68 лучших цитат — Марк Туллий Цицерон: цитаты со смыслом

Подборка из 68 цитат Марка Туллого Цицерон: цитаты со смыслома: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наука об исцелении души есть философия.

   Наука об исцелении души есть философия.

   — Марк Туллий Цицерон
2. «

   Через сомнения приходим к истине.

   Через сомнения приходим к истине.

   — Марк Туллий Цицерон
3. «

   Более поздние мысли обычно бывают и более разумными.

   Более поздние мысли обычно бывают и более разумными.

   — Марк Туллий Цицерон
4. «

   Невоздержанная молодость передает старости изношенное тело.

   Невоздержанная молодость передает старости изношенное тело.

   — Марк Туллий Цицерон
5. «

   Безнаказанность — величайшее поощрение преступления.

   Безнаказанность — величайшее поощрение преступления.

   — Марк Туллий Цицерон
6. «

   Кто не стыдится, того я считаю заслуживающим не только порицания, но и наказания.

   Кто не стыдится, того я считаю заслуживающим не только порицания, но и наказания.

   — Марк Туллий Цицерон
7. «

   Хвастливые речи — первый признак слабости, а те, кто способен на большие дела, держат язык за зубами.

   Хвастливые речи — первый признак слабости, а те, кто способен на большие дела, держат язык за зубами.

   — Марк Туллий Цицерон
8. «

   Невелика заслуга, если человек честен лишь потому, что его никто не пытается подкупить.

   Невелика заслуга, если человек честен лишь потому, что его никто не пытается подкупить.

   — Марк Туллий Цицерон
9. «

   Тот, кто повелевает, должен иногда повиноваться, и тот, кто повинуется с достоинством, заслуживает того, чтобы повелевать в будущем.

   Тот, кто повелевает, должен иногда повиноваться, и тот, кто повинуется с достоинством, заслуживает того, чтобы повелевать в будущем.

   — Марк Туллий Цицерон · книга
10. «

    Никто не может дать тебе совет лучше, чем ты сам.

    Никто не может дать тебе совет лучше, чем ты сам.

    — Марк Туллий Цицерон
11. «

    Мы по-настоящему свободны, когда мы сохранили способность рассуждать самостоятельно, когда необходимость не заставляет нас защищать навязанные, в некотором роде, предписанные нам мнения. Но большинство людей оказывается связанными чувством, прежде чем они в состоянии были сами рассудить, чему лучше верить. Привыкнув с самого нежного возраста подчиняться голосу друга или увлекшись речами первого, овладевшего их разумом, они выбрасываются бурей на твердыню мысли и остаются прикрепленными к ней, как к скале.

    Мы по-настоящему свободны, когда мы сохранили способность рассуждать самостоятельно, когда необходимость не заставляет нас защищать навязанные, в некотором роде, предписанные нам мнения. Но большинство людей оказывается связанными чувством, прежде чем они в состоянии были сами рассудить, чему лучше верить. Привыкнув с самого нежного возраста подчиняться голосу друга или увлекшись речами первого, овладевшего их разумом, они выбрасываются бурей на твердыню мысли и остаются прикрепленными к ней, как к скале.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
12. «

    Слишком часто бывают несчастны граждане, оказавшие государству наибольшие услуги. Их прекрасные деяния скоро забываются и их подозревают в самых преступных намерениях.

    Слишком часто бывают несчастны граждане, оказавшие государству наибольшие услуги. Их прекрасные деяния скоро забываются и их подозревают в самых преступных намерениях.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
13. «

    Ты прав, Лелий, не было луч­ше­го, не было более про­слав­лен­но­го чело­ве­ка, чем Пуб­лий Афри­кан­ский. Но ты дол­жен знать, что взо­ры всех обра­ще­ны на тебя. Одно­го тебя назы­ва­ют и счи­та­ют «Муд­рым». Такое про­зва­ние еще недав­но дали Мар­ку Като­ну; во вре­ме­на, когда жили наши отцы, как мы зна­ем, муд­рым назы­ва­ли Луция Аци­лия; но каж­до­го из них, я бы ска­зал, по раз­ным при­чи­нам: Аци­лия — так как его счи­та­ли зна­то­ком граж­дан­ско­го пра­ва; Като­на — так как он был опы­тен во мно­гих обла­стях и была извест­на глу­бо­кая даль­но­вид­ность его мно­гих выска­зы­ва­ний в сена­те и на фору­ме, его стой­кость в поступ­ках и ост­ро­умие его отве­тов; по этой при­чине у него в ста­ро­сти было даже как бы про­зва­ние «Муд­рый». Ты же, как пола­га­ют, мудр, так ска­зать, по-ино­му: не толь­ко по сво­ей нату­ре и нра­вам, но и по обра­зо­ва­нию и уче­но­сти. И тебя склон­ны назы­вать муд­рым не в том смыс­ле, в каком это дела­ет тол­па, а как сло­во это обык­но­вен­но употреб­ля­ют обра­зо­ван­ные люди. Как мы зна­ем, в Гре­ции не было чело­ве­ка, подоб­но­го тебе (ведь люди, более глу­бо­ко изу­чаю­щие эти вопро­сы, так назы­вае­мых «семе­рых» не отно­сят к чис­лу муд­ре­цов), и лишь в Афи­нах был един­ст­вен­ный чело­век, кото­ро­го ора­кул Апол­ло­на при­знал муд­рей­шим. Твоя же муд­рость, по все­об­ще­му мне­нию, заклю­ча­ет­ся в том, что ты счи­та­ешь все свои каче­ства зало­жен­ны­ми в тебе самом, а доб­лесть ценишь пре­вы­ше собы­тий в жиз­ни чело­ве­ка.

