660 цитат Марии Фарисы — избранное

Мария Фариса — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 660 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Для женщины, которая крепко стоит на ногах, по щиколотку в плодородном прошлом; для которой главные советчики — её чувства, будущее станет сказкой.

   Для женщины, которая крепко стоит на ногах, по щиколотку в плодородном прошлом; для которой главные советчики — её чувства, будущее станет сказкой.

   — Сказки для беспокойных · книга
2. «

   — И как мне узнать его? Как я пойму, что это он? — Он появится и станет как родной. Сразу. С ним всё будет легко. Тебе не нужно будет нагибаться к нему, не нужно будет до него тянуться. Ваш шаг будет нога в ногу. Не позади, не впереди — он будет такой же, как ты. Такой же. И вблизи, и вдали вы будете видеть одно и то же. Если его ранят, ты захромаешь. Он схватится за грудь, если у тебя заболит сердце. Вы будете по очереди то сила, то слабость. С первым же поцелуем вы сольётесь в единое целое и поймёте, что по отдельности вам уже невозможно. Тогда срастётесь и будете жить одной общей жизнью. Начнёте передвигаться по миру быстрее. Станете питать великие замыслы, обладать несказанной мощью. Иди дочка, не теряй времени. Ни с кем не связывай себя накрепко, пока не встретишь такого. Сколько бы ни потребовалось — жди, и он появится на твоей дороге. А если поспешишь и свяжешь себя не с тем, навсегда лишишься приготовленного для тебя подарка.

   — И как мне узнать его? Как я пойму, что это он? — Он появится и станет как родной. Сразу. С ним всё будет легко. Тебе не нужно будет нагибаться к нему, не нужно будет до него тянуться. Ваш шаг будет нога в ногу. Не позади, не впереди — он будет такой же, как ты. Такой же. И вблизи, и вдали вы будете видеть одно и то же. Если его ранят, ты захромаешь. Он схватится за грудь, если у тебя заболит сердце. Вы будете по очереди то сила, то слабость. С первым же поцелуем вы сольётесь в единое целое и поймёте, что по отдельности вам уже невозможно. Тогда срастётесь и будете жить одной общей жизнью. Начнёте передвигаться по миру быстрее. Станете питать великие замыслы, обладать несказанной мощью. Иди дочка, не теряй времени. Ни с кем не связывай себя накрепко, пока не встретишь такого. Сколько бы ни потребовалось — жди, и он появится на твоей дороге. А если поспешишь и свяжешь себя не с тем, навсегда лишишься приготовленного для тебя подарка.

   — Джунгли внутри тебя · книга
3. «

   Мы слишком многое на себя взвалили, слишком многое пытаемся контролировать. Когда грудь давит от неопределенности, нужно просто разжать пальцы, закрыть глаза и отдаться большому потоку. При этом не прекращать делать своё дело и верить, что все произойдёт согласно древнему закону вселенной. Ведь всё всегда согласно ему и происходит.

   Мы слишком многое на себя взвалили, слишком многое пытаемся контролировать. Когда грудь давит от неопределенности, нужно просто разжать пальцы, закрыть глаза и отдаться большому потоку. При этом не прекращать делать своё дело и верить, что все произойдёт согласно древнему закону вселенной. Ведь всё всегда согласно ему и происходит.
4. «

   Меня обступили тени, высокие, остроголовые, со скрещенными руками. Вокруг — никого. Кричи, беги — не спасёшься. Зару учил: если не знаешь, что делать, притворись мёртвым. Я упал на спину и закрыл глаза. Сердце моё стучало так, что дрожала земля и качались деревья.

   Меня обступили тени, высокие, остроголовые, со скрещенными руками. Вокруг — никого. Кричи, беги — не спасёшься. Зару учил: если не знаешь, что делать, притворись мёртвым. Я упал на спину и закрыл глаза. Сердце моё стучало так, что дрожала земля и качались деревья.

   — Джунгли внутри тебя · книга
5. «

   — Ты не злишься на меня, дорогая? Я ответила: — Если ты хотел уйти, почему я должна на тебя злиться?

