212 цитат Марты Кетро о жизни и людях

Ниже 212 цитат Марты Кетро — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   С определённого возраста при появлении (и уходе) нового мужчины возникает мысль: а вдруг этот – последний? Вдруг никогда больше не случится нового таинства, новой страсти? Я бы хотела узнать у мужчин, чувствуют ли они так же, да не смею. Каждый раз, когда кто то говорит: «Ты моя единственная», – мучительно тянет спросить: «Неужели не боишься, что я у тебя последняя?» Жутко ведь – быть приговорённым к одному телу. Как ни одной новой книги не прочитать.

   С определённого возраста при появлении (и уходе) нового мужчины возникает мысль: а вдруг этот – последний? Вдруг никогда больше не случится нового таинства, новой страсти? Я бы хотела узнать у мужчин, чувствуют ли они так же, да не смею. Каждый раз, когда кто то говорит: «Ты моя единственная», – мучительно тянет спросить: «Неужели не боишься, что я у тебя последняя?» Жутко ведь – быть приговорённым к одному телу. Как ни одной новой книги не прочитать.

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
2. «

   Спасибо, милый, за то, что ты был со мной. А сейчас ты с этой своей девушкой, а я сижу тут одна в идиотской позе и пытаюсь найти у себя внутри что-нибудь живое. В пустоте моего сердца должен, просто обязан зародиться какой-нибудь шарик, искра, точка опоры. Любая хрень, за которую я смогу уцепиться.

   Спасибо, милый, за то, что ты был со мной. А сейчас ты с этой своей девушкой, а я сижу тут одна в идиотской позе и пытаюсь найти у себя внутри что-нибудь живое. В пустоте моего сердца должен, просто обязан зародиться какой-нибудь шарик, искра, точка опоры. Любая хрень, за которую я смогу уцепиться.

   — О любви ко всему живому · книга
3. «

   Люди в поиске похожи на уличных собак с мягкими ушами и глупыми умильными глазами. Смотрит на каждого снизу вверх, молча спрашивает: «Ты? Ты мой новый хозяин? У тебя моя косточка, место и поводок? Нет? Тогда почеши мне здесь и здесь»

   Люди в поиске похожи на уличных собак с мягкими ушами и глупыми умильными глазами. Смотрит на каждого снизу вверх, молча спрашивает: «Ты? Ты мой новый хозяин? У тебя моя косточка, место и поводок? Нет? Тогда почеши мне здесь и здесь»

   — Осенний полёт таксы · книга
4. «

   Теперь у меня всегда с собой мой личный ад, ещё недостаточно прирученный, чтобы не показываться без вызова.

   Теперь у меня всегда с собой мой личный ад, ещё недостаточно прирученный, чтобы не показываться без вызова.

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
5. «

   Спасибо, милый, за то, что ты был со мной. А сейчас я иду дальше.

   Спасибо, милый, за то, что ты был со мной. А сейчас я иду дальше.

   — Горький шоколад. Книга утешений · книга
6. «

   Чтобы говорить о любви и смерти, о жизни в самых разных ее проявлениях, прикасаясь к больным и нежным темам бытия, нужно очень много душевных сил.

   Чтобы говорить о любви и смерти, о жизни в самых разных ее проявлениях, прикасаясь к больным и нежным темам бытия, нужно очень много душевных сил.

   — Вдохнуть! и! не! ды! шать! · книга
7. «

   И сейчас, когда я вижу какую-нибудь девушку, которая с видом мессии несет своего лживого веселого парня, отпихивая ногами женщин, плюя на явное пренебрежение с его стороны, умудряясь как-то зарабатывать деньги, противостоять всему миру, да еще убеждать себя, что все правильно, – я понимаю: ее ведет не глупость или отсутствие гордости, а жесткая уверенность в неизбежном. Такие если приостанавливаются, то лишь чтобы родить – а потом идут дальше.

   И сейчас, когда я вижу какую-нибудь девушку, которая с видом мессии несет своего лживого веселого парня, отпихивая ногами женщин, плюя на явное пренебрежение с его стороны, умудряясь как-то зарабатывать деньги, противостоять всему миру, да еще убеждать себя, что все правильно, – я понимаю: ее ведет не глупость или отсутствие гордости, а жесткая уверенность в неизбежном. Такие если приостанавливаются, то лишь чтобы родить – а потом идут дальше.

   — Горький шоколад. Книга утешений · книга
8. «

   Этот город, в который я так редко возвращаюсь, опять изловчился и воткнул шило мне в сердце — сквозь всё, с чем я успела примириться в жизни, сквозь куртку, свитер и грудь.

   Этот город, в который я так редко возвращаюсь, опять изловчился и воткнул шило мне в сердце — сквозь всё, с чем я успела примириться в жизни, сквозь куртку, свитер и грудь.

   — Три аспекта женской истерики · книга
9. «

   Сколько угодно можно записывать собственный нравственный опыт, можно даже преподавать его в школе, но для каждого юного существа эти слова будут пусты до тех пор, пока не наполнятся его собственной болью, стыдом и печалью.

