Марта Кетро: 225 высказываний о главном

Ниже 225 цитат Марты Кетро — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И только одной-единственной ночью мне хочется побыть пустым телом — без тебя. Чувствовать запахи, а не печаль, насладиться теплом и холодом, а не воспоминаниями. Замерзнуть, просто замерзнуть — а не затосковать. Оставь меня в покое, душа моя, хотя бы с полуночи до рассвета. Я вернусь к тебе без ущерба, и ты снова сможешь войти в меня, поцеловать в глаза, привычно ущипнув за грудь — изнутри. Ты потопчешься и свернешься здесь, где обычно, ниже горла, выше сосков, согреешь и пожалуешься — снова и снова. Сколько захочешь. Но сейчас, в одну только эту ночь, отпусти тело побыть просто плотью. Обещаю не простудиться.

   И только одной-единственной ночью мне хочется побыть пустым телом — без тебя. Чувствовать запахи, а не печаль, насладиться теплом и холодом, а не воспоминаниями. Замерзнуть, просто замерзнуть — а не затосковать. Оставь меня в покое, душа моя, хотя бы с полуночи до рассвета. Я вернусь к тебе без ущерба, и ты снова сможешь войти в меня, поцеловать в глаза, привычно ущипнув за грудь — изнутри. Ты потопчешься и свернешься здесь, где обычно, ниже горла, выше сосков, согреешь и пожалуешься — снова и снова. Сколько захочешь. Но сейчас, в одну только эту ночь, отпусти тело побыть просто плотью. Обещаю не простудиться.

   — Горький шоколад. Книга утешений · книга
2. «

   Однажды он сказал: «Счастье», – и я вдруг поняла, что это такое. Слово, которое я столько лет бросала партнёрам и получала обратно, как пинг-понговый мячик, – лёгкое, белое, сухо стучащее слово, это совсем не оно. А вот солнце и фиолетовые молнии – да, пожалуй.

   Однажды он сказал: «Счастье», – и я вдруг поняла, что это такое. Слово, которое я столько лет бросала партнёрам и получала обратно, как пинг-понговый мячик, – лёгкое, белое, сухