48 лучших фраз Марты Кетро: цитаты о любви

Марта Кетро: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 48 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но только что тогда останется от любви, если не холодеть, не задыхаться, не сгорать каждый раз, когда он просто смотрит, молчит или произносит всю эту потрясающую, невозможную, косноязычную фигню?

   Но только что тогда останется от любви, если не холодеть, не задыхаться, не сгорать каждый раз, когда он просто смотрит, молчит или произносит всю эту потрясающую, невозможную, косноязычную фигню?

   — Марта Кетро · книга
2. «

   И снова нет никого на свете, только я, вдвоём с любовью.

   И снова нет никого на свете, только я, вдвоём с любовью.

   — Марта Кетро · книга
3. «

   Профессионально-грустная девочка я: «Женщина умирает, когда ей больше некого любить. Она слишком много лгала о любви и совсем разучилась делать это по-настоящему. Несмотря на молодость, у нее умерло то место, которым любят. Ну, вы понимаете — тут, в сердце, ей стало нечем любить...»

   Профессионально-грустная девочка я: «Женщина умирает, когда ей больше некого любить. Она слишком много лгала о любви и совсем разучилась делать это по-настоящему. Несмотря на молодость, у нее умерло то место, которым любят. Ну, вы понимаете — тут, в сердце, ей стало нечем любить...»

   — Марта Кетро · книга
4. «

   А любящая женщина хочет сама знаешь чего — не денег и секса, это слишком просто, а чтобы весь был только её.

   А любящая женщина хочет сама знаешь чего — не денег и секса, это слишком просто, а чтобы весь был только её.

   — Марта Кетро · книга
5. «

   Моя любовь длится, пока помню вкус кожи в семи местах: за ухом, над ключицей, под коленом и на сгибе локтя, между лопатками, над ягодицами и в ямке возле французской кости.

   Моя любовь длится, пока помню вкус кожи в семи местах: за ухом, над ключицей, под коленом и на сгибе локтя, между лопатками, над ягодицами и в ямке возле французской кости.

   — Марта Кетро · книга
6. «

   Не ищите в ней сюжетной линии, перед вами осколки зеркала, в которых отражается изменчивое лицо любви. Вглядываясь в него, вы поймёте, что не одиноки в своих чувствах.

   Не ищите в ней сюжетной линии, перед вами осколки зеркала, в которых отражается изменчивое лицо любви. Вглядываясь в него, вы поймёте, что не одиноки в своих чувствах.

   — Марта Кетро
7. «

   Все слова на Л закончились раньше, чем вчера, а О длится уже так давно, что нет смысла привязывать этот факт к первому сентября...

   Все слова на Л закончились раньше, чем вчера, а О длится уже так давно, что нет смысла привязывать этот факт к первому сентября...

   — Марта Кетро · книга
8. «

   Спасибо, милый, за то, что ты был со мной. А сейчас ты с этой своей девушкой, а я сижу тут одна в идиотской позе и пытаюсь найти у себя внутри что-нибудь живое. В пустоте моего сердца должен, просто обязан зародиться какой-нибудь шарик, искра, точка опоры. Любая хрень, за которую я смогу уцепиться.

   Спасибо, милый, за то, что ты был со мной. А сейчас ты с этой своей девушкой, а я сижу тут одна в идиотской позе и пытаюсь найти у себя внутри что-нибудь живое. В пустоте моего сердца должен, просто обязан зародиться какой-нибудь шарик, искра, точка опоры. Любая хрень, за которую я смогу уцепиться.

   — Марта Кетро · книга
9. «

   Если крепко любишь, можно простить ложь. Когда любишь очень сильно, то ничего и прощать не надо.

   Если крепко любишь, можно простить ложь. Когда любишь очень сильно, то ничего и прощать не надо.

   — Марта Кетро · книга
10. «

    Моя любовь во мне, она никуда не исчезает, меняются только объекты. Не нужно к ним привязывать чувство, которое генерирую я сама. Они – всего лишь повод. Есть только я и божественная любовь. А мужчина всего лишь стоит против света, и мне только кажется, что сияние от него. Теперь, когда его нет, любовь все равно осталась, любовь – она вообще, она ни о ком.

