Что говорила Марта Кетро: 185 цитат

Ниже 185 цитат Марты Кетро — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Полжизни учишься разговаривать с продавцами, понимать крик, который у большинства людей вместо речи, не забиваться в углы и не напиваться перед сексом.

   Полжизни учишься разговаривать с продавцами, понимать крик, который у большинства людей вместо речи, не забиваться в углы и не напиваться перед сексом.

   — Искусство любовной войны · книга
2. «

   ... Возможно, мы любили друг друга, но не смели поверить, что это взаимно. Жестоко, если так. Невстреча.

   ... Возможно, мы любили друг друга, но не смели поверить, что это взаимно. Жестоко, если так. Невстреча.

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
3. «

   И пусть их иллюзии будут им пухом.

   И пусть их иллюзии будут им пухом.

   — Горький шоколад. Книга утешений · книга
4. «

   Человек, любящий красоту превыше прочего, обречён на одиночество.

   Человек, любящий красоту превыше прочего, обречён на одиночество.

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
5. «

   Каково мне видеть его, чужого? Да примерно так же, как ему — видеть меня, разлюбившую.

   Каково мне видеть его, чужого? Да примерно так же, как ему — видеть меня, разлюбившую.

   — Горький шоколад. Книга утешений · книга
6. «

   Её пугали вещи, против которых сигнализация бессильна: порывы ветра, ударяющие в окна, странные звуки, полёвки, которые иногда прибегали поздней осенью в поисках тепла.

   Её пугали вещи, против которых сигнализация бессильна: порывы ветра, ударяющие в окна, странные звуки, полёвки, которые иногда прибегали поздней осенью в поисках тепла.

   — Жена-Лисица · книга
7. «

   Это уже не бабочки, а тиранозавр Рекс, а также бронтозавр и трицератопс порхают в моем животе.

   Это уже не бабочки, а тиранозавр Рекс, а также бронтозавр и трицератопс порхают в моем животе.

   — Плохие кошки · книга
8. «

   Вот у меня было маленькое, злое, глупое сердце — его хватало только на одного мужчину, и никто там больше не помещался, ни моя семья, ни друзья, ни любовники.

   Вот у меня было маленькое, злое, глупое сердце — его хватало только на одного мужчину, и никто там больше не помещался, ни моя семья, ни друзья, ни любовники.

   — Три аспекта женской истерики · книга
9. «

   – я вдруг совершенно точно поняла, что если сейчас появится кто-нибудь, способный снова спросить у меня так же, как он когда-то — «ты умрешь за меня?», я, пожалуй, отвечу — «умру. умру. умру».

   – я вдруг совершенно точно поняла, что если сейчас появится кто-нибудь, способный снова спросить у меня так же, как он когда-то — «ты умрешь за меня?», я, пожалуй, отвечу — «умру. умру. умру».

   — Горький шоколад. Книга утешений · книга
10. «

    ...есть что-то унизительное в том, что умные женщины посвящают столько своего бесценного времени «шашням».

    ...есть что-то унизительное в том, что умные женщины посвящают столько своего бесценного времени «шашням».

    — Справочник по уходу и возвращению · книга
11. «

    В моей жизни будут разные мужчины, и каждый из них вызовет новые оттенки любви, так у цветка раскрывается ещё один лепесток. А когда он уйдёт, это новое останется со мной навсегда, и я стану ярче, восприимчивее, сильнее.

    В моей жизни будут разные мужчины, и каждый из них вызовет новые оттенки любви, так у цветка раскрывается ещё один лепесток. А когда он уйдёт, это новое останется со мной навсегда, и я стану ярче, восприимчивее, сильнее.

    — О любви ко всему живому · книга
12. «

    Любовь, конечно же, не умерла, она ушла, запрокинув голову, глядя в фиолетовое ночное небо, улыбаясь воспоминаниям, оставив после себя только нежность.

    Любовь, конечно же, не умерла, она ушла, запрокинув голову, глядя в фиолетовое ночное небо, улыбаясь воспоминаниям, оставив после себя только нежность.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
13. «

    Мне не близка идея ухода понарошку. Дело не в том, что я такая решительная, а в том, что такая трусливая. Если есть хоть капля надежды, что все можно исправить, я останусь. Я буду штопать – шилом и дратвой или бисерной иглой и собственными волосами, как раньше зашивали колготки. Я буду клеить чем придется – хоть двусторонним скотчем, хоть смолой, хоть «Моментом». Да я просто согласна складывать кусочки и держать их – часами, сутками, – а вдруг прирастут. Я буду соединять огнем, холодом и железом, до тех пор, пока надежды не останется. Потому что боюсь не использовать все шансы, боюсь этого, догоняющего через годы, сознания: я не сделала все, что могла. Понять однажды, что если бы в «тот» момент я заплакала, промолчала, закатила истерику, солгала, закрыла глаза – не важно что, – то все бы наладилось… Поэтому я лгу, плачу и закрываю глаза до последнего, пока мерцает возможность.

