438 лучших фраз Марии Фарисы

Мария Фариса — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 438 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Перед ней херувимы парили над каменными зарослями на фасаде, листья винограда на барельефе словно помялись от порыва ветра, не хватало лепестков у ромашек, как если бы кто-то не закончил гадать «Любит — не любит».

   Перед ней херувимы парили над каменными зарослями на фасаде, листья винограда на барельефе словно помялись от порыва ветра, не хватало лепестков у ромашек, как если бы кто-то не закончил гадать «Любит — не любит».

   — Джунгли внутри тебя · книга
2. «

   Когда жизни осталось так мало, хочется, чтобы время текло густым мёдом, а не водой из-под крана.

   Когда жизни осталось так мало, хочется, чтобы время текло густым мёдом, а не водой из-под крана.

   — Авантюрин · книга
3. «

   Девочек с ранних лет сажают на поводок: не ходи, не стремись, не желай. Загоняют в частокол из запретов, подстилают чувство вины — ты женщина, твоё дело служить мужчине, кормить его, беречь его дом и молчать, потому что всё, что ты говоришь, неважно.

   Девочек с ранних лет сажают на поводок: не ходи, не стремись, не желай. Загоняют в частокол из запретов, подстилают чувство вины — ты женщина, твоё дело служить мужчине, кормить его, беречь его дом и молчать, потому что всё, что ты говоришь, неважно.

   — Сказки для беспокойных · книга
4. «

   Подъем на гору — это имитация пути к мечте. Зато на вершине приходит нечто сравнимое с просветлением: возможно всё. Просто. Надо. Идти.

   Подъем на гору — это имитация пути к мечте. Зато на вершине приходит нечто сравнимое с просветлением: возможно всё. Просто. Надо. Идти.
5. «

   Себастьян отдал ей свой зонт и исчез за простынёй ливня. Ханна осталась одна посреди пустой улицы. Шум дождя из того дня продержался в её голове до Салвадора.

   Себастьян отдал ей свой зонт и исчез за простынёй ливня. Ханна осталась одна посреди пустой улицы. Шум дождя из того дня продержался в её голове до Салвадора.

   — Джунгли внутри тебя · книга
6. «

   Старая королева села на песок и пальцем нарисовала точку. — Это ты, — сказала маленькому Чико-Рею. Повела палец по спирали, круг за кругом. — А это твоя жизнь, мой мальчик. Посмотри, с нашей, человеческой стороны, когда ты вверху — хорошо, когда внизу — плохо. А теперь давай поглядим на это как боги. Королева с сыном перешла по бревну на другой берег. — Видишь свою жизнь отсюда? Для богов когда ты внизу — хорошо, когда вверху — плохо. — Почему вверху плохо, мама? — Некуда подниматься.

   Старая королева села на песок и пальцем нарисовала точку. — Это ты, — сказала маленькому Чико-Рею. Повела палец по спирали, круг за кругом. — А это твоя жизнь, мой мальчик. Посмотри, с нашей, человеческой стороны, когда ты вверху — хорошо, когда внизу — плохо. А теперь давай поглядим на это как боги. Королева с сыном перешла по бревну на другой берег. — Видишь свою жизнь отсюда? Для богов когда ты внизу — хорошо, когда вверху — плохо. — Почему вверху плохо, мама? — Некуда подниматься.

   — Бразилис · книга
7. «

   Люди знали, что у Ровшана — золотые руки. Сердце у Ровшана золотое тоже: он не просил за работу с тех, у кого недостаток. Давал деньги в долг, не брал расписок, а потом забывал вовсе. Голова у Ровшана тоже была золотая: десятину он относил в книжную лавку. Всегда знал, что где происходит. Почтальон по вторникам приволакивал ему тяжёлую стопку изданий. Хромой, он с жалостью глядел на Ровшана. Ровшан хлопал его по плечу и давал на водку.

   Люди знали, что у Ровшана — золотые руки. Сердце у Ровшана золотое тоже: он не просил за работу с тех, у кого недостаток. Давал деньги в долг, не брал расписок, а потом забывал вовсе. Голова у Ровшана тоже была золотая: десятину он относил в книжную лавку. Всегда знал, что где происходит. Почтальон по вторникам приволакивал ему тяжёлую стопку изданий. Хромой, он с жалостью глядел на Ровшана. Ровшан хлопал его по плечу и давал на водку.

   — Сказки для беспокойных · книга
8. «

   Ангелы не живут в джунглях, ты же знаешь.

   Ангелы не живут в джунглях, ты же знаешь.

   — Джунгли внутри тебя · книга
9. «

   Пыталась задержать охотников за рабами зарослями, водопадами, обвалом камней — не получалось. Сильные, злые, они наступали на пятки моим голотелым. Чтобы подарить индейцам время, рассыпала в реке, на пути преследователей, блестящие крошки. Но едва те увидели золото, про индейцев забыли. Осушили русло, пустили воду новой дорогой. Перебирая камни, забрались вверх по реке в горы.

   Пыталась задержать охотников за рабами зарослями, водопадами, обвалом камней — не получалось. Сильные, злые, они наступали на пятки моим голотелым. Чтобы подарить индейцам время, рассыпала в реке, на пути преследователей, блестящие крошки. Но едва те увидели золото, про индейцев забыли. Осушили русло, пустили воду новой дорогой. Перебирая камни, забрались вверх по реке в горы.

   — Бразилис · книга
10. «

    Шесть месяцев спустя, когда я высох от беспокойства, хозяин парикмахерской обнял меня за плечи и сказал: – Завязывай с любовью. Пора тебе жениться.

    Шесть месяцев спустя, когда я высох от беспокойства, хозяин парикмахерской обнял меня за плечи и сказал: – Завязывай с любовью. Пора тебе жениться.

    — Авантюрин · книга
11. «

    Абсолютная искренность — то, что нас возвышает.

    Абсолютная искренность — то, что нас возвышает.

    — Люди, которые стареют красиво · книга
12. «

    Не бывает бывших диких сердцем, и я знал, что снова заполучу её.

    Не бывает бывших диких сердцем, и я знал, что снова заполучу её.

    — Авантюрин · книга
13. «

    Ты так долго брела в одиночестве, что поняла: ты и одна можешь выжить. Теперь ты не просишь еды у других, ты смастерила себе лук и стрелы. Заточила копьё, глядишь внимательно, потому всегда цела и сыта. Ты узнала про себя, что, оказывается, ты ловка и метка. Ягуары и пумы прячутся в зарослях, чтобы не столкнуться с тобой на одной тропинке.

    Ты так долго брела в одиночестве, что поняла: ты и одна можешь выжить. Теперь ты не просишь еды у других, ты смастерила себе лук и стрелы. Заточила копьё, глядишь внимательно, потому всегда цела и сыта. Ты узнала про себя, что, оказывается, ты ловка и метка. Ягуары и пумы прячутся в зарослях, чтобы не столкнуться с тобой на одной тропинке.

    — Джунгли внутри тебя · книга
14. «

    Узоры — главное в ковре, именно по ним тебя и запомнят. От тебя зависит — будешь повторять или собственные оставишь.

    Узоры — главное в ковре, именно по ним тебя и запомнят. От тебя зависит — будешь повторять или собственные оставишь.

    — Сказки для беспокойных · книга
15. «

    — Она беременна? Я и не заметила… — Сначала это только по глазам видно. У них особый блеск. — Это какой? — Блеск бессмертия. Страх сгинуть навсегда отступает.

    — Она беременна? Я и не заметила… — Сначала это только по глазам видно. У них особый блеск. — Это какой? — Блеск бессмертия. Страх сгинуть навсегда отступает.

    — Сказки для беспокойных · книга
16. «

    — Не могу отблагодарить тебя, — сказал я ей, — мою сумку украли. — Это хорошо. — Почему? — Ты расплатился за что-то дурное, что сделал раньше. Лишился чего-то? Прекрасно: долг оплачен, теперь ты свободен.

    — Не могу отблагодарить тебя, — сказал я ей, — мою сумку украли. — Это хорошо. — Почему? — Ты расплатился за что-то дурное, что сделал раньше. Лишился чего-то? Прекрасно: долг оплачен, теперь ты свободен.

    — Люди, которые стареют красиво · книга
17. «

    А карибские ураганы, которые ты так ищешь, только портят крышу, ничего под ней не меняют.

    А карибские ураганы, которые ты так ищешь, только портят крышу, ничего под ней не меняют.

    — Авантюрин · книга
18. «

    Чем здоровее душа человека, тем чаще он злится. Человеческий мир глубоко болен, и здоровый дух это знает.

    Чем здоровее душа человека, тем чаще он злится. Человеческий мир глубоко болен, и здоровый дух это знает.

    — Люди, которые стареют красиво · книга
19. «

    Кто умеет отдыхать, тому выпадает двойная порция манны.

    Кто умеет отдыхать, тому выпадает двойная порция манны.

    — Авантюрин · книга
20. «

    Теперь поняла, почему остальные романы так тяжело мне давались: духи привязываются не к людям, а к стенам.

    Теперь поняла, почему остальные романы так тяжело мне давались: духи привязываются не к людям, а к стенам.

    — Лучше журавль · книга