75 цитат Марка Леви: цитаты о любви — подборка на все случаи

Подборка из 75 цитат Марка Леви: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Иногда невозможно объяснить, что ты к кому-то чувствуешь, просто знаешь, что этот человек заводит тебя туда, где ты никогда не бывал. — А где ты никогда не бывал до знакомства со мной, Джош Кеплер? — Рядом с тобой, Хоуп, а это прекраснейшее место, где я бывал за всю жизнь.

   — Иногда невозможно объяснить, что ты к кому-то чувствуешь, просто знаешь, что этот человек заводит тебя туда, где ты никогда не бывал. — А где ты никогда не бывал до знакомства со мной, Джош Кеплер? — Рядом с тобой, Хоуп, а это прекраснейшее место, где я бывал за всю жизнь.

   — Марк Леви · книга
2. «

   Детская любовь — это свято, её нельзя доверить никому. Она живет в вас, в потаенных глубинах души. Порой лишь воспоминание может вызвать ее на свет, пусть даже со сломанными крыльями.

   Детская любовь — это свято, её нельзя доверить никому. Она живет в вас, в потаенных глубинах души. Порой лишь воспоминание может вызвать ее на свет, пусть даже со сломанными крыльями.

   — Марк Леви · книга
3. «

   ... У меня нет ни предложений о работе, ни денег на банковском счете, но с некоторых пор я просыпаюсь рядом с любимой женщиной, она меня удивляет, смешит, приводит в смятение, возбуждает, ее страстность завораживает меня днем, а вечером, когда она раздевается, я ужасно... Она, как бы это сказать... волнует меня... Скажу честно и не хвалясь: еще никогда в жизни я не был так счастлив.

   ... У меня нет ни предложений о работе, ни денег на банковском счете, но с некоторых пор я просыпаюсь рядом с любимой женщиной, она меня удивляет, смешит, приводит в смятение, возбуждает, ее страстность завораживает меня днем, а вечером, когда она раздевается, я ужасно... Она, как бы это сказать... волнует меня... Скажу честно и не хвалясь: еще никогда в жизни я не был так счастлив.

   — Марк Леви · книга
4. «

   Позволь мне проводить тебя в мой мир, я буду помогать тебе делать каждый шаг, я угадаю твои сны, сотку твои ночи, я всегда буду рядом с тобой. Я сотру все начертанные судьбы, исцелю все раны. Когда тебя охватит ярость, я свяжу тебе руки за спиной, чтобы ты не причинил себе вреда, я залеплю твой рот поцелуем, чтобы заглушить твои крики. Все будет по-новому. Если ты почувствуешь одиночество, то одиноко будет нам обоим.

   Позволь мне проводить тебя в мой мир, я буду помогать тебе делать каждый шаг, я угадаю твои сны, сотку твои ночи, я всегда буду рядом с тобой. Я сотру все начертанные судьбы, исцелю все раны. Когда тебя охватит ярость, я свяжу тебе руки за спиной, чтобы ты не причинил себе вреда, я залеплю твой рот поцелуем, чтобы заглушить твои крики. Все будет по-новому. Если ты почувствуешь одиночество, то одиноко будет нам обоим.

   — Марк Леви · книга
5. «

   Я хочу навсегда остаться той, кто наполнил тебя любовью. Пусть этой любви будет столько, что лучшим твоим умением в жизни останется именно умение любить. Знаешь, в конечном счёте всё сводится к двум чувствам: страху и любви. После моего ухода, когда тебя отпустит страх, у тебя останется одна обязанность – любить изо всех сил, без передышки, каждый подаренный тебе день. Хочу, чтобы ты обещал мне это, потому что это – единственная вечность, в которой я уверена.

   Я хочу навсегда остаться той, кто наполнил тебя любовью. Пусть этой любви будет столько, что лучшим твоим умением в жизни останется именно умение любить. Знаешь, в конечном счёте всё сводится к двум чувствам: страху и любви. После моего ухода, когда тебя отпустит страх, у тебя останется одна обязанность – любить изо всех сил, без передышки, каждый подаренный тебе день. Хочу, чтобы ты обещал мне это, потому что это – единственная вечность, в которой я уверена.

   — Марк Леви · книга
6. «

   Представьте, как нужно любить, чтобы без конца представлять любимого рядом.

   Представьте, как нужно любить, чтобы без конца представлять любимого рядом.