   — Ты не злишься на меня, дорогая? Я ответила: — Если ты хотел уйти, почему я должна на тебя злиться?

   — Джунгли внутри тебя · книга
6. «

   Греческие Мойры, славянские Суженицы, скандинавские Норны, римские Парки — открой древнюю книгу любого народа и найдёшь их. Одна вытягивает из небытия нить человеческой жизни и крутит её, крутит. Другая наматывает нить на веретено судеб. Третья — режет, когда приходит время. Ножницы щёлкают, звезда падает. На месте, где погасла звезда, появится новая, чтобы однажды тоже упасть вслед за отрезанной нитью.

   Греческие Мойры, славянские Суженицы, скандинавские Норны, римские Парки — открой древнюю книгу любого народа и найдёшь их. Одна вытягивает из небытия нить человеческой жизни и крутит её, крутит. Другая наматывает нить на веретено судеб. Третья — режет, когда приходит время. Ножницы щёлкают, звезда падает. На месте, где погасла звезда, появится новая, чтобы однажды тоже упасть вслед за отрезанной нитью.

   — Сказки для беспокойных · книга
7. «

   Есть вещи, которые должны оставаться в тайне. Прошу, не отнимайте величия у нашего Алейжадинью. Он гений и достоин бессмертия, и плевать, кто был его подмастерьем — Микеланджело или Кабра.

   Есть вещи, которые должны оставаться в тайне. Прошу, не отнимайте величия у нашего Алейжадинью. Он гений и достоин бессмертия, и плевать, кто был его подмастерьем — Микеланджело или Кабра.

   — Джунгли внутри тебя · книга
8. «

   Садись, задирай голову, смотри: всё выше тебя, а ты малютка, человечишко, прах, ничтожество, несовершенство. Perola barroca — жемчужина без оси, с наростом, с пороком.

   Садись, задирай голову, смотри: всё выше тебя, а ты малютка, человечишко, прах, ничтожество, несовершенство. Perola barroca — жемчужина без оси, с наростом, с пороком.

   — Джунгли внутри тебя · книга
9. «

   В дождь всё идёт не как надо.

   В дождь всё идёт не как надо.

   — Джунгли внутри тебя · книга
10. «

    Каждую девочку у нас обязательно кто-то учит. Если мать умерла или болеет, девочку передают на воспитание к остати. Так называют женщину, которая посвящает себя тому, чтобы хорошо воспитать дочерей других женщин. Показывает им на куклах, как справлять храмовый праздник, как лечить и ухаживать за больным, как рожать, как хоронить, как принимать гостя. Женщина беспомощна без этих знаний.

    Каждую девочку у нас обязательно кто-то учит. Если мать умерла или болеет, девочку передают на воспитание к остати. Так называют женщину, которая посвящает себя тому, чтобы хорошо воспитать дочерей других женщин. Показывает им на куклах, как справлять храмовый праздник, как лечить и ухаживать за больным, как рожать, как хоронить, как принимать гостя. Женщина беспомощна без этих знаний.

    — Сказки для беспокойных · книга
11. «

    Женщине главное правильно выбрать мужчину, а потом — идти за ним, куда поведёт, и не сомневаться.

    Женщине главное правильно выбрать мужчину, а потом — идти за ним, куда поведёт, и не сомневаться.

    — Сказки для беспокойных · книга
12. «

    Он, умный и честный, мог стать правителем наших земель, если бы выбрал жену себе по размеру. А так растратил силы на бесконечные ссоры с моей бабкой.

    Он, умный и честный, мог стать правителем наших земель, если бы выбрал жену себе по размеру. А так растратил силы на бесконечные ссоры с моей бабкой.

    — Джунгли внутри тебя · книга
13. «

    Пусть твоя ладонь всегда будет открытой.

    Пусть твоя ладонь всегда будет открытой.

