трусливее меня и меньше ростом; не защищал, а защищался; с ним даже соль была пресной. Я знала, что он мне не подходит, но уйти не решалась. Боялась снова оказаться одной в большом страшном мире. Потому затаилась, положилась на случай, и случай ждать себя не заставил.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Странно, но факт: едва люди женятся, перестают беречь достоинство друг друга и со страшной легкостью позволяют себе то, чего не следует позволять.

    Странно, но факт: едва люди женятся, перестают беречь достоинство друг друга и со страшной легкостью позволяют себе то, чего не следует позволять.

    — Мария Фариса
14. «

    Ртами пророков говорит Бог, а Бог говорит человеческими ртами, когда люди иначе не понимают. Создатель зол на нас, глупцов, потому и пророки у Алейжадинью сердиты. Почитай, что у Амоса написано на его свитке: «Веди народ слепой, хотя у него есть глаза, и глухой, хотя у него есть уши…»

    Ртами пророков говорит Бог, а Бог говорит человеческими ртами, когда люди иначе не понимают. Создатель зол на нас, глупцов, потому и пророки у Алейжадинью сердиты. Почитай, что у Амоса написано на его свитке: «Веди народ слепой, хотя у него есть глаза, и глухой, хотя у него есть уши…»

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Когда ковёр был готов, я закутала Динару в шерстяные платки и повела в горы. Там, поближе к Богу, стоит пупочный камень. Тысячелетиями женщины прикладывались к нему животом и просили подарить им потомство. Кто беременел — делал на камне насечку. Чем больше засечек на камне, тем он сильнее. Я постелила Динаре ковёр на камне с миллионом засечек, приказала ей лечь на него животом и молиться. Та молилась так долго, что алыча успела зацвести и осыпаться цветом. Молилась так усердно, что не слышала ни крика сов, ни воя шакалов. Наконец я сказала Динаре: «Хватит, дочка. Скажи своим, что через три года они будут нянчить твоего сына». В тот миг Динара так засияла, что луна оказалась на небе лишней. Такой, словно начищенный песком тазик, она вернулась к Баграту и мужу.

    Когда ковёр был готов, я закутала Динару в шерстяные платки и повела в горы. Там, поближе к Богу, стоит пупочный камень. Тысячелетиями женщины прикладывались к нему животом и просили подарить им потомство. Кто беременел — делал на камне насечку. Чем больше засечек на камне, тем он сильнее. Я постелила Динаре ковёр на камне с миллионом засечек, приказала ей лечь на него животом и молиться. Та молилась так долго, что алыча успела зацвести и осыпаться цветом. Молилась так усердно, что не слышала ни крика сов, ни воя шакалов. Наконец я сказала Динаре: «Хватит, дочка. Скажи своим, что через три года они будут нянчить твоего сына». В тот миг Динара так засияла, что луна оказалась на небе лишней. Такой, словно начищенный песком тазик, она вернулась к Баграту и мужу.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Обряды нужны, чтобы один цикл был закончен, другой начат. Иначе можно заблудиться, не найти дверь и остаться там, где не следует оставаться.

    Обряды нужны, чтобы один цикл был закончен, другой начат. Иначе можно заблудиться, не найти дверь и остаться там, где не следует оставаться.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Вот скажи, почему вы, европейцы, думаете, что чем просторнее дом, тем человек в нём счастливее?

    Вот скажи, почему вы, европейцы, думаете, что чем просторнее дом, тем человек в нём счастливее?

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Запиши, да не держи при себе, отдай миру.

    Запиши, да не держи при себе, отдай миру.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Счастье, что я накопила в одиночестве за день, он высасывал; как клещ жирел от моей крови.

    Счастье, что я накопила в одиночестве за день, он высасывал; как клещ жирел от моей крови.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Внешняя красота — никакая не красота, а всего лишь приманка.

    Внешняя красота — никакая не красота, а всего лишь приманка.

    — Мария Фариса · книга