291 цитата Марии Семеновы — коротко и по делу

Ниже 291 цитата Марии Семеновы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что хорошо в сказках, в обычной живой жизни никуда не годится.

   Что хорошо в сказках, в обычной живой жизни никуда не годится.

   — Волкодав. Право на поединок · книга
2. «

   Чего для живут праздники, если не для чудес. Не ради того, чтобы селилось в душе доверие и надежда: а вдруг?

   Чего для живут праздники, если не для чудес. Не ради того, чтобы селилось в душе доверие и надежда: а вдруг?

   — Зима · книга
3. «

   Кто горазд глумиться над беззащитным — редко сам являет достойную доблесть.

   Кто горазд глумиться над беззащитным — редко сам являет достойную доблесть.

   — Волкодав. Самоцветные горы · книга
4. «

   С такими лицами, как у них, не побеждают. Да, в общем, толком и не сражаются. Когда у человека загодя прыгают губы, а глаза бесцельно шарят по сторонам, от него трудно ждать даже отчаянной ярости загнанной крысы, куда уж там настоящего мужества, которое одно только и приносит победу.

   С такими лицами, как у них, не побеждают. Да, в общем, толком и не сражаются. Когда у человека загодя прыгают губы, а глаза бесцельно шарят по сторонам, от него трудно ждать даже отчаянной ярости загнанной крысы, куда уж там настоящего мужества, которое одно только и приносит победу.

   — Коренга · книга
5. «

   Сама жизнь, что солнце лесное: шагнёшь раз — и дохнёт сырым холодом непроглядная зелёная темь; шагнёшь ещё — и брызнет в глаза весёлый солнечный луч; шагнёшь третий раз — и тот же луч разлетится радугой, разбившись в капле росы...

   Сама жизнь, что солнце лесное: шагнёшь раз — и дохнёт сырым холодом непроглядная зелёная темь; шагнёшь ещё — и брызнет в глаза весёлый солнечный луч; шагнёшь третий раз — и тот же луч разлетится радугой, разбившись в капле росы...

   — Пелко и волки · книга
6. «

   Станет страшно – соберись с духом, улыбнись и взгляни страху прямо в глаза, он и отступит, — напутствовал когда-то Бусого его приёмный отец, Летобор. – Страх сам пугается тех, кто силён и отважен, кто смеётся ему в лицо и не опускает перед ним взгляда…

   Станет страшно – соберись с духом, улыбнись и взгляни страху прямо в глаза, он и отступит, — напутствовал когда-то Бусого его приёмный отец, Летобор. – Страх сам пугается тех, кто силён и отважен, кто смеётся ему в лицо и не опускает перед ним взгляда…

   — Летобор · книга
7. «

   Не всё продаётся за деньги, не всё покупается.

   Не всё продаётся за деньги, не всё покупается.

   — Волкодав · книга
8. «

   Ниилит повисла у него на шее. Она не плакала, только дрожала всем телом. Волкодав гладил растрёпанные чёрные кудри и думал, что непременно найдёт для неё такой дом, где в эти волосы никогда больше не вцепится ничья жадная лапа. А если такого дома нет на земле, он его выстроит.

   Ниилит повисла у него на шее. Она не плакала, только дрожала всем телом. Волкодав гладил растрёпанные чёрные кудри и думал, что непременно найдёт для неё такой дом, где в эти волосы никогда больше не вцепится ничья жадная лапа. А если такого дома нет на земле, он его выстроит.

   — Волкодав · книга
9. «

   – Вот так живёшь и думаешь, что всё хорошо, – пробормотал удалой купец. – А по сторонам оглядишься – и как ещё голова на плечах цела…

   – Вот так живёшь и думаешь, что всё хорошо, – пробормотал удалой купец. – А по сторонам оглядишься – и как ещё голова на плечах цела…

   — Геррик · книга
10. «

    Истинный воин никому не позволит собой управлять. Даже собственным желаниям.

    Истинный воин никому не позволит собой управлять. Даже собственным желаниям.

    — Бусый волк. Берестяная книга · книга
11. «

    Скидок на юность Волкодав не понимал никогда. Напакостил — отвечай.

    Скидок на юность Волкодав не понимал никогда. Напакостил — отвечай.

