100 цитат Марка Леви: цитаты о любви о жизни и людях

Подборка из 100 цитат Марка Леви: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты дал мне то, о чем я даже и не подозревала, благодаря тому, что ты дал мне пережить, я поняла, сколько самых простых вещей может подарить любовь. Все, что у меня было до тебя, не стоит и одной секунды, которую мы провели вместе.

   Ты дал мне то, о чем я даже и не подозревала, благодаря тому, что ты дал мне пережить, я поняла, сколько самых простых вещей может подарить любовь. Все, что у меня было до тебя, не стоит и одной секунды, которую мы провели вместе.

   — Марк Леви · книга
2. «

   — Значит, ты уже по нему скучаешь, хотя вы ещё и не в разлуке, так? — спросила Мэри. — С тобой так было? — Довольно долго. — А почему это так больно? — Потому что любить — значит в первую очередь рисковать. Опасно доверить себя другому, открыть дверь в собственное сердце. От этого может быть неописуемо больно. Иногда это становится наваждением. — Да, я только об этом и думаю! — От этой боли не помогают никакие лекарства.

   — Значит, ты уже по нему скучаешь, хотя вы ещё и не в разлуке, так? — спросила Мэри. — С тобой так было? — Довольно долго. — А почему это так больно? — Потому что любить — значит в первую очередь рисковать. Опасно доверить себя другому, открыть дверь в собственное сердце. От этого может быть неописуемо больно. Иногда это становится наваждением. — Да, я только об этом и думаю! — От этой боли не помогают никакие лекарства.

   — Марк Леви · книга
3. «

   – Мне страшно, София… – Мне тоже. Позволь мне проводить тебя в мой мир, я буду помогать тебе делать каждый шаг, я угадаю твои сны, сотку твои ночи, я всегда буду рядом с тобой. Я сотру все начертанные судьбы, исцелю все раны. Когда тебя охватит ярость, я свяжу тебе руки за спиной, чтобы ты не причинил себе вреда, я залеплю твой рот поцелуем, чтобы заглушить твои крики. Всё будет по новому. Если ты почувствуешь одиночество, то одиноко будет нам обоим.

   – Мне страшно, София… – Мне тоже. Позволь мне проводить тебя в мой мир, я буду помогать тебе делать каждый шаг, я угадаю твои сны, сотку твои ночи, я всегда буду рядом с тобой. Я сотру все начертанные судьбы, исцелю все раны. Когда тебя охватит ярость, я свяжу тебе руки за спиной, чтобы ты не причинил себе вреда, я залеплю твой рот поцелуем, чтобы заглушить твои крики. Всё будет по новому. Если ты почувствуешь одиночество, то одиноко будет нам обоим.

   — Марк Леви · книга
4. «

   Некоторые из моих знакомых отправляются на другой конец света, чтобы делать добро людям; я же стараюсь делать, что могу, для тех, кого люблю и кто рядом.

   Некоторые из моих знакомых отправляются на другой конец света, чтобы делать добро людям; я же стараюсь делать, что могу, для тех, кого люблю и кто рядом.

   — Марк Леви · книга
5. «

   В любви нищие и цари равны.

   В любви нищие и цари равны.

   — Марк Леви · книга
6. «

   Бывает так, что старый рубец расходится так же быстро, как свежая рана, с которой преждевременно сняли швы? Значит, следы ушедшей любви никогда не стираются?

   Бывает так, что старый рубец расходится так же быстро, как свежая рана, с которой преждевременно сняли швы? Значит, следы ушедшей любви никогда не стираются?

   — Марк Леви · книга
7. «

   Теперь мне довольно закрыть глаза, чтобы тебя увидеть, довольно перестать дышать, чтобы почувствовать твой аромат, довольно встать лицом к ветру, чтобы уловить твое дыхание. Слушай же: там, где я нахожусь, я расслышу отзвуки твоего смеха, увижу улыбку в твоих глазах, уловлю эхо твоего голоса.

