647 цитат Марии Фарисы, ставших крылатыми

Мария Фариса — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 647 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Львом когда-то было наше царство. Лев стоит на рыбе. Это символ того, что всё в жизни шатко. Вчера мы были империей, а сегодня — руины.

   Львом когда-то было наше царство. Лев стоит на рыбе. Это символ того, что всё в жизни шатко. Вчера мы были империей, а сегодня — руины.

   — Сказки для беспокойных · книга
2. «

   Хотеть под крыло — неминуемо попасть в когти.

   Хотеть под крыло — неминуемо попасть в когти.

   — Сказки для беспокойных · книга
3. «

   Ты вошла в джунгли и не побоялась встретиться с чудовищами из твоего детства. Расплела дремучие ветви секретов твоего рода. Теперь знаешь в лицо всех своих призраков, теней, монстров. В пустыне ты сбросила с себя их заклятия, стряхнула толстую корку чужих, налепленных на тебя страхов. Нашла внутри себя настоящую себя и не испугалась своих желаний. Теперь перед тобой — самый важный выбор: предать свой истинный свет, как это сделало большинство; или принести ему клятву.

   Ты вошла в джунгли и не побоялась встретиться с чудовищами из твоего детства. Расплела дремучие ветви секретов твоего рода. Теперь знаешь в лицо всех своих призраков, теней, монстров. В пустыне ты сбросила с себя их заклятия, стряхнула толстую корку чужих, налепленных на тебя страхов. Нашла внутри себя настоящую себя и не испугалась своих желаний. Теперь перед тобой — самый важный выбор: предать свой истинный свет, как это сделало большинство; или принести ему клятву.

   — Джунгли внутри тебя · книга
4. «

   Это нормально — искать новые двери в кладовой своего потенциала. Загораться идеей, потом осознавать её бредовость и отступать. Ошибочно вкладывать деньги, терпеть фиаско — всё это отмычки к дверям с потенциалом. Что по-настоящему страшно, так это сидеть на месте, не пробовать, не растрачивать себя, не искать.

   Это нормально — искать новые двери в кладовой своего потенциала. Загораться идеей, потом осознавать её бредовость и отступать. Ошибочно вкладывать деньги, терпеть фиаско — всё это отмычки к дверям с потенциалом. Что по-настоящему страшно, так это сидеть на месте, не пробовать, не растрачивать себя, не искать.
5. «

   Шаги настоятеля стихли. Послушник поглядел на небо: облака над землёй Бразилис были ленивыми и большими, не то что в родной Коимбре. Вдруг ветер швырнул ему в ухо не то вой, не то песню. Давид поспешил на звук, прижался бровью к дверной щели: в сумрачной мастерской тощий негр снимал с дерева стружку и скулил, как щенок, которому телегой передавило лапу. Давид открыл дверь, застыл на пороге. Не зная, как утешить страждущего, раскрыл книгу. — Кто обопрётся на камень, не будет ни дрожать, ни сомневаться… Кабра остановил стружку, поглядел на дверь и встретился глазами со своим камнем.

   Шаги настоятеля стихли. Послушник поглядел на небо: облака над землёй Бразилис были ленивыми и большими, не то что в родной Коимбре. Вдруг ветер швырнул ему в ухо не то вой, не то песню. Давид поспешил на звук, прижался бровью к дверной щели: в сумрачной мастерской тощий негр снимал с дерева стружку и скулил, как щенок, которому телегой передавило лапу. Давид открыл дверь, застыл на пороге. Не зная, как утешить страждущего, раскрыл книгу. — Кто обопрётся на камень, не будет ни дрожать, ни сомневаться… Кабра остановил стружку, поглядел на дверь и встретился глазами со своим камнем.

   — Бразилис · книга
6. «

   Судьба стекла — разбиться.

   Судьба стекла — разбиться.

   — Сказки для беспокойных · книга
7. «

   Греческие Мойры, славянские Суженицы, скандинавские Норны, римские Парки — открой древнюю книгу любого народа и найдёшь их. Одна вытягивает из небытия нить человеческой жизни и крутит её, крутит. Другая наматывает нить на веретено судеб. Третья — режет, когда приходит время. Ножницы щёлкают, звезда падает. На месте, где погасла звезда, появится новая, чтобы однажды тоже упасть вслед за отрезанной нитью.

   Греческие Мойры, славянские Суженицы, скандинавские Норны, римские Парки — открой древнюю книгу любого народа и найдёшь их. Одна вытягивает из небытия нить человеческой жизни и крутит её, крутит. Другая наматывает нить на веретено судеб. Третья — режет, когда приходит время. Ножницы щёлкают, звезда падает. На месте, где погасла звезда, появится новая, чтобы однажды тоже упасть вслед за отрезанной нитью.

   — Сказки для беспокойных · книга
8. «

   Франческа пинала стулья и швыряла в стену тарелки, только когда была одна. Для жениха она отбирала слова, как отбирают фрукты на праздничный стол.

   Франческа пинала стулья и швыряла в стену тарелки, только когда была одна. Для жениха она отбирала слова, как отбирают фрукты на праздничный стол.

   — Авантюрин · книга
9. «

   Оказалось, и у кофе, и у замужества, запах приятнее вкуса.

   Оказалось, и у кофе, и у замужества, запах приятнее вкуса.

   — Лучше журавль · книга
10. «

    Я был сиротой, потому мне ничего не оставалось, как отправить себя в дороги. Только с них меня и не гнали.

    Я был сиротой, потому мне ничего не оставалось, как отправить себя в дороги. Только с них меня и не гнали.

    — Авантюрин · книга
11. «

    Перевязать раны предкам — значит самой от их боли освободиться.

    Перевязать раны предкам — значит самой от их боли освободиться.

    — Сказки для беспокойных · книга
12. «

    Бывают такие губы, что сложно удержаться от поцелуя.

    Бывают такие губы, что сложно удержаться от поцелуя.

    — Люди, которые стареют красиво · книга
13. «

    Женщине главное правильно выбрать мужчину, а потом — идти за ним, куда поведёт, и не сомневаться.

    Женщине главное правильно выбрать мужчину, а потом — идти за ним, куда поведёт, и не сомневаться.

    — Сказки для беспокойных · книга
14. «

    Прошлое пересмотрено, осмыслено, понято. Оно надо мной больше не властно. Я благодарю его и закапываю его в землю.

    Прошлое пересмотрено, осмыслено, понято. Оно надо мной больше не властно. Я благодарю его и закапываю его в землю.

    — Джунгли внутри тебя · книга
15. «

    – Что он читает? – спросил соседа путник. – Вступление для своей книги. Мы собираемся здесь каждое воскресенье и показываем наброски. – Вы писатели? – Мы начинаем. Путник поджал губы. Старик улыбнулся. – Да, только сейчас начинаем. Каждый всю жизнь возделывал своё поле: кто на фабрике, кто на рынке, кто в кабинете. Беллетристика, знаете ли, не кормит, а каждый из нас с юности хотел быть кто писателем, кто поэтом.

    – Что он читает? – спросил соседа путник. – Вступление для своей книги. Мы собираемся здесь каждое воскресенье и показываем наброски. – Вы писатели? – Мы начинаем. Путник поджал губы. Старик улыбнулся. – Да, только сейчас начинаем. Каждый всю жизнь возделывал своё поле: кто на фабрике, кто на рынке, кто в кабинете. Беллетристика, знаете ли, не кормит, а каждый из нас с юности хотел быть кто писателем, кто поэтом.

    — Авантюрин · книга
16. «

    — Дочка, вставай, пора на мессу. — Я не пойду. — Ты хочешь, чтобы Бог на тебя разозлился? — Он и так из-за чего-то зол на меня, мама. — Глупости, — отвечала она и тащила меня в церковь. Там на месте Руфино сидел кто-то, но для меня его скамейка всегда была пустая. Я глядела в ту пустоту, когда, несколько лет спустя, священник спросил, согласна ли я стать женой Бельтрана. «Да», — ответила я пустоте на месте Руфино.

    — Дочка, вставай, пора на мессу. — Я не пойду. — Ты хочешь, чтобы Бог на тебя разозлился? — Он и так из-за чего-то зол на меня, мама. — Глупости, — отвечала она и тащила меня в церковь. Там на месте Руфино сидел кто-то, но для меня его скамейка всегда была пустая. Я глядела в ту пустоту, когда, несколько лет спустя, священник спросил, согласна ли я стать женой Бельтрана. «Да», — ответила я пустоте на месте Руфино.

    — Джунгли внутри тебя · книга
17. «

    Большинство женщин забыли, кто они такие. Им нужно было себя вспомнить. Понимаешь?

    Большинство женщин забыли, кто они такие. Им нужно было себя вспомнить. Понимаешь?

    — Джунгли внутри тебя · книга
18. «

    Самые психически здоровые люди живут там, где информация передаётся из поколения в поколение. Например, в горах, где мне посчастливилось побывать, девочке не позволено выходить замуж, пока старшие женщины не научат ее самому важному: рукоделию, чтобы она всегда могла себя прокормить и уйти от мужа, если с ним плохо; лечению больных и погребению; подготовке к родам; умению принимать гостей; умению справлять праздники; навыку правильно вести хозяйство и распределять запасы. Там женщина не терзает себя страхами «а что, если». Там для всего есть план действий, кладовая мудрости, к которой можно обратиться в любой момент.

    Самые психически здоровые люди живут там, где информация передаётся из поколения в поколение. Например, в горах, где мне посчастливилось побывать, девочке не позволено выходить замуж, пока старшие женщины не научат ее самому важному: рукоделию, чтобы она всегда могла себя прокормить и уйти от мужа, если с ним плохо; лечению больных и погребению; подготовке к родам; умению принимать гостей; умению справлять праздники; навыку правильно вести хозяйство и распределять запасы. Там женщина не терзает себя страхами «а что, если». Там для всего есть план действий, кладовая мудрости, к которой можно обратиться в любой момент.
19. «

    Раз не можешь ни с кем ужиться на одном месте, значит твоё предназначение — это дорога.

    Раз не можешь ни с кем ужиться на одном месте, значит твоё предназначение — это дорога.

    — Лучше журавль · книга
20. «

    — Не хочу отнимать у вас время… — Вы из большого города? — Да. — Так и понял. У нас здесь времени сколько угодно. Кто бы сказал, что с ним делать.

    — Не хочу отнимать у вас время… — Вы из большого города? — Да. — Так и понял. У нас здесь времени сколько угодно. Кто бы сказал, что с ним делать.

    — Джунгли внутри тебя · книга