Мария Семенова: 288 высказываний о главном

Ниже 288 цитат Марии Семеновы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда тот, кого ты называешь врагом, хотя был бы рад назвать братом, скажет тебе: «Ступай к ней! Меня же оставь, у меня другая дорога», — сделай по его слову и не горюй оттого, что не превратил его дорогу в свою. И наградой тебе будет отступивший разлив Сиронга и корабль, поднимающийся с низовий, а на нём – все, кого ты думаешь, что потерял…

   Когда тот, кого ты называешь врагом, хотя был бы рад назвать братом, скажет тебе: «Ступай к ней! Меня же оставь, у меня другая дорога», — сделай по его слову и не горюй оттого, что не превратил его дорогу в свою. И наградой тебе будет отступивший разлив Сиронга и корабль, поднимающийся с низовий, а на нём – все, кого ты думаешь, что потерял…

   — Сигина · книга
2. «

   Мало что так красит человека, как мужество.

   Мало что так красит человека, как мужество.

   — Лебединая дорога · книга
3. «

   Волкодав не удержался от мысли о незадачливых мстителях, многие сотни которых в разные времена сложили головы кто за тридевять земель от цели, а кто и на самом пороге. Сколько их приходилось на каждого из тех, о чьей мести потом сложили легенды?

   Волкодав не удержался от мысли о незадачливых мстителях, многие сотни которых в разные времена сложили головы кто за тридевять земель от цели, а кто и на самом пороге. Сколько их приходилось на каждого из тех, о чьей мести потом сложили легенды?

   — Волкодав · книга
4. «

   Люди обычно жалеют слепых, считая их беспомощными калеками, но незрячий корзинщик вызывал не жалость, а, скорее наоборот, — восхищение и даже зависть. Жалость, это ведь бессильный укор судьбе, изувечившей человека, не давшей ему возможности быть деятельным и сильным. А если человек не плачется на злую недолю, а, напротив, посмеивается над ней, изобретая сотню путей вместо одного-единственного, закрытого для него? И вот его-то возьмутся жалеть люди, на самом деле во всём ему уступающие?..

   Люди обычно жалеют слепых, считая их беспомощными калеками, но незрячий корзинщик вызывал не жалость, а, скорее наоборот, — восхищение и даже зависть. Жалость, это ведь бессильный укор судьбе, изувечившей человека, не давшей ему возможности быть деятельным и сильным. А если человек не плачется на злую недолю, а, напротив, посмеивается над ней, изобретая сотню путей вместо одного-единственного, закрытого для него? И вот его-то возьмутся жалеть люди, на самом деле во всём ему уступающие?..

   — Волкодав. Самоцветные горы · книга
5. «

   Меня не называли ни лентяем, ни неумехой, я обещал стать неплохим хлебопёком, но не вдохновенным мастером, как мои предки, а всего лишь тенью в череде пекарей Даари. В нашем промысле мне был отмерен предел, и я понимал, что всю жизнь буду биться об этот предел. Словно курица, вздумавшая летать. А в жреческом деле я не чувствовал над собой непреодолимого свода. Я хотел летать, как они...

   Меня не называли ни лентяем, ни неумехой, я обещал стать неплохим хлебопёком, но не вдохновенным мастером, как мои предки, а всего лишь тенью в череде пекарей Даари. В нашем промысле мне был отмерен предел, и я понимал, что всю жизнь буду биться об этот предел. Словно курица, вздумавшая летать. А в жреческом деле я не чувствовал над собой непреодолимого свода. Я хотел летать, как они...

   — Иригойен Даари · книга
6. «

   Он не знал, как унять внезапную ревность брата, потому что сам был к ней неспособен.

   Он не знал, как унять внезапную ревность брата, потому что сам был к ней неспособен.

   — Тайный воин · книга
7. «

   За что драться невольнику, если не манит свобода?

   За что драться невольнику, если не манит свобода?

   — Волкодав · книга
8. «

   Если я тебя одолею — ты огорчишься. Если ты одолеешь — я огорчусь. Зачем?

   Если я тебя одолею — ты огорчишься. Если ты одолеешь — я огорчусь. Зачем?

   — Волкодав · книга
9. «

   — Они совершили зло. — И ты, — кивнула жрица, — поступил с ними так, как тебе было проще всего. Ты не стал возиться. Ты их просто убил.

   — Они совершили зло. — И ты, — кивнула жрица, — поступил с ними так, как тебе было проще всего. Ты не стал возиться. Ты их просто убил.

   — Кан-Кендарат · книга
10. «

    Можешь не держать в памяти зло, причинённое тебе людьми, – но не стоит рассчитывать, будто у кого-нибудь выветрится содеянное тобой.