    — Сказки для беспокойных · книга
14. «

    Когда у женщины вырастает грудь, пора от материнской груди отделиться. Наира, чуть что, пряталась под родительское одеяло. Там тепло и спокойно, опасность одна — остаться ребёнком. Семья, которую заводит женщина-ребёнок, оказывается обречённой.

    Когда у женщины вырастает грудь, пора от материнской груди отделиться. Наира, чуть что, пряталась под родительское одеяло. Там тепло и спокойно, опасность одна — остаться ребёнком. Семья, которую заводит женщина-ребёнок, оказывается обречённой.

    — Сказки для беспокойных · книга
15. «

    Пэнчжоу выгнали из клана воинов и запретили брать меч в руки. «Не важно, чем ты занимаешься. Важно, кто ты», — сказал он и сделался лучшим гончаром в округе.

    Пэнчжоу выгнали из клана воинов и запретили брать меч в руки. «Не важно, чем ты занимаешься. Важно, кто ты», — сказал он и сделался лучшим гончаром в округе.

    — Люди, которые стареют красиво · книга
16. «

    Сон, который не навещал меня без приглашения бокалом вина или таблеткой, каждую ночь, как пунктуальный любовник, овладевал моей благоверной.

    Сон, который не навещал меня без приглашения бокалом вина или таблеткой, каждую ночь, как пунктуальный любовник, овладевал моей благоверной.

    — Лучше журавль · книга
17. «

    Есть такой важный закон — закон субботы. По нему остановка важнее строительства храма.

    Есть такой важный закон — закон субботы. По нему остановка важнее строительства храма.

    — Авантюрин · книга
18. «

    Даже когда закончился сезон дождей, воды в глазах Флор было столько, что они неделями не просыхали.

    Даже когда закончился сезон дождей, воды в глазах Флор было столько, что они неделями не просыхали.

    — Авантюрин · книга
19. «

    – Чему ты хочешь у меня научиться? – спросила старуха в день нашего с ней знакомства. – Делать ковры, как ваши. Анаит улыбнулась едко. – Что-нибудь умеешь делать руками? – Ничего не умею. – Потому у тебя и ничего не выходит в жизни. Я опешила: – С чего вы решили, что у меня ничего не выходит? – Иначе бы сидела на одном месте, туда-сюда не болталась.

    – Чему ты хочешь у меня научиться? – спросила старуха в день нашего с ней знакомства. – Делать ковры, как ваши. Анаит улыбнулась едко. – Что-нибудь умеешь делать руками? – Ничего не умею. – Потому у тебя и ничего не выходит в жизни. Я опешила: – С чего вы решили, что у меня ничего не выходит? – Иначе бы сидела на одном месте, туда-сюда не болталась.

    — Авантюрин · книга
20. «

    Едва пришёл ответ, достал из тайника в стене шестнадцать слитков. Придирчиво оглядел карету, в которой собирался поехать за Исабель Гарсия Д’Авила. Из всех знатных девиц он, воришка из Бирмингема, выбрал единственную королевской крови. Слухи об её отце, монаршем бастарде, были для него весомее любой родословной. Похлопал по бокам лошадей и улыбнулся, даже показав зубы. В предвкушении ласк омертвелый бутон его сердца раскрылся, словно цветок-хищник в джунглях. Гейт забрался в карету. Лошади понеслись, но пыль не поднялась за его повозкой. Ленивое эхо стука копыт не повторило.

    Едва пришёл ответ, достал из тайника в стене шестнадцать слитков. Придирчиво оглядел карету, в которой собирался поехать за Исабель Гарсия Д’Авила. Из всех знатных девиц он, воришка из Бирмингема, выбрал единственную королевской крови. Слухи об её отце, монаршем бастарде, были для него весомее любой родословной. Похлопал по бокам лошадей и улыбнулся, даже показав зубы. В предвкушении ласк омертвелый бутон его сердца раскрылся, словно цветок-хищник в джунглях. Гейт забрался в карету. Лошади понеслись, но пыль не поднялась за его повозкой. Ленивое эхо стука копыт не повторило.

    — Бразилис · книга