    Ты прав, Лелий, не было луч­ше­го, не было более про­слав­лен­но­го чело­ве­ка, чем Пуб­лий Афри­кан­ский. Но ты дол­жен знать, что взо­ры всех обра­ще­ны на тебя. Одно­го тебя назы­ва­ют и счи­та­ют «Муд­рым». Такое про­зва­ние еще недав­но дали Мар­ку Като­ну; во вре­ме­на, когда жили наши отцы, как мы зна­ем, муд­рым назы­ва­ли Луция Аци­лия; но каж­до­го из них, я бы ска­зал, по раз­ным при­чи­нам: Аци­лия — так как его счи­та­ли зна­то­ком граж­дан­ско­го пра­ва; Като­на — так как он был опы­тен во мно­гих обла­стях и была извест­на глу­бо­кая даль­но­вид­ность его мно­гих выска­зы­ва­ний в сена­те и на фору­ме, его стой­кость в поступ­ках и ост­ро­умие его отве­тов; по этой при­чине у него в ста­ро­сти было даже как бы про­зва­ние «Муд­рый». Ты же, как пола­га­ют, мудр, так ска­зать, по-ино­му: не толь­ко по сво­ей нату­ре и нра­вам, но и по обра­зо­ва­нию и уче­но­сти. И тебя склон­ны назы­вать муд­рым не в том смыс­ле, в каком это дела­ет тол­па, а как сло­во это обык­но­вен­но употреб­ля­ют обра­зо­ван­ные люди. Как мы зна­ем, в Гре­ции не было чело­ве­ка, подоб­но­го тебе (ведь люди, более глу­бо­ко изу­чаю­щие эти вопро­сы, так назы­вае­мых «семе­рых» не отно­сят к чис­лу муд­ре­цов), и лишь в Афи­нах был един­ст­вен­ный чело­век, кото­ро­го ора­кул Апол­ло­на при­знал муд­рей­шим. Твоя же муд­рость, по все­об­ще­му мне­нию, заклю­ча­ет­ся в том, что ты счи­та­ешь все свои каче­ства зало­жен­ны­ми в тебе самом, а доб­лесть ценишь пре­вы­ше собы­тий в жиз­ни чело­ве­ка.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
14. «

    Не причиняй зла никому и делай добро всем людям, хотя бы только потому, что это люди.

    Не причиняй зла никому и делай добро всем людям, хотя бы только потому, что это люди.

    — Марк Туллий Цицерон
15. «

    Как безрассудны эти богатые и могущественные люди! Они собирают сокровища, лошадей, рабов, богатые платья, драгоценные вазы и пренебрегают приобретением друзей, самого прекрасного, самого полезного сокровища! Но для кого же нагромождают они столько богатств? Для кого они так стараются? Для человека, более могущественного, чем они, добычею которого все это, может быть, станет. Обладание же нежным и верным другом останется за тем, кто его приобрел.

    Как безрассудны эти богатые и могущественные люди! Они собирают сокровища, лошадей, рабов, богатые платья, драгоценные вазы и пренебрегают приобретением друзей, самого прекрасного, самого полезного сокровища! Но для кого же нагромождают они столько богатств? Для кого они так стараются? Для человека, более могущественного, чем они, добычею которого все это, может быть, станет. Обладание же нежным и верным другом останется за тем, кто его приобрел.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
16. «

    Иногда можно застонать и мужчине.

    Иногда можно застонать и мужчине.

    — Марк Туллий Цицерон
17. «

    Вложите меч в руки ребенка или дряхлого старика, который не в состоянии причинить зло собственными силами: но он сможет пронзить грудь сильного человека, который не побоится приблизиться к нему. Таким же образом, если вы можете предоставить важную общественную должность человеку обессилевшему, изнеженному, слабому, чтобы собственными силами кого-нибудь поразить, вы увидите, как, вооруженный властью, которую вы сами ему дали, подобно смертоносному мечу, он разрушит и низвергнет в пропасть государство.

    Вложите меч в руки ребенка или дряхлого старика, который не в состоянии причинить зло собственными силами: но он сможет пронзить грудь сильного человека, который не побоится приблизиться к нему. Таким же образом, если вы можете предоставить важную общественную должность человеку обессилевшему, изнеженному, слабому, чтобы собственными силами кого-нибудь поразить, вы увидите, как, вооруженный властью, которую вы сами ему дали, подобно смертоносному мечу, он разрушит и низвергнет в пропасть государство.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
18. «

    Дом, в котором нет книги, подобен телу, лишенному души.

    Дом, в котором нет книги, подобен телу, лишенному души.

    — Марк Туллий Цицерон
19. «

    Душа помнит о прошедшем, зрит настоящее, предвидит будущее.

    Душа помнит о прошедшем, зрит настоящее, предвидит будущее.

    — Марк Туллий Цицерон
20. «

    Если судьба лишит нас нашего богатства, если не правосудие похитит его у нас, – пока за нами остается добрая слава, честь легко может утешить нас в бедности.

    Если судьба лишит нас нашего богатства, если не правосудие похитит его у нас, – пока за нами остается добрая слава, честь легко может утешить нас в бедности.

    — Марк Туллий Цицерон · книга