    Моя любовь во мне, она никуда не исчезает, меняются только объекты. Не нужно к ним привязывать чувство, которое генерирую я сама. Они – всего лишь повод. Есть только я и божественная любовь. А мужчина всего лишь стоит против света, и мне только кажется, что сияние от него. Теперь, когда его нет, любовь все равно осталась, любовь – она вообще, она ни о ком.

    — Марта Кетро · книга
11. «

    Мы все начинаем с общей ошибки, когда в нежном пубертате охота секса, а ты принимаешь это за любовь. Но лет за двадцать самый тупой пользователь научается не путать эти вещи, и переходит к следующему уровню заблуждений. ПМС, а ты думаешь, что все сволочи. Клиническая депрессия, а ты уверен, что просто устал. Кажется, что весь мир сошёл с ума, а тронулся на самом деле один ты.

    Мы все начинаем с общей ошибки, когда в нежном пубертате охота секса, а ты принимаешь это за любовь. Но лет за двадцать самый тупой пользователь научается не путать эти вещи, и переходит к следующему уровню заблуждений. ПМС, а ты думаешь, что все сволочи. Клиническая депрессия, а ты уверен, что просто устал. Кажется, что весь мир сошёл с ума, а тронулся на самом деле один ты.

    — Марта Кетро
12. «

    Одна из самых страшных вещей на свете, кроме искалеченных животных и ненужных детей, – это увидеть мельком, проходя мимо зеркала, собственное лицо во время приступа любви. Растянутое, сырое, вздрагивающее, не годное ни улыбаться, ни жить. Нужно запретить законом такое лицо, обращенное к другому человеку. Потому что редко кому хватит мужества вынести это зрелище, спрятать голову на груди (свою на твоей или твою на своей, в зависимости от соотношения роста) и сказать: «Ничего, ничего, потерпи, это пройдёт».

    Одна из самых страшных вещей на свете, кроме искалеченных животных и ненужных детей, – это увидеть мельком, проходя мимо зеркала, собственное лицо во время приступа любви. Растянутое, сырое, вздрагивающее, не годное ни улыбаться, ни жить. Нужно запретить законом такое лицо, обращенное к другому человеку. Потому что редко кому хватит мужества вынести это зрелище, спрятать голову на груди (свою на твоей или твою на своей, в зависимости от соотношения роста) и сказать: «Ничего, ничего, потерпи, это пройдёт».

    — Марта Кетро · книга
13. «

    Несбывшаяся любовь похожа на золотое лицо с мёртвым птенцом внутри. Выбросить жалко, поверить, что птицы не будет, — невозможно. Форма по-прежнему безупречна, носишь его у сердца, но вонь всё сильней.

    Несбывшаяся любовь похожа на золотое лицо с мёртвым птенцом внутри. Выбросить жалко, поверить, что птицы не будет, — невозможно. Форма по-прежнему безупречна, носишь его у сердца, но вонь всё сильней.

    — Марта Кетро · книга
14. «

    На самом деле третью неделю пытаюсь собрать себя по обрывкам. Я так сплела наши жизни, что вот теперь, когда он изъял свою, от моей остались одни ошметки. Где мои интересы, мои амбиции, мои желания? Где Я? Никаких признаков, разве что ноги сейчас затекли у МЕНЯ.

    На самом деле третью неделю пытаюсь собрать себя по обрывкам. Я так сплела наши жизни, что вот теперь, когда он изъял свою, от моей остались одни ошметки. Где мои интересы, мои амбиции, мои желания? Где Я? Никаких признаков, разве что ноги сейчас затекли у МЕНЯ.

    — Марта Кетро · книга
15. «

    Хочется описать не только общие места, но и серую осеннюю реку, у которой стояли мы, одетые в синее и вишнёвое; подсвеченный обелиск в заснеженном небе; ночные прогулки по парку, когда, держа его за руку, я совершенно явственно чувствовала, как легко дышать только любовью.

