659 цитат Марии Фарисы для тех, кто любит думать

Мария Фариса — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 659 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Она лучше меня знает, что тем, кто нашёл своё дело, больше нечего искать в мире. Пора усаживаться у станка на одном месте, завязывать за узлом узел, пока не получится то, что достойно служить человечеству годы. Конечно, не выйдет с первого раза, но после моего ковра с драконом будут другие. Главное, чтобы вытканные на них узоры приносили кому-то счастье. Я же счастлива с тех пор, как поняла, что ничего по-настоящему не умею, но всем сердцем хочу научиться.

   Она лучше меня знает, что тем, кто нашёл своё дело, больше нечего искать в мире. Пора усаживаться у станка на одном месте, завязывать за узлом узел, пока не получится то, что достойно служить человечеству годы. Конечно, не выйдет с первого раза, но после моего ковра с драконом будут другие. Главное, чтобы вытканные на них узоры приносили кому-то счастье. Я же счастлива с тех пор, как поняла, что ничего по-настоящему не умею, но всем сердцем хочу научиться.

   — Авантюрин · книга
2. «

   Что я делаю в этом доме, если здесь уже есть хозяйка? Она не подозревает, что я всю жизнь искала её Рикардо; его черничные глаза, улыбку школьника, наказанного за проделки. Даже родинка на его правой щеке — зеркальное отражение той, что у меня на левой…

   Что я делаю в этом доме, если здесь уже есть хозяйка? Она не подозревает, что я всю жизнь искала её Рикардо; его черничные глаза, улыбку школьника, наказанного за проделки. Даже родинка на его правой щеке — зеркальное отражение той, что у меня на левой…

   — Лучше журавль · книга
3. «

   Столько там было зла, что даже солнце, едва выкатывалось над теми холмами, старалось скорее скрыться. Цветки падали с веток, не успев превратиться во фрукты. Одна за другой приходили тучи. Напитавшись дурной водицей над омутом или болотом, они до последней капли всё выжимали на Вила-Рику.

   Столько там было зла, что даже солнце, едва выкатывалось над теми холмами, старалось скорее скрыться. Цветки падали с веток, не успев превратиться во фрукты. Одна за другой приходили тучи. Напитавшись дурной водицей над омутом или болотом, они до последней капли всё выжимали на Вила-Рику.

   — Бразилис · книга
4. «

   Если я всё ещё существую, значит, я нужна Богу. Он единственный, кому я должна хотеть чувствовать себя нужной.

   Если я всё ещё существую, значит, я нужна Богу. Он единственный, кому я должна хотеть чувствовать себя нужной.

   — Джунгли внутри тебя · книга
5. «

   Овладеть мастерством мало — его нужно непременно отдать людям.

   Овладеть мастерством мало — его нужно непременно отдать людям.

   — Джунгли внутри тебя · книга
6. «

   Сюда прибывает много паломников-иностранцев, крошками стоят перед исполинской статуей Будды, такими же малюсенькими уедут, останутся песчинками до конца своей жизни. А я прихожу к статуе и чувствую, что с каждым днём душой становлюсь больше, потому что каждый день для меня – это день знаний.

   Сюда прибывает много паломников-иностранцев, крошками стоят перед исполинской статуей Будды, такими же малюсенькими уедут, останутся песчинками до конца своей жизни. А я прихожу к статуе и чувствую, что с каждым днём душой становлюсь больше, потому что каждый день для меня – это день знаний.

   — Авантюрин · книга
7. «

   Однажды, на перекрёстке невидимых глазу тропинок, я нашёл умирающего человека. Он был отравлен змеиным ядом. Тот человек знал, что смерть — это дверь, за которой стирается память, потому рассказал мне про город, такой роскошный, что нищие духом его не видят; такой большой, что не каждый заметит его привыкшими видеть маленькое глазами. Путь в тот город лежит через границу дня в глубину ночи, где на небе вместо звёзд сверкают драгоценные камни. Кто ступит за его ворота, попадёт в сердце собственной жизни. Всякий, кто убегал от правды, встречает там правду. Там каждому открывается потайной смысл его нахождения в этом мире.

   Однажды, на перекрёстке невидимых глазу тропинок, я нашёл умирающего человека. Он был отравлен змеиным ядом. Тот человек знал, что смерть — это дверь, за которой стирается память, потому рассказал мне про город, такой роскошный, что нищие духом его не видят; такой большой, что не каждый заметит его привыкшими видеть маленькое глазами. Путь в тот город лежит через границу дня в глубину ночи, где на небе вместо звёзд сверкают драгоценные камни. Кто ступит за его ворота, попадёт в сердце собственной жизни. Всякий, кто убегал от правды, встречает там правду. Там каждому открывается потайной смысл его нахождения в этом мире.

   — Джунгли внутри тебя · книга
8. «

   – Как я найду Ифиджению? – спросил я дядю Адрастуса, который подарил мне свой секрет на совершеннолетие. – Узнаешь её, едва увидишь, – ответил он с такой улыбкой, словно катал во рту засахаренный абрикос.

   – Как я найду Ифиджению? – спросил я дядю Адрастуса, который подарил мне свой секрет на совершеннолетие. – Узнаешь её, едва увидишь, – ответил он с такой улыбкой, словно катал во рту засахаренный абрикос.

