467 лучших фраз Марка Твена

Ниже 467 цитат Марка Твена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В некоторых случаях ругательство даёт даже большее облегчение, чем молитва.

   В некоторых случаях ругательство даёт даже большее облегчение, чем молитва.
2. «

   Ведь сказано в Писании: кто щадит младенца, тот губит его.

   Ведь сказано в Писании: кто щадит младенца, тот губит его.

   — Полли · книга
3. «

   Люди так обижали его, так грубо с ним обходились, что для него было поистине утешением обрести наконец товарища, у которого хотя и нет глубоко ума, но зато есть доброе сердце и кроткий нрав.

   Люди так обижали его, так грубо с ним обходились, что для него было поистине утешением обрести наконец товарища, у которого хотя и нет глубоко ума, но зато есть доброе сердце и кроткий нрав.

   — Эдуард VI · книга
4. «

   Когда мы исследуем бесчисленные чудеса, великолепие, блеск и совершенство этой бесконечной вселенной (теперь мы знаем, что вселенная бесконечна) и убеждаемся, что всё в ней <...> беспрекословно подчиняется строгой системе точных, не знающих исключения законов, мы постигаем — не предполагаем, не заключаем, но постигаем, — что Бог, который единой мыслью сотворил этот неимоверно сложный мир, а другой мыслью создал управляющие им законы, — этот Бог наделен безграничным могуществом…

   Когда мы исследуем бесчисленные чудеса, великолепие, блеск и совершенство этой бесконечной вселенной (теперь мы знаем, что вселенная бесконечна) и убеждаемся, что всё в ней <...> беспрекословно подчиняется строгой системе точных, не знающих исключения законов, мы постигаем — не предполагаем, не заключаем, но постигаем, — что Бог, который единой мыслью сотворил этот неимоверно сложный мир, а другой мыслью создал управляющие им законы, — этот Бог наделен безграничным могуществом…

   — Размышления о религии · книга
5. «

   Как приятен покой и отдых! Но полного покоя, полного счастья в нашей жизни никогда не бывает.

   Как приятен покой и отдых! Но полного покоя, полного счастья в нашей жизни никогда не бывает.

   — Янки из Коннектикута при дворе короля Артура · книга
6. «

   Мне известно, что многие люди, нажившие гораздо больше миллионов, чем они в состоянии были бы когда-нибудь потратить, бешено жаждали наживать новые и готовы были для временного утоления этой жажды отнимать у простодушных и сирых их последние жалкие гроши.

   Мне известно, что многие люди, нажившие гораздо больше миллионов, чем они в состоянии были бы когда-нибудь потратить, бешено жаждали наживать новые и готовы были для временного утоления этой жажды отнимать у простодушных и сирых их последние жалкие гроши.

   — Дневник Адама · книга
7. «

   Какова главная прерогатива аристократа? То, что его не принято поднимать на смех. Над людьми других классов разрешено смеяться.

   Какова главная прерогатива аристократа? То, что его не принято поднимать на смех. Над людьми других классов разрешено смеяться.
8. «

   Любое немецкое слово, если посмотреть на него в перспективе, сужается в конце, как железнодорожное полотно.

   Любое немецкое слово, если посмотреть на него в перспективе, сужается в конце, как железнодорожное полотно.
9. «

   Только о двух вещах мы будем жалеть на смертном одре — что мало любили и мало путешествовали.

   Только о двух вещах мы будем жалеть на смертном одре — что мало любили и мало путешествовали.
10. «

    Даже когда власть имущий хочет сделать добро одному человеку, он неизбежно причиняет вред другому.

    Даже когда власть имущий хочет сделать добро одному человеку, он неизбежно причиняет вред другому.

    — «Рыцари труда» - новая династия · книга
11. «

    В тишине и мраке воображение моё заработало. Само по себе знание факта бледно; но, когда вы начинаете представлять себе этот факт, он обретает яркие краски. Совсем разные вещи: услышать о том, что человека пырнули ножом в сердце, и самому увидеть это. В тишине и мраке сознание того, что я нахожусь в смертельной опасности, становилось всё глубже и глубже; понимание этой опасности вершок за вершком проникало в мои жилы и леденило в них кровь. Но благословенная природа устроила так, что ртуть в термометре человеческой души, упав ниже определённой точки, снова начинает подниматься. Возникает надежда, а вместе с надеждой и бодрость, и человек снова получает способность помогать самому себе, если ещё возможно помочь.