    Мне не близка идея ухода понарошку. Дело не в том, что я такая решительная, а в том, что такая трусливая. Если есть хоть капля надежды, что все можно исправить, я останусь. Я буду штопать – шилом и дратвой или бисерной иглой и собственными волосами, как раньше зашивали колготки. Я буду клеить чем придется – хоть двусторонним скотчем, хоть смолой, хоть «Моментом». Да я просто согласна складывать кусочки и держать их – часами, сутками, – а вдруг прирастут. Я буду соединять огнем, холодом и железом, до тех пор, пока надежды не останется. Потому что боюсь не использовать все шансы, боюсь этого, догоняющего через годы, сознания: я не сделала все, что могла. Понять однажды, что если бы в «тот» момент я заплакала, промолчала, закатила истерику, солгала, закрыла глаза – не важно что, – то все бы наладилось… Поэтому я лгу, плачу и закрываю глаза до последнего, пока мерцает возможность.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
14. «

    Пьяные слёзы — вода, пьяный катарсис — истерика, пьяное творчество — дешёвка.

    Пьяные слёзы — вода, пьяный катарсис — истерика, пьяное творчество — дешёвка.

    — Умная, как цветок · книга
15. «

    Я только сейчас поняла, как, в сущности, оскорбляла людей, отказывая им во взгляде внутрь.

    Я только сейчас поняла, как, в сущности, оскорбляла людей, отказывая им во взгляде внутрь.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
16. «

    Мы оба были достаточно взрослыми, чтобы поддерживать подобную близость и не называть ее по имени.

    Мы оба были достаточно взрослыми, чтобы поддерживать подобную близость и не называть ее по имени.

    — Белая река, зелёные берега · книга
17. «

    Свадьба – это такое открытое предъявление за шкирку своего партнера. Да, мы женаты. Нет, живем вместе не «потому, что так получилось». Нет, мы не стесняемся друг друга. Да, у нас обязательства. И этот человек для меня на первом месте.

    Свадьба – это такое открытое предъявление за шкирку своего партнера. Да, мы женаты. Нет, живем вместе не «потому, что так получилось». Нет, мы не стесняемся друг друга. Да, у нас обязательства. И этот человек для меня на первом месте.

    — Умная, как цветок · книга
18. «

    «Спасибо за то, что тебя нет со мной, теперь наша любовь в безопасности навсегда. Я очень рада, что у тебя есть жена и дети, — значит, ты никогда не вернешься, чтобы все испортить, и никогда не умрешь. Правда, однажды ты все-таки умер, и это была самая отвратительная выходка из всех возможных. Подло так выходить из игры, я ведь почти победила. Но зато я могу теперь сочинить для себя такую историю любви, какую захочу. Извини, если я тебя запутала.

    «Спасибо за то, что тебя нет со мной, теперь наша любовь в безопасности навсегда. Я очень рада, что у тебя есть жена и дети, — значит, ты никогда не вернешься, чтобы все испортить, и никогда не умрешь. Правда, однажды ты все-таки умер, и это была самая отвратительная выходка из всех возможных. Подло так выходить из игры, я ведь почти победила. Но зато я могу теперь сочинить для себя такую историю любви, какую захочу. Извини, если я тебя запутала.

    — Горький шоколад. Книга утешений · книга
19. «

    Страх – это осень. Отчаяние – это зима. Тоска – Новый год.

    Страх – это осень. Отчаяние – это зима. Тоска – Новый год.

    — Горький шоколад. Книга утешений · книга
20. «

    Ностальгически рассказываю подруге о давнем мужчине: — Мы познакомились сто лет назад, помню, он был одет, как педик, и смотрел поверх моей головы, заигрывая с какой-то пожилой блондинкой. — Но оказалось, что он… — Да, но тогда-то я подумала — гей, и почти не обратила на него внимания. Хотя блондинка ничего себе, красиво стареющая. У неё были симпатичные морщины. Знаешь, сразу видно, когда человек умный и смешливый, у него специфические носогубные складки, и на подбородке вот здесь так мило собирается кожа. И довольно приятная возрастная полнота, понятно, что не девочка, но если бы не шея, вполне ещё была бы… — Эй, успокойся. Успокойся, ладно? Он же потом всё-таки спал с тобой, всё хорошо, а блондинку забудь, она теперь наверное совсем старенькая и безопасная. — Понимаешь, его уже толком не помню, а её фотографии иногда вижу в сети и прям подбираюсь каждый раз — он с ней тогда совершенно возмутительно флиртовал.

    Ностальгически рассказываю подруге о давнем мужчине: — Мы познакомились сто лет назад, помню, он был одет, как педик, и смотрел поверх моей головы, заигрывая с какой-то пожилой блондинкой. — Но оказалось, что он… — Да, но тогда-то я подумала — гей, и почти не обратила на него внимания. Хотя блондинка ничего себе, красиво стареющая. У неё были симпатичные морщины. Знаешь, сразу видно, когда человек умный и смешливый, у него специфические носогубные складки, и на подбородке вот здесь так мило собирается кожа. И довольно приятная возрастная полнота, понятно, что не девочка, но если бы не шея, вполне ещё была бы… — Эй, успокойся. Успокойся, ладно? Он же потом всё-таки спал с тобой, всё хорошо, а блондинку забудь, она теперь наверное совсем старенькая и безопасная. — Понимаешь, его уже толком не помню, а её фотографии иногда вижу в сети и прям подбираюсь каждый раз — он с ней тогда совершенно возмутительно флиртовал.

    — Про фей · книга