    Можешь не держать в памяти зло, причинённое тебе людьми, – но не стоит рассчитывать, будто у кого-нибудь выветрится содеянное тобой.

    — Коренга · книга
11. «

    На самом деле мы алчем не добра или зла, а силы. В ком-то эта жажда сильней, в ком-то глуше, но никто не лишён её вовсе. Есть сила воина, сила красавицы, лицедея, жреца, государя, мастерового, певца... Причём каждый человек глубоко в душе знает, что никакой силы не будет без трудов, лишений и боли. Только кто-то не боится сам поднимать муки и тяготы, а другой не боится доставлять их другим. Вот и вся разница.

    На самом деле мы алчем не добра или зла, а силы. В ком-то эта жажда сильней, в ком-то глуше, но никто не лишён её вовсе. Есть сила воина, сила красавицы, лицедея, жреца, государя, мастерового, певца... Причём каждый человек глубоко в душе знает, что никакой силы не будет без трудов, лишений и боли. Только кто-то не боится сам поднимать муки и тяготы, а другой не боится доставлять их другим. Вот и вся разница.

    — Кан-Кендарат · книга
12. «

    Кто сказал, будто подвиг и справедливость должны непременно являть ещё и красоту?..

    Кто сказал, будто подвиг и справедливость должны непременно являть ещё и красоту?..

    — Волкодав. Самоцветные горы · книга
13. «

    После драки всякий умён, особенно если самому не досталось.

    После драки всякий умён, особенно если самому не досталось.

    — Волкодав · книга
14. «

    Когда люди отгораживаются от соседей высокими стенами, как от врагов, значит, неправильная у них жизнь.

    Когда люди отгораживаются от соседей высокими стенами, как от врагов, значит, неправильная у них жизнь.

    — Волкодав. Мир по дороге · книга
15. «

    Смерть есть последний поступок и зачастую важнейший. Он многое искупает даже в неудавшейся жизни.

    Смерть есть последний поступок и зачастую важнейший. Он многое искупает даже в неудавшейся жизни.

    — Меч мертвых · книга
16. «

    Если уж ты полез в это дело, надо было идти до конца. Если ты решил вмешаться в их жизнь, эти люди должны были понять, какое злодеяние они совершили. Ты можешь придумать худшее наказание?... И я не могу. Но на это тебе пришлось бы потратить часть своей собственной жизни. Быть может, даже и всю. А ты не захотел. Ты предпочёл их убить. Тебе так было проще.

    Если уж ты полез в это дело, надо было идти до конца. Если ты решил вмешаться в их жизнь, эти люди должны были понять, какое злодеяние они совершили. Ты можешь придумать худшее наказание?... И я не могу. Но на это тебе пришлось бы потратить часть своей собственной жизни. Быть может, даже и всю. А ты не захотел. Ты предпочёл их убить. Тебе так было проще.

    — Кан-Кендарат · книга
17. «

    В Ладоге так: однажды начавшись, осенний дождь способен длиться, не переставая, несколько суток. Нежеланными рождаются слепые серые дни и безрадостно влекутся над пустой тёмной землёй, дотлевая без огня, без золотых искр. И кажется, будто там, за этими тучами сгинула, перевелась, никогда больше не процветёт вечная синева.

    В Ладоге так: однажды начавшись, осенний дождь способен длиться, не переставая, несколько суток. Нежеланными рождаются слепые серые дни и безрадостно влекутся над пустой тёмной землёй, дотлевая без огня, без золотых искр. И кажется, будто там, за этими тучами сгинула, перевелась, никогда больше не процветёт вечная синева.

    — Пелко и волки · книга
18. «

    То, что радовало в детстве, не забывается никогда.

    То, что радовало в детстве, не забывается никогда.

    — Волкодав. Мир по дороге · книга
19. «

    Можно бить колуном по полену. А можно — поленом по колуну. Итог будет один: полено расколется.

    Можно бить колуном по полену. А можно — поленом по колуну. Итог будет один: полено расколется.

    — Волкодав. Мир по дороге · книга
20. «

    Мало хорошего пообещал мне мой сон, но теперь я была предупреждена. Значит, можно будет поспорить, когда ему настанет время сбываться. Мне не хотелось думать, что так рассуждали все видевшие вещие сны.

    Мало хорошего пообещал мне мой сон, но теперь я была предупреждена. Значит, можно будет поспорить, когда ему настанет время сбываться. Мне не хотелось думать, что так рассуждали все видевшие вещие сны.

    — Зима · книга