206 цитат, которые говорила Марта Кетро

Ниже 206 цитат Марты Кетро — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И только одно, говорят, невыносимо — жить рядом с тем, кого любишь. Потому что человек слаб уязвим и беззащитен перед лицом свершившейся любви.

   И только одно, говорят, невыносимо — жить рядом с тем, кого любишь. Потому что человек слаб уязвим и беззащитен перед лицом свершившейся любви.

   — Горький шоколад. Книга утешений · книга
2. «

   Если женщина молчит, всё серьёзно. Разумеется, нужно уточнить, может, она спит, ест или другое. Но когда она молчит давно, тяжело и вызывающе, это наверняка команда, и если её не выполнить, мёртвые позавидуют живым. Внутри женщины зреет боевой крик, и прорвётся ли он голосом или хлопком двери, стремительным полётом сковороды или тихой супружеской изменой, зависит от характера вашей дамы. Но пока он не прозвучал, у вас есть время что-нибудь исправить. Или залечь в укрытие, по возможности ногами к эпицентру скорого взрыва.

   Если женщина молчит, всё серьёзно. Разумеется, нужно уточнить, может, она спит, ест или другое. Но когда она молчит давно, тяжело и вызывающе, это наверняка команда, и если её не выполнить, мёртвые позавидуют живым. Внутри женщины зреет боевой крик, и прорвётся ли он голосом или хлопком двери, стремительным полётом сковороды или тихой супружеской изменой, зависит от характера вашей дамы. Но пока он не прозвучал, у вас есть время что-нибудь исправить. Или залечь в укрытие, по возможности ногами к эпицентру скорого взрыва.

   — Искусство любовной войны · книга
3. «

   Господи, я так люблю, как ты говоришь «да» – так спокойно и решительно, будто черту какую переступаешь и на край света готов. И главное, это твое «да» ничего не значит – я знаю, сама такая…

   Господи, я так люблю, как ты говоришь «да» – так спокойно и решительно, будто черту какую переступаешь и на край света готов. И главное, это твое «да» ничего не значит – я знаю, сама такая…

   — Три аспекта женской истерики · книга
4. «

   Конец весны не означает, что началось лето.

   Конец весны не означает, что началось лето.

   — Три аспекта женской истерики · книга
5. «

   Это технически довольно сложно – плакать, когда в постели ты не одна. Допустим, я умею делать это беззвучно, не первый раз, но быстро закладывает нос и нужно высморкаться, а это все, палево. Как всегда, высочайший романтизм ситуации разбивается о прозу жизни: просто сопли девать некуда.

   Это технически довольно сложно – плакать, когда в постели ты не одна. Допустим, я умею делать это беззвучно, не первый раз, но быстро закладывает нос и нужно высморкаться, а это все, палево. Как всегда, высочайший романтизм ситуации разбивается о прозу жизни: просто сопли девать некуда.

   — Справочник по уходу и возвращению · книга
6. «

   ...есть что-то унизительное в том, что умные женщины посвящают столько своего бесценного времени «шашням».

   ...есть что-то унизительное в том, что умные женщины посвящают столько своего бесценного времени «шашням».

   — Справочник по уходу и возвращению · книга
7. «

   Красивый... Красивый настолько, что его голову я согласилась бы держать у себя на коленях, даже будь она отрублена.

   Красивый... Красивый настолько, что его голову я согласилась бы держать у себя на коленях, даже будь она отрублена.

   — Три аспекта женской истерики · книга
8. «

   — А зимой я умру с голоду. — Почему? — Ну, жиров и углеводов я почти не ем, основная энергетическая ценность рациона в белке, а белок в яйце, а яйцо в утке, утка в зайце, заяц в лисе, а лисы у меня нет, только писе-е-ец. И тот прошлогодний.

   — А зимой я умру с голоду. — Почему? — Ну, жиров и углеводов я почти не ем, основная энергетическая ценность рациона в белке, а белок в яйце, а яйцо в утке, утка в зайце, заяц в лисе, а лисы у меня нет, только писе-е-ец. И тот прошлогодний.

   — Осенний полёт таксы · книга
9. «

   Мы были обречены, и выбор только за тем, носить ли тоску внутри или снаружи: по отдельности у каждого из нас интересная и насыщенная жизнь, но души наши, моя и твоя, оставались одинокими. Вместе же нас не ожидало ничего, кроме неодиночества.

   Мы были обречены, и выбор только за тем, носить ли тоску внутри или снаружи: по отдельности у каждого из нас интересная и насыщенная жизнь, но души наши, моя и твоя, оставались одинокими. Вместе же нас не ожидало ничего, кроме неодиночества.

   — Горький шоколад. Книга утешений · книга
10. «

    Если боишься, то притягиваешь к себе тех, кто питается страхом.

    Если боишься, то притягиваешь к себе тех, кто питается страхом.

    — Плохие кошки · книга
11. «

    Это уже не бабочки, а тиранозавр Рекс, а также бронтозавр и трицератопс порхают в моем животе.

    Это уже не бабочки, а тиранозавр Рекс, а также бронтозавр и трицератопс порхают в моем животе.