    — Волкодав. Право на поединок · книга
12. «

    Вы с ней оба – как лягушки на сарсановых листах, плавающих в болоте: каждый на своём… и оба голые. И оба думаете, что вам нечего предложить друг дружке, но как же вы заблуждаетесь, глупенькие! У вас есть вы сами, неужто этого мало?..

    Вы с ней оба – как лягушки на сарсановых листах, плавающих в болоте: каждый на своём… и оба голые. И оба думаете, что вам нечего предложить друг дружке, но как же вы заблуждаетесь, глупенькие! У вас есть вы сами, неужто этого мало?..

    — Сигина · книга
13. «

    Отказаться от мести может поистине лишь величайший герой. Которому никто не указ, — ни люди, ни Боги, ни судьба.

    Отказаться от мести может поистине лишь величайший герой. Которому никто не указ, — ни люди, ни Боги, ни судьба.

    — С викингами на Свальбард · книга
14. «

    Ты не знаешь, когда осенит горизонт И откуда прольется избавительный свет. Просто верь! Эта вера — твой крепчайший заслон. Даже думать не смей, что Той, единственной — нет.

    Ты не знаешь, когда осенит горизонт И откуда прольется избавительный свет. Просто верь! Эта вера — твой крепчайший заслон. Даже думать не смей, что Той, единственной — нет.

    — Рейтамира · книга
15. «

    Тот, кого я всегда жду, он был... что каменная скала, при которой надежно расти маленькому вьюнку. Твердый камень, теплый от солнца. И не бывает такого, чтобы скала отворачивалась, стряхивая чьи-то слабые корни. Если рушится, значит, рушится мир. Весь мир маленького вьюнка.

    Тот, кого я всегда жду, он был... что каменная скала, при которой надежно расти маленькому вьюнку. Твердый камень, теплый от солнца. И не бывает такого, чтобы скала отворачивалась, стряхивая чьи-то слабые корни. Если рушится, значит, рушится мир. Весь мир маленького вьюнка.

    — Зимка · книга
16. «

    На тех, кто тебе безразличен, незачем и обижаться.

    На тех, кто тебе безразличен, незачем и обижаться.

    — Волкодав · книга
17. «

    Злая и опасная штука любовь! Самую крепкую и верную дружбу способна она отравить, обратить в ненависть и вражду...

    Злая и опасная штука любовь! Самую крепкую и верную дружбу способна она отравить, обратить в ненависть и вражду...

    — Волкодав. Знамение пути · книга
18. «

    В детстве мне мстилось — у каждого есть Тот, кого он всегда ждёт. Потом подросла, поняла: не у каждого, лишь у немногих. Спроси семерых, шестеро брови сведут — что ещё за диво неслыханное? Моё вешнее солнце было бы им огоньком на болоте, ведущим в трясину с проторённой, надёжной тропы. А мне их ясная жизнь была бы вовсе не жизнью — сном тяжким вроде того, что мучил Злую Берёзу... Не могу лучше сказать.

    В детстве мне мстилось — у каждого есть Тот, кого он всегда ждёт. Потом подросла, поняла: не у каждого, лишь у немногих. Спроси семерых, шестеро брови сведут — что ещё за диво неслыханное? Моё вешнее солнце было бы им огоньком на болоте, ведущим в трясину с проторённой, надёжной тропы. А мне их ясная жизнь была бы вовсе не жизнью — сном тяжким вроде того, что мучил Злую Берёзу... Не могу лучше сказать.

    — Зима · книга
19. «

    Я двенадцать зим только жил, чтобы мстить. Теперь я полон, как трясина после дождя.

    Я двенадцать зим только жил, чтобы мстить. Теперь я полон, как трясина после дождя.

    — Мстивой · книга
20. «

    Легко же привыкают к простому: силён, значит, всё можно. Начинают задумываться, только если споткнутся, только если с кем-то не вышло. А на самом-то деле и мысли быть не должно... И тоже не потому, что вдруг придут и накажут...

    Легко же привыкают к простому: силён, значит, всё можно. Начинают задумываться, только если споткнутся, только если с кем-то не вышло. А на самом-то деле и мысли быть не должно... И тоже не потому, что вдруг придут и накажут...

    — Волкодав · книга