    Хочется описать не только общие места, но и серую осеннюю реку, у которой стояли мы, одетые в синее и вишнёвое; подсвеченный обелиск в заснеженном небе; ночные прогулки по парку, когда, держа его за руку, я совершенно явственно чувствовала, как легко дышать только любовью.

    — Марта Кетро · книга
16. «

    Это действительно чаще всего происходило весной, хотя случалось и под осень, в такое время, когда всё меняется. Оно всё цветёт или увядает, воды начинают течь или замерзают, а ты вдруг чувствуешь, что становишься шёлком, тело твоё мнётся и вьётся, разглаживается и льнёт, не понять даже, к чему или к кому. Себе видишься шёлком, а ближним своим – серебром, потому что им начинает казаться, что ты окружена непроницаемой прохладой, твёрдой поблёскивающей корочкой, через которую не процарапаться. И тогда горе им, ближним, потому что ты вроде бы и не ждёшь, но кто-то должен прийти и приблизиться, миновать границу, не заметив её, и за это сорвать все цветы, собрать плоды и получить все призы, надо ему или не очень. А пока его нет, так легко и одиноко, что гляди того улетишь, шаг, другой, а потом думаешь, а зачем я – ногами? ведь лететь быстрей, если уж я всего лишь шёлк, всего лишь шарф. И глупо спрашивать, какие планы на лето или «что ты делаешь этой зимой», – кто, я? Нечего рассказать, нечем похвастать, потому что среди ваших земных путешествий и ваших побед нет места для меня, и не имею я никакого знания ни о себе, ни о будущем, кроме одного, – а у меня скоро будет любовь.

    Это действительно чаще всего происходило весной, хотя случалось и под осень, в такое время, когда всё меняется. Оно всё цветёт или увядает, воды начинают течь или замерзают, а ты вдруг чувствуешь, что становишься шёлком, тело твоё мнётся и вьётся, разглаживается и льнёт, не понять даже, к чему или к кому. Себе видишься шёлком, а ближним своим – серебром, потому что им начинает казаться, что ты окружена непроницаемой прохладой, твёрдой поблёскивающей корочкой, через которую не процарапаться. И тогда горе им, ближним, потому что ты вроде бы и не ждёшь, но кто-то должен прийти и приблизиться, миновать границу, не заметив её, и за это сорвать все цветы, собрать плоды и получить все призы, надо ему или не очень. А пока его нет, так легко и одиноко, что гляди того улетишь, шаг, другой, а потом думаешь, а зачем я – ногами? ведь лететь быстрей, если уж я всего лишь шёлк, всего лишь шарф. И глупо спрашивать, какие планы на лето или «что ты делаешь этой зимой», – кто, я? Нечего рассказать, нечем похвастать, потому что среди ваших земных путешествий и ваших побед нет места для меня, и не имею я никакого знания ни о себе, ни о будущем, кроме одного, – а у меня скоро будет любовь.

    — Марта Кетро · книга
17. «

    И при этом я очень сильно его любила. Очень. Можно разные слова подобрать, я умею, но вот о нём — горло сводит и получается только вымученно — очень. Очень. Очень.

    И при этом я очень сильно его любила. Очень. Можно разные слова подобрать, я умею, но вот о нём — горло сводит и получается только вымученно — очень. Очень. Очень.

    — Марта Кетро · книга
18. «

    Там, где у него широко, у меня узко, наоборот; там, где у меня мягко, у него твердо, – о каком взаимопонимании может идти речь?

    Там, где у него широко, у меня узко, наоборот; там, где у меня мягко, у него твердо, – о каком взаимопонимании может идти речь?

    — Марта Кетро · книга
19. «

    Поэтому запиши себе: дом – здесь, лето – будет, этого человека – люблю.

    Поэтому запиши себе: дом – здесь, лето – будет, этого человека – люблю.

    — Марта Кетро · книга
20. «

    Черт побери, возможно, то, что я принимала за любовь, было всего-навсего физической реакцией на член определенной длины, толщины и кривизны. Вот это номер, а?

    Черт побери, возможно, то, что я принимала за любовь, было всего-навсего физической реакцией на член определенной длины, толщины и кривизны. Вот это номер, а?

    — Марта Кетро · книга