    — Плохие кошки · книга
12. «

    Немного больно, немного неприятно, а как некрасиво…

    Немного больно, немного неприятно, а как некрасиво…

    — Вдохнуть! и! не! ды! шать! · книга
13. «

    Жить с ним было затруднительно, а вот выкрикивать, выдыхать, выцеловывать — легко.

    Жить с ним было затруднительно, а вот выкрикивать, выдыхать, выцеловывать — легко.

    — Горький шоколад. Книга утешений · книга
14. «

    Но с другой стороны, час тигра, самый темный перед рассветом, – когда, если не сейчас?

    Но с другой стороны, час тигра, самый темный перед рассветом, – когда, если не сейчас?

    — Три аспекта женской истерики · книга
15. «

    Все слова на Л закончились раньше, чем вчера, а О длится уже так давно, что нет смысла привязывать этот факт к первому сентября...

    Все слова на Л закончились раньше, чем вчера, а О длится уже так давно, что нет смысла привязывать этот факт к первому сентября...

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
16. «

    Иди. Я знаю, что нужно. Это всегда так, что те, кто нужен, с кем мог сродниться, кого понимаешь, — уходят.

    Иди. Я знаю, что нужно. Это всегда так, что те, кто нужен, с кем мог сродниться, кого понимаешь, — уходят.

    — Вдохнуть! и! не! ды! шать! · книга
17. «

    Созерцание этого человека, прежде ненаглядного, погрузило меня в такое глубокое недоумение, что я бы захлебнулась им, не вынеси меня на поверхность второе, столь же сильное чувство — скука. Я отказываюсь верить, что все это было — настоящее счастье, настоящая печаль, потому что сухой остаток чувств укладывается в прелестный жест. Слегка, по-тайновечорному, разведенные руки, вращение левой кистью, раскрывающейся цветком, и произнесенное с некоторым извинением «но я... любила его...»

    Созерцание этого человека, прежде ненаглядного, погрузило меня в такое глубокое недоумение, что я бы захлебнулась им, не вынеси меня на поверхность второе, столь же сильное чувство — скука. Я отказываюсь верить, что все это было — настоящее счастье, настоящая печаль, потому что сухой остаток чувств укладывается в прелестный жест. Слегка, по-тайновечорному, разведенные руки, вращение левой кистью, раскрывающейся цветком, и произнесенное с некоторым извинением «но я... любила его...»

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
18. «

    Жизнь окончательно сдвинулась с мертвой точки и начала делать подарки-как только она проявила готовность их принимать.

    Жизнь окончательно сдвинулась с мертвой точки и начала делать подарки-как только она проявила готовность их принимать.

    — Только и разговоров, что о море · книга
19. «

    Я поняла, чего хочу для себя: не мужества (зачем оно мне, я женщина), не сил (потому что с сильных особый спрос), вообще ничего, кроме стойкости. Когда переживаешь нечто ужасное, разрывающее мир в клочья, появляется тайное облегчение – ну вот, самое страшное произошло, хуже уже не будет. Будет, будет, будет. Никто не даст отдышаться, стереть ледяной пот со лба, никто не пообещает: «Всё, всё».

    Я поняла, чего хочу для себя: не мужества (зачем оно мне, я женщина), не сил (потому что с сильных особый спрос), вообще ничего, кроме стойкости. Когда переживаешь нечто ужасное, разрывающее мир в клочья, появляется тайное облегчение – ну вот, самое страшное произошло, хуже уже не будет. Будет, будет, будет. Никто не даст отдышаться, стереть ледяной пот со лба, никто не пообещает: «Всё, всё».

    — Горький шоколад. Книга утешений · книга
20. «

    Мы, в сущности, можем выбрать любого из тех, кого любили, и прожить с ним всю жизнь. Я тоже прихожу к выводу, что долгий брак — это вопрос самодисциплины. Влюблённости прекрасны и бесконечны, следуют одна за другой, и всё дело только в том, чтобы выбрать кого-то одного и принять решение быть с ним. Потом можно отдаться течению времени и наблюдать, как страсть сменяется нежностью, восхищение — уважением, верность — преданностью, взаимопонимание — родством, а потом ещё что-то происходит, я не знаю, но твоё дело только смотреть и переживать всё это. А можно сопротивляться или убегать — плакать, когда опадают цветы, привязывать созревшие плоды к веткам, искать поздние сорта, которые ещё свежи. Это тоже интересный путь, но тебе никогда не увидеть, как прорастут те семена, которых ты не дождался.

    Мы, в сущности, можем выбрать любого из тех, кого любили, и прожить с ним всю жизнь. Я тоже прихожу к выводу, что долгий брак — это вопрос самодисциплины. Влюблённости прекрасны и бесконечны, следуют одна за другой, и всё дело только в том, чтобы выбрать кого-то одного и принять решение быть с ним. Потом можно отдаться течению времени и наблюдать, как страсть сменяется нежностью, восхищение — уважением, верность — преданностью, взаимопонимание — родством, а потом ещё что-то происходит, я не знаю, но твоё дело только смотреть и переживать всё это. А можно сопротивляться или убегать — плакать, когда опадают цветы, привязывать созревшие плоды к веткам, искать поздние сорта, которые ещё свежи. Это тоже интересный путь, но тебе никогда не увидеть, как прорастут те семена, которых ты не дождался.

    — Книга обманов · книга