   Теперь мне довольно закрыть глаза, чтобы тебя увидеть, довольно перестать дышать, чтобы почувствовать твой аромат, довольно встать лицом к ветру, чтобы уловить твое дыхание. Слушай же: там, где я нахожусь, я расслышу отзвуки твоего смеха, увижу улыбку в твоих глазах, уловлю эхо твоего голоса.

   — Марк Леви · книга
8. «

   Начало любовных историй странно и парадоксально. Оба испытывают страх, боятся признаться в том, что думают только друг о друге. Они готовы отдать себя целиком, но при этом берегут силы, экономят счастье, не желая его расходовать. Новорожденная любовь безрассудна и ранима.

   Начало любовных историй странно и парадоксально. Оба испытывают страх, боятся признаться в том, что думают только друг о друге. Они готовы отдать себя целиком, но при этом берегут силы, экономят счастье, не желая его расходовать. Новорожденная любовь безрассудна и ранима.

   — Марк Леви · книга
9. «

   Главное, чтобы люди, которые хотят прожить вдвоем весь свой век, твердо знали, что им не будет скучно вместе. Нет ничего хуже скуки в семейной жизни — она-то и убивает любовь.

   Главное, чтобы люди, которые хотят прожить вдвоем весь свой век, твердо знали, что им не будет скучно вместе. Нет ничего хуже скуки в семейной жизни — она-то и убивает любовь.

   — Марк Леви · книга
10. «

    Дни становятся бесконечными, когда рядом нет любимого человека.

    Дни становятся бесконечными, когда рядом нет любимого человека.

    — Марк Леви · книга
11. «

    Я слышал скрип каждой ступеньки, когда она спускалась на первый этаж, скрежет петель, когда она закрывала за собою дверь, через приоткрытое окно до меня доносился звук ее шагов, когда она удалялась от моего дома. Гораздо позже я узнал, что она остановилась в нескольких метрах от него и села на низенькую каменную изгородь: что она ждала рассвета и десять раз хотела вскочить и повернуть обратно, что она уже пошла назад, туда, где я ворочался в постели, не имея сил заснуть, — но тут появилось такси.

    Я слышал скрип каждой ступеньки, когда она спускалась на первый этаж, скрежет петель, когда она закрывала за собою дверь, через приоткрытое окно до меня доносился звук ее шагов, когда она удалялась от моего дома. Гораздо позже я узнал, что она остановилась в нескольких метрах от него и села на низенькую каменную изгородь: что она ждала рассвета и десять раз хотела вскочить и повернуть обратно, что она уже пошла назад, туда, где я ворочался в постели, не имея сил заснуть, — но тут появилось такси.

    — Марк Леви · книга
12. «

    Я боялась нарушить установленный порядок, боялась начать всё сначала, боялась, что ничего не получится, что всё останется лишь мечтой. Но не прожить эту любовь было кошмаром. Ночью и днём я думала о нём, и я его себе запрещала.

    Я боялась нарушить установленный порядок, боялась начать всё сначала, боялась, что ничего не получится, что всё останется лишь мечтой. Но не прожить эту любовь было кошмаром. Ночью и днём я думала о нём, и я его себе запрещала.

    — Марк Леви · книга
13. «

    — Значит, он меня любит? — спрашивала Клара, сидя напротив Питера за кухонным столом. — Снова здорово! Я провожу ночь над облаками, два часа мчусь в машине, руль в которой расположен не там, где положено, я все вам подробно растолковываю — и вы ещё спрашиваете, любит ли он вас? Да, он любит вас, вы — его, я тоже его люблю, а он — меня, все друг друга любят, что не мешает всем тонуть в трясине!

    — Значит, он меня любит? — спрашивала Клара, сидя напротив Питера за кухонным столом. — Снова здорово! Я провожу ночь над облаками, два часа мчусь в машине, руль в которой расположен не там, где положено, я все вам подробно растолковываю — и вы ещё спрашиваете, любит ли он вас? Да, он любит вас, вы — его, я тоже его люблю, а он — меня, все друг друга любят, что не мешает всем тонуть в трясине!

    — Марк Леви · книга
14. «

    Любовь всей жизни — это то, чем живёшь, а не то, что тебе снится.

    Любовь всей жизни — это то, чем живёшь, а не то, что тебе снится.

    — Марк Леви · книга
15. «

    Ты правда думаешь, что любовь может пугать так сильно, что вынуждает бежать прочь?

    Ты правда думаешь, что любовь может пугать так сильно, что вынуждает бежать прочь?

    — Марк Леви · книга
16. «

    Ничего не могу с собой поделать, это сильнее меня. Есть места, бередящие память. С ней я пережил самые счастливые мгновения своей жизни. Вот и шатаюсь у неё под окнами, посиживаю на лавочке, предаюсь воспоминаниям. Иногда вижу нас вдвоём — две тени, входящие в дом с покупками, сделанными в магазинчике на углу. Слышу её смех, её шутки, смотрю на то место, куда она всегда ставила пакет, ища ключи. Бывает, даже встаю с лавочки, вроде как поднять её пакет, — в сумасшедшей надежде, что дверь откроется и жизнь продолжится с того момента, когда прервалась… Идиотизм, конечно, но мне от этого так хорошо!

    Ничего не могу с собой поделать, это сильнее меня. Есть места, бередящие память. С ней я пережил самые счастливые мгновения своей жизни. Вот и шатаюсь у неё под окнами, посиживаю на лавочке, предаюсь воспоминаниям. Иногда вижу нас вдвоём — две тени, входящие в дом с покупками, сделанными в магазинчике на углу. Слышу её смех, её шутки, смотрю на то место, куда она всегда ставила пакет, ища ключи. Бывает, даже встаю с лавочки, вроде как поднять её пакет, — в сумасшедшей надежде, что дверь откроется и жизнь продолжится с того момента, когда прервалась… Идиотизм, конечно, но мне от этого так хорошо!

    — Марк Леви · книга
17. «

    Может быть, любовь как тень – наступит на нее кто-то и унесет с собой?

    Может быть, любовь как тень – наступит на нее кто-то и унесет с собой?

    — Марк Леви · книга
18. «

    Когда любишь — любые расстояния ни в счёт.

    Когда любишь — любые расстояния ни в счёт.

    — Марк Леви · книга
19. «

    ...странная штука эта любовь: ясно понимаешь, что лучше оказаться от нее из боязни страдания, из боязни стать брошенным в один прекрасный день. Однако мы же любим жизнь, хотя знаем, что и она однажды нас покинет.

    ...странная штука эта любовь: ясно понимаешь, что лучше оказаться от нее из боязни страдания, из боязни стать брошенным в один прекрасный день. Однако мы же любим жизнь, хотя знаем, что и она однажды нас покинет.

    — Марк Леви · книга
20. «

    — Можешь начать так: «Любовь моя...» — Ты хочешь, чтобы я сказал» Любовь моя...»? — задумчиво переспросил Антуан. — Да, а в чем дело? — Ни в чем! — Что тебя смущает? — недоумевала Софи. — Ну, слишком, слишком! — Не понимаю. Если я люблю кого-то настоящей любовью, то называю его «Любовь моя»!

    — Можешь начать так: «Любовь моя...» — Ты хочешь, чтобы я сказал» Любовь моя...»? — задумчиво переспросил Антуан. — Да, а в чем дело? — Ни в чем! — Что тебя смущает? — недоумевала Софи. — Ну, слишком, слишком! — Не понимаю. Если я люблю кого-то настоящей любовью, то называю его «Любовь моя»!

    — Марк Леви · книга