   — Авантюрин · книга
9. «

   Ты пересекла пустыню и больше не принадлежишь миру, из которого вышла. Впереди тебя ждёт невероятное. Не оглядывайся, иди дальше.

   Ты пересекла пустыню и больше не принадлежишь миру, из которого вышла. Впереди тебя ждёт невероятное. Не оглядывайся, иди дальше.

   — Люди, которые стареют красиво · книга
10. «

    Кто копирует, ошибок не допускает. Однако мастерство постигается через ошибки.

    Кто копирует, ошибок не допускает. Однако мастерство постигается через ошибки.

    — Сказки для беспокойных · книга
11. «

    Теперь, когда дети выросли, а доктор сказал, что осталось мало времени, я не собирался тратить жизнь на спокойных женщин, на надёжных подруг, кухонных актрис, которые всегда говорят по сценарию.

    Теперь, когда дети выросли, а доктор сказал, что осталось мало времени, я не собирался тратить жизнь на спокойных женщин, на надёжных подруг, кухонных актрис, которые всегда говорят по сценарию.

    — Авантюрин · книга
12. «

    В плену отношений с Эмми, с которой всё понятно, но не слышно сердца и давно нет дела до запаха ветра. А жизнь так и осталась где-то, где ходят фотографы для толстых журналов; жизнь смакуют другие.

    В плену отношений с Эмми, с которой всё понятно, но не слышно сердца и давно нет дела до запаха ветра. А жизнь так и осталась где-то, где ходят фотографы для толстых журналов; жизнь смакуют другие.

    — Авантюрин · книга
13. «

    Если ананас сорвать раньше времени, он отравит. А вот созревший — подарит блаженство.

    Если ананас сорвать раньше времени, он отравит. А вот созревший — подарит блаженство.

    — Джунгли внутри тебя · книга
14. «

    Люди редко усваивают уроки с первого раза.

    Люди редко усваивают уроки с первого раза.

    — Джунгли внутри тебя · книга
15. «

    — Папа, отчего у озера так грустно жить? — Наверное, потому что озеро — замкнутый круг.

    — Папа, отчего у озера так грустно жить? — Наверное, потому что озеро — замкнутый круг.

    — Авантюрин · книга
16. «

    Вдохновение может ускользнуть вместе с шансом.

    Вдохновение может ускользнуть вместе с шансом.

    — Авантюрин · книга
17. «

    В школе жён мои ноги усмирили в маленьких узких туфлях. Сняли с меня свободный костюм и спрятали в халат с широким поясом, в котором не то что ходить — дышать сложно. — Терпи, это и есть быть супругой, — сказала женщина, которая меня одевала.

    В школе жён мои ноги усмирили в маленьких узких туфлях. Сняли с меня свободный костюм и спрятали в халат с широким поясом, в котором не то что ходить — дышать сложно. — Терпи, это и есть быть супругой, — сказала женщина, которая меня одевала.

    — Джунгли внутри тебя · книга
18. «

    Кувшин выпал из моих рук, вино пролилось на землю. Звёзды, дети луны, высыпали погулять на ночное небо. Все птицы мира запели разом. Разом зацвели все цветы на свете. Сейчас я бы сказала себе семнадцатилетней: «Беги со всех ног». Но я осталась и отдала Шерлему свои губы, шею, пояс, все пуговицы своего платья. В день, когда на одну сестру-мучительницу в доме сделалось меньше, я нашла себе нового мучителя и в него влюбилась.

    Кувшин выпал из моих рук, вино пролилось на землю. Звёзды, дети луны, высыпали погулять на ночное небо. Все птицы мира запели разом. Разом зацвели все цветы на свете. Сейчас я бы сказала себе семнадцатилетней: «Беги со всех ног». Но я осталась и отдала Шерлему свои губы, шею, пояс, все пуговицы своего платья. В день, когда на одну сестру-мучительницу в доме сделалось меньше, я нашла себе нового мучителя и в него влюбилась.

    — Джунгли внутри тебя · книга
19. «

    Греческие Мойры, славянские Суженицы, скандинавские Норны, римские Парки — открой древнюю книгу любого народа и найдёшь их. Одна вытягивает из небытия нить человеческой жизни и крутит её, крутит. Другая наматывает нить на веретено судеб. Третья — режет, когда приходит время. Ножницы щёлкают, звезда падает. На месте, где погасла звезда, появится новая, чтобы однажды тоже упасть вслед за отрезанной нитью.

    Греческие Мойры, славянские Суженицы, скандинавские Норны, римские Парки — открой древнюю книгу любого народа и найдёшь их. Одна вытягивает из небытия нить человеческой жизни и крутит её, крутит. Другая наматывает нить на веретено судеб. Третья — режет, когда приходит время. Ножницы щёлкают, звезда падает. На месте, где погасла звезда, появится новая, чтобы однажды тоже упасть вслед за отрезанной нитью.

    — Сказки для беспокойных · книга
20. «

    — Настоящие вещи сами идут к тем, кто умеет их видеть. — И какие они — настоящие вещи? — Несовершенные, как мы с тобой, понимаешь? И тёплые, потому что живые.

    — Настоящие вещи сами идут к тем, кто умеет их видеть. — И какие они — настоящие вещи? — Несовершенные, как мы с тобой, понимаешь? И тёплые, потому что живые.

    — Люди, которые стареют красиво · книга