   — Марк Леви · книга
7. «

   Когда уходишь от мужчины, веришь, что забыла его... Но потом что-то о нём напоминает. Как же избавиться от любви к собственным родителям? Мы попусту теряем время, не признаваясь им в любви, и только после их смерти начинаем отдавать себе отчёт, как нам их не хватает.

   Когда уходишь от мужчины, веришь, что забыла его... Но потом что-то о нём напоминает. Как же избавиться от любви к собственным родителям? Мы попусту теряем время, не признаваясь им в любви, и только после их смерти начинаем отдавать себе отчёт, как нам их не хватает.

   — Марк Леви · книга
8. «

   — До определённого возраста человек опьяняется любовью к другому, но на самом деле это чаще всего любовь к самому себе.

   — До определённого возраста человек опьяняется любовью к другому, но на самом деле это чаще всего любовь к самому себе.

   — Марк Леви · книга
9. «

   Время от времени она поднимала на него глаза, он поступал так же, но, встречаясь взглядом, спешили опустить глаза, страшась совпадения чувств..

   Время от времени она поднимала на него глаза, он поступал так же, но, встречаясь взглядом, спешили опустить глаза, страшась совпадения чувств..

   — Марк Леви · книга
10. «

    Джош шагнул к ней и обнял её. Хоуп никогда ни к кому не лезла с поцелуями, и первые её поцелуи бывали по большей части неудачными, она встречала то вялые, то слишком резвые губы, но то, что получилось с Джошем, было... Она искала правильное слово, чтобы описать волну дрожи, пробежавшей по её спине и разбившейся на бесчисленные брызги внизу затылка. Этот поцелуй был воплощением нежности. А именно нежность дарила ей величайшее счастье, потому это качество она ценила превыше всего, ибо оно обещало безупречное равновесие ума и чувств. Джош посмотрел на неё. Она мысленно умоляла его молчать, не портить словами опьянение первого поцелуя. Он прищурился — и стал совершенно неотразимым — и погладил её по щеке.

    Джош шагнул к ней и обнял её. Хоуп никогда ни к кому не лезла с поцелуями, и первые её поцелуи бывали по большей части неудачными, она встречала то вялые, то слишком резвые губы, но то, что получилось с Джошем, было... Она искала правильное слово, чтобы описать волну дрожи, пробежавшей по её спине и разбившейся на бесчисленные брызги внизу затылка. Этот поцелуй был воплощением нежности. А именно нежность дарила ей величайшее счастье, потому это качество она ценила превыше всего, ибо оно обещало безупречное равновесие ума и чувств. Джош посмотрел на неё. Она мысленно умоляла его молчать, не портить словами опьянение первого поцелуя. Он прищурился — и стал совершенно неотразимым — и погладил её по щеке.

    — Марк Леви · книга
11. «

    Она уходила, а ему хотелось, чтобы время остановилось. На этом пустынном тротуаре, сам не зная почему, он уже скучал по ней. Когда он окликнул ее, она успела сделать двенадцать шагов – и никогда не признается, что считала каждый шаг.

    Она уходила, а ему хотелось, чтобы время остановилось. На этом пустынном тротуаре, сам не зная почему, он уже скучал по ней. Когда он окликнул ее, она успела сделать двенадцать шагов – и никогда не признается, что считала каждый шаг.

    — Марк Леви · книга
12. «

    — В твоей жизни было много женщин? — спросила она, не поднимая головы. — Когда любят, то не считают!

    — В твоей жизни было много женщин? — спросила она, не поднимая головы. — Когда любят, то не считают!

    — Марк Леви · книга
13. «

    Он мечтал об идеальной любви, а она...просто его любила.

    Он мечтал об идеальной любви, а она...просто его любила.

    — Марк Леви · книга
14. «

    Мадам Пильге положила руку ей на плечо; другой рукой она задёргивает тюлевую занавеску так, чтобы снизу их не заметили. Жизель видит, как маму сажают в чёрную машину. Ей хочется крикнуть: мама, я тебя люблю, я тебя всегда буду любить, ты самая лучшая из всех мам в мире. Но вслух говорить нельзя, и девочка изо всех сил думает об этом — такая неистовая любовь обязательно должна пронзить оконное стекло, долететь до матери. Она надеется, что мама там, на улице, слышит её слова, которые она еле слышно бормочет сквозь сжатые до боли зубы.

    Мадам Пильге положила руку ей на плечо; другой рукой она задёргивает тюлевую занавеску так, чтобы снизу их не заметили. Жизель видит, как маму сажают в чёрную машину. Ей хочется крикнуть: мама, я тебя люблю, я тебя всегда буду любить, ты самая лучшая из всех мам в мире. Но вслух говорить нельзя, и девочка изо всех сил думает об этом — такая неистовая любовь обязательно должна пронзить оконное стекло, долететь до матери. Она надеется, что мама там, на улице, слышит её слова, которые она еле слышно бормочет сквозь сжатые до боли зубы.

    — Марк Леви · книга
15. «

    – У меня есть идея, — сказал Матиас. — Давай присядем на эту скамейку, квартал такой красивый, нам ведь много не надо, будем сидеть здесь, и все. – Хочешь сказать, что мы будем сидеть здесь и не двигаться? – Именно это я и имел в виду. – Сколько времени? – уточнила Одри усаживаясь. – Столько, сколько нам захочется. Поднялся ветер, она зябко поежилась. – А когда наступит зима? – спросила она. – Я обниму тебя покрепче.

    – У меня есть идея, — сказал Матиас. — Давай присядем на эту скамейку, квартал такой красивый, нам ведь много не надо, будем сидеть здесь, и все. – Хочешь сказать, что мы будем сидеть здесь и не двигаться? – Именно это я и имел в виду. – Сколько времени? – уточнила Одри усаживаясь. – Столько, сколько нам захочется. Поднялся ветер, она зябко поежилась. – А когда наступит зима? – спросила она. – Я обниму тебя покрепче.

    — Марк Леви · книга
16. «

    Любовь — это зависимость, даже для самых непокорных…

    Любовь — это зависимость, даже для самых непокорных…

    — Марк Леви · книга
17. «

    — Можешь начать так: «Любовь моя...» — Ты хочешь, чтобы я сказал» Любовь моя...»? — задумчиво переспросил Антуан. — Да, а в чем дело? — Ни в чем! — Что тебя смущает? — недоумевала Софи. — Ну, слишком, слишком! — Не понимаю. Если я люблю кого-то настоящей любовью, то называю его «Любовь моя»!

    — Можешь начать так: «Любовь моя...» — Ты хочешь, чтобы я сказал» Любовь моя...»? — задумчиво переспросил Антуан. — Да, а в чем дело? — Ни в чем! — Что тебя смущает? — недоумевала Софи. — Ну, слишком, слишком! — Не понимаю. Если я люблю кого-то настоящей любовью, то называю его «Любовь моя»!

    — Марк Леви · книга
18. «

    У любви тоже есть осень и познаёт её тот, кто забыл вкус поцелуев любимого.

    У любви тоже есть осень и познаёт её тот, кто забыл вкус поцелуев любимого.

    — Марк Леви · книга
19. «

    С человеком делишь жизнь не потому, что он любезный, а потому, что рядом с ним ты вибрируешь, хохочешь, паришь в воздухе, забыв о силе тяжести. Потому, что тебе его не хватает, даже когда он в соседней комнате, потому что его молчание для тебя так же красноречиво, как его слова, потому что он любит твои недостатки не меньше, чем твои достоинства, потому что, засыпая вечером, ты боишься смерти и успокаиваешься, только когда думаешь о его взгляде поутру, о тепле его рук. Вот почему ты строишь с кем-то жизнь!

    С человеком делишь жизнь не потому, что он любезный, а потому, что рядом с ним ты вибрируешь, хохочешь, паришь в воздухе, забыв о силе тяжести. Потому, что тебе его не хватает, даже когда он в соседней комнате, потому что его молчание для тебя так же красноречиво, как его слова, потому что он любит твои недостатки не меньше, чем твои достоинства, потому что, засыпая вечером, ты боишься смерти и успокаиваешься, только когда думаешь о его взгляде поутру, о тепле его рук. Вот почему ты строишь с кем-то жизнь!

    — Марк Леви · книга
20. «

    — Я её потеряла. — А что в ней было? Хотя нет, не отвечай, любовь всегда выражается до ужаса банально.

    — Я её потеряла. — А что в ней было? Хотя нет, не отвечай, любовь всегда выражается до ужаса банально.

    — Марк Леви · книга