   Сколько угодно можно записывать собственный нравственный опыт, можно даже преподавать его в школе, но для каждого юного существа эти слова будут пусты до тех пор, пока не наполнятся его собственной болью, стыдом и печалью.

   — Осенний полёт таксы · книга
10. «

    Не спрашивай о том, что тебя не касается, не услышишь того, что тебе не понравится.

    Не спрашивай о том, что тебя не касается, не услышишь того, что тебе не понравится.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
11. «

    Это ужас – когда нет человека, к которому стоит обращаться «душа моя». Перед которым можно красоваться в новых платьях и самых лучших своих словах, выгодно поворачиваться левым профилем и медленно улыбаться, улыбаться, запрокидывая голову, бесстыдно прикрывая глаза и выгибая спину так, чтобы и грудь в красной кофточке, и рука в широком рукаве, и маленькая нога под серым подолом – чтобы все работало, проводить пальцами по шее, и вообще все эти глупости.

    Это ужас – когда нет человека, к которому стоит обращаться «душа моя». Перед которым можно красоваться в новых платьях и самых лучших своих словах, выгодно поворачиваться левым профилем и медленно улыбаться, улыбаться, запрокидывая голову, бесстыдно прикрывая глаза и выгибая спину так, чтобы и грудь в красной кофточке, и рука в широком рукаве, и маленькая нога под серым подолом – чтобы все работало, проводить пальцами по шее, и вообще все эти глупости.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
12. «

    За следующие десять лет он узнал о ней многое: что любит и что не любит, какова в постели; смотрел, как она обманывает, хвастает, плачет, злится, радуется; как ест, спит, болеет; видел с косметическими масками на лице, пьяной, сидящей с книжкой на унитазе; помнил и голую, и в вечерних платьях. Но так и не понял, какова природа покоя, который охватывал его каждый раз, когда она оказывалась рядом, что бы при этом ни происходило.

    За следующие десять лет он узнал о ней многое: что любит и что не любит, какова в постели; смотрел, как она обманывает, хвастает, плачет, злится, радуется; как ест, спит, болеет; видел с косметическими масками на лице, пьяной, сидящей с книжкой на унитазе; помнил и голую, и в вечерних платьях. Но так и не понял, какова природа покоя, который охватывал его каждый раз, когда она оказывалась рядом, что бы при этом ни происходило.

    — Жена-Лисица · книга
13. «

    Печаль выходит молчанием и слезами.

    Печаль выходит молчанием и слезами.

    — Хоп-хоп, улитка · книга
14. «

    И пусть их иллюзии будут им пухом.

    И пусть их иллюзии будут им пухом.

    — Горький шоколад. Книга утешений · книга
15. «

    А просто люди уж очень просты — одинокие, внушаемые, и счастья сильно хотят.

    А просто люди уж очень просты — одинокие, внушаемые, и счастья сильно хотят.

    — Умная, как цветок · книга
16. «

    Я считаю, в ноябре каждый порядочный человек должен от трех до десяти дней проваляться в депрессии. Если вы почему-либо не валяетесь, как алюминиевая ложка, это говорит о недостаточно тонкой душевной организации.

    Я считаю, в ноябре каждый порядочный человек должен от трех до десяти дней проваляться в депрессии. Если вы почему-либо не валяетесь, как алюминиевая ложка, это говорит о недостаточно тонкой душевной организации.

    — Справочник по уходу и возвращению · книга
17. «

    Счастье ограничено: бесполезно насиловать реальность, чтобы стать счастливым, не получится.

    Счастье ограничено: бесполезно насиловать реальность, чтобы стать счастливым, не получится.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
18. «

    А бывает ожидание любви, состояние «невесты», как я его называю. Сидит дева, ждет неизвестного Жениха, глаз от окна не отводит, попу от лавки не отрывает — вдруг прямо сейчас судьба мимо пройдет? Она и проходит — по другой улице.

    А бывает ожидание любви, состояние «невесты», как я его называю. Сидит дева, ждет неизвестного Жениха, глаз от окна не отводит, попу от лавки не отрывает — вдруг прямо сейчас судьба мимо пройдет? Она и проходит — по другой улице.

    — Горький шоколад. Книга утешений · книга
19. «

    Мы говорили о смерти, мы бесконечно долго говорили о смерти, пока однажды не умерли слова.

    Мы говорили о смерти, мы бесконечно долго говорили о смерти, пока однажды не умерли слова.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
20. «

    Несбывшаяся любовь похожа на золотое лицо с мёртвым птенцом внутри. Выбросить жалко, поверить, что птицы не будет, — невозможно. Форма по-прежнему безупречна, носишь его у сердца, но вонь всё сильней.

    Несбывшаяся любовь похожа на золотое лицо с мёртвым птенцом внутри. Выбросить жалко, поверить, что птицы не будет, — невозможно. Форма по-прежнему безупречна, носишь его у сердца, но вонь всё сильней.

    — Знаки любви и её окончания · книга