458 мудрых мыслей Марии Фарисы

Мария Фариса — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 458 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Есть люди, которым необходим беспорядок.

   Есть люди, которым необходим беспорядок.

   — Лучше журавль · книга
2. «

   Если в шестьдесят человек решает, что его жизнь закончена — так и будет. Но ты не спеши, ни в чем не спеши. Помни: у тебя есть сто двадцать.

   Если в шестьдесят человек решает, что его жизнь закончена — так и будет. Но ты не спеши, ни в чем не спеши. Помни: у тебя есть сто двадцать.

   — Мармар · книга
3. «

   Каждый дар скрывает своё проклятие.

   Каждый дар скрывает своё проклятие.

   — Сказки для беспокойных · книга
4. «

   Голос выдавал в нём романтика, сутулость и дёргающееся веко – многолетнего узника офиса.

   Голос выдавал в нём романтика, сутулость и дёргающееся веко – многолетнего узника офиса.

   — Авантюрин · книга
5. «

   В горах с гостей не берут плату. У нас закон: помоги, но не бери денег. Вместо денег бери обещание помочь кому-то другому. Помоги тому, кто попросит — и мы будем в расчёте.

   В горах с гостей не берут плату. У нас закон: помоги, но не бери денег. Вместо денег бери обещание помочь кому-то другому. Помоги тому, кто попросит — и мы будем в расчёте.

   — Сказки для беспокойных · книга
6. «

   Цветочники смотрят новостные программы в подсобках, пока я прохожу мимо и набираюсь нежности у тюльпанов. Иногда краду лепесток у какой-нибудь розы, опускаю нос в солнце внутри ромашек. Закрываю глаза и представляю, что иду по королевскому саду, вдалеке — башни замка. Открываю глаза: лотки, бетонные стены, на крышках термосов с кофе следы от пальцев.

   Цветочники смотрят новостные программы в подсобках, пока я прохожу мимо и набираюсь нежности у тюльпанов. Иногда краду лепесток у какой-нибудь розы, опускаю нос в солнце внутри ромашек. Закрываю глаза и представляю, что иду по королевскому саду, вдалеке — башни замка. Открываю глаза: лотки, бетонные стены, на крышках термосов с кофе следы от пальцев.

   — Авантюрин · книга
7. «

   Раньше я бы не отважилась первой поцеловать мужчину, а его поцеловала. Едва мои губы коснулись его губ, всё поплыло. Я наблюдала за миром из-под ресниц и не видела мира — он вокруг нас сиял и вращался. Мы сделались едины, как стрелки часов в полдень, и мне стало ясно: это нас с ним когда-то давно разрезали боги, как варёное яйцо волосинкой.

   Раньше я бы не отважилась первой поцеловать мужчину, а его поцеловала. Едва мои губы коснулись его губ, всё поплыло. Я наблюдала за миром из-под ресниц и не видела мира — он вокруг нас сиял и вращался. Мы сделались едины, как стрелки часов в полдень, и мне стало ясно: это нас с ним когда-то давно разрезали боги, как варёное яйцо волосинкой.

   — Джунгли внутри тебя · книга
8. «

   — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

   — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

   — Джунгли внутри тебя · книга
9. «

   Девушка накануне свадьбы переходит из одной жизни в другую. Идёт по мостику толщиной с волосинку. Между старой жизнью и новой невинное создание особенно уязвимо. Потому молодых невест надо беречь, чтобы их тонкокожием не воспользовались злые диббуки…

   Девушка накануне свадьбы переходит из одной жизни в другую. Идёт по мостику толщиной с волосинку. Между старой жизнью и новой невинное создание особенно уязвимо. Потому молодых невест надо беречь, чтобы их тонкокожием не воспользовались злые диббуки…

   — Сказки для беспокойных · книга
10. «

    В школе жён мои ноги усмирили в маленьких узких туфлях. Сняли с меня свободный костюм и спрятали в халат с широким поясом, в котором не то что ходить — дышать сложно. — Терпи, это и есть быть супругой, — сказала женщина, которая меня одевала.

    В школе жён мои ноги усмирили в маленьких узких туфлях. Сняли с меня свободный костюм и спрятали в халат с широким поясом, в котором не то что ходить — дышать сложно. — Терпи, это и есть быть супругой, — сказала женщина, которая меня одевала.

    — Джунгли внутри тебя · книга
11. «

    Нужно начинать день с вопроса и заканчивать день вопросом. «Тебе здесь нравится?» — нужно спрашивать у себя на рассвете. «Ты гордишься тем, что сделал сегодня?» — спрашивать перед тем, как забыться. Если отвечаешь «да» на оба, вернётся исчезнувший свет меж лопаток.

    Нужно начинать день с вопроса и заканчивать день вопросом. «Тебе здесь нравится?» — нужно спрашивать у себя на рассвете. «Ты гордишься тем, что сделал сегодня?» — спрашивать перед тем, как забыться. Если отвечаешь «да» на оба, вернётся исчезнувший свет меж лопаток.

    — Сказки для беспокойных · книга
12. «

    Оружие ранит сильнее того, кто ранит.

    Оружие ранит сильнее того, кто ранит.

    — Сказки для беспокойных · книга
13. «

    Твоё самое большое желание — и есть твоё предназначение. Это никогда не вещь, никогда не деньги, но то, от чего трясутся колени.

    Твоё самое большое желание — и есть твоё предназначение. Это никогда не вещь, никогда не деньги, но то, от чего трясутся колени.

    — Джунгли внутри тебя · книга
14. «

    Я ещё девочкой начала ткать ковры, чтобы замуж скорее взяли. В те времена семья жениха только так и могла понять, хорошая ли ты невеста. Если целый день усидишь перед ковром, значит позвоночник и поясница в порядке, много детей выносить сможешь. Если вяжешь узлы — глаз хороший. Если девица сама может придумать узор — есть ум и смекалка. В конце концов, знает ремесло и семью, если что, прокормит.

    Я ещё девочкой начала ткать ковры, чтобы замуж скорее взяли. В те времена семья жениха только так и могла понять, хорошая ли ты невеста. Если целый день усидишь перед ковром, значит позвоночник и поясница в порядке, много детей выносить сможешь. Если вяжешь узлы — глаз хороший. Если девица сама может придумать узор — есть ум и смекалка. В конце концов, знает ремесло и семью, если что, прокормит.

    — Сказки для беспокойных · книга
15. «

    Они, немного сократив расходы, могли позволить себе уехать по-настоящему. Или хотя бы добраться на машине до Луизианы, гулять по хлопковым ранчо, сидеть на резных балконах; купить билет на пароход по Миссисипи, дышать холодом над рекой, смотреть в мутную воду и пытаться представить, сколько костей лежит на дне.

    Они, немного сократив расходы, могли позволить себе уехать по-настоящему. Или хотя бы добраться на машине до Луизианы, гулять по хлопковым ранчо, сидеть на резных балконах; купить билет на пароход по Миссисипи, дышать холодом над рекой, смотреть в мутную воду и пытаться представить, сколько костей лежит на дне.

    — Авантюрин · книга
16. «

    — Погляди, как танцует. — Кто? — спрашивал я. — Война, — отвечал он. — Мужиков выманивает из родных домов и пожирает. Только косточки отправляет обратно. — Значит, война живая? — Живая, — говорил отец и глядел на мою маму.

    — Погляди, как танцует. — Кто? — спрашивал я. — Война, — отвечал он. — Мужиков выманивает из родных домов и пожирает. Только косточки отправляет обратно. — Значит, война живая? — Живая, — говорил отец и глядел на мою маму.

    — Сказки для беспокойных · книга
17. «

    Шла наугад — только годы спустя поняла, что это и была правильная дорога.

    Шла наугад — только годы спустя поняла, что это и была правильная дорога.

    — Джунгли внутри тебя · книга
18. «

    Мерседес осматривала деревья, но ни одно не походило на то, которое дона Жозинья показала ей в книге. Рабыня углублялась в лес, трава распрямлялась за её шагами, исчезала тропинка. Когда ночь потушила последний свет, служанка улеглась на мешок из-под фасоли, накрылась листвой, уснула. Такой, вздрагивающей и сопящей, под пожухлой веткой лесного ореха её и нашло счастье.

    Мерседес осматривала деревья, но ни одно не походило на то, которое дона Жозинья показала ей в книге. Рабыня углублялась в лес, трава распрямлялась за её шагами, исчезала тропинка. Когда ночь потушила последний свет, служанка улеглась на мешок из-под фасоли, накрылась листвой, уснула. Такой, вздрагивающей и сопящей, под пожухлой веткой лесного ореха её и нашло счастье.

    — Бразилис · книга
19. «

    Я ещё раз обнял его и зашагал, изо всех сил стараясь не оглянуться. На душе было легко, я был спокоен. Знал, что в любой миг могу положить руку на сердце и сказать: «Здравствуй, Борха». Он ответит мне, удар за ударом. Я шёл в сторону Порту. Каждым утром, едва просыпался, клал ладонь на грудь: «Борха, здравствуй! Наступил новый день, давай проведём его, как мы мечтали?» Сердце билось — мальчик внутри меня улыбался.

    Я ещё раз обнял его и зашагал, изо всех сил стараясь не оглянуться. На душе было легко, я был спокоен. Знал, что в любой миг могу положить руку на сердце и сказать: «Здравствуй, Борха». Он ответит мне, удар за ударом. Я шёл в сторону Порту. Каждым утром, едва просыпался, клал ладонь на грудь: «Борха, здравствуй! Наступил новый день, давай проведём его, как мы мечтали?» Сердце билось — мальчик внутри меня улыбался.

    — Джунгли внутри тебя · книга
20. «

    Если что-то злит — злись. Злость — острый нож, разрежь им верёвки. Верхом на злости быстрей доберёшься до места, в котором хотела бы оказаться.

    Если что-то злит — злись. Злость — острый нож, разрежь им верёвки. Верхом на злости быстрей доберёшься до места, в котором хотела бы оказаться.

    — Сказки для беспокойных · книга