    В тишине и мраке воображение моё заработало. Само по себе знание факта бледно; но, когда вы начинаете представлять себе этот факт, он обретает яркие краски. Совсем разные вещи: услышать о том, что человека пырнули ножом в сердце, и самому увидеть это. В тишине и мраке сознание того, что я нахожусь в смертельной опасности, становилось всё глубже и глубже; понимание этой опасности вершок за вершком проникало в мои жилы и леденило в них кровь. Но благословенная природа устроила так, что ртуть в термометре человеческой души, упав ниже определённой точки, снова начинает подниматься. Возникает надежда, а вместе с надеждой и бодрость, и человек снова получает способность помогать самому себе, если ещё возможно помочь.

    — Янки из Коннектикута при дворе короля Артура · книга
12. «

    – Бьюсь об заклад, что это был для него хороший урок. – Да, – сказал Том, – такой же, как многие другие уроки, которые человек получает. Толку от них все равно нет – ведь ничего такого никогда второй раз не случается, да и не может случиться. Помните, когда Хэн Сковил свалился с трубы и сломал себе спину, то все говорили, что это для него будет хороший урок. Что это за урок? Какая ему польза от такого урока? Он больше не мог лазать по трубам, ломать ему больше было нечего – второй-то спины ведь у него нету.

    – Бьюсь об заклад, что это был для него хороший урок. – Да, – сказал Том, – такой же, как многие другие уроки, которые человек получает. Толку от них все равно нет – ведь ничего такого никогда второй раз не случается, да и не может случиться. Помните, когда Хэн Сковил свалился с трубы и сломал себе спину, то все говорили, что это для него будет хороший урок. Что это за урок? Какая ему польза от такого урока? Он больше не мог лазать по трубам, ломать ему больше было нечего – второй-то спины ведь у него нету.

    — Том Сойер · книга
13. «

    Ничто не поражает так, как чудо, — разве только наивность, с которой его принимают на веру.

    Ничто не поражает так, как чудо, — разве только наивность, с которой его принимают на веру.

    — Из записных книжек · книга
14. «

    Лучший способ взбодриться — попытаться порадовать кого-то еще.

    Лучший способ взбодриться — попытаться порадовать кого-то еще.
15. «

    Открой свои карты или бей козырем, но только не упускай взятку.

    Открой свои карты или бей козырем, но только не упускай взятку.

    — Простофиля Вильсон · книга
16. «

    Об этом человеке известно только, что он не сидел в тюрьме, но почему не сидел — неизвестно.

    Об этом человеке известно только, что он не сидел в тюрьме, но почему не сидел — неизвестно.
17. «

    Каждый, подобно луне, имеет свою тёмную сторону, которую не показывает никому.

    Каждый, подобно луне, имеет свою тёмную сторону, которую не показывает никому.
18. «

    Я пожалел, что поехал этой дорогой. Впечатления были не из приятных для государственного деятеля, мечтающего произвести революцию мирным путем. Ибо эти впечатления подтверждали неоспоримую истину, что, сколько бы ни болтали благодушествующие философы, стараясь доказать обратное, еще ни один народ не купил себе свободы приятными рассуждениями и моральными доводами, и все успешные революции начинались с насилия; это исторический закон, который обойти невозможно. Если история чему-нибудь учит, так именно этому закону. Следовательно, этот народ должен завоевать власть террором и гильотиной, а я для этого человек неподходящий.

    Я пожалел, что поехал этой дорогой. Впечатления были не из приятных для государственного деятеля, мечтающего произвести революцию мирным путем. Ибо эти впечатления подтверждали неоспоримую истину, что, сколько бы ни болтали благодушествующие философы, стараясь доказать обратное, еще ни один народ не купил себе свободы приятными рассуждениями и моральными доводами, и все успешные революции начинались с насилия; это исторический закон, который обойти невозможно. Если история чему-нибудь учит, так именно этому закону. Следовательно, этот народ должен завоевать власть террором и гильотиной, а я для этого человек неподходящий.

    — Янки из Коннектикута при дворе короля Артура · книга
19. «

    Во Франции нет зимы, нет лета и нет нравственности. За вычетом этих недостатков – прекрасная страна.

    Во Франции нет зимы, нет лета и нет нравственности. За вычетом этих недостатков – прекрасная страна.
20. «

    Дурачок, зачем сыщику здравый смысл? Он тут вовсе не нужен, а нужна гениальность, проницательность и чудесные озарения! Сыщик, у которого есть здравый смысл, никогда себе славы не наживёт, а то и вовсе без куска хлеба останется.

    Дурачок, зачем сыщику здравый смысл? Он тут вовсе не нужен, а нужна гениальность, проницательность и чудесные озарения! Сыщик, у которого есть здравый смысл, никогда себе славы не наживёт, а то и вовсе без куска хлеба останется.

    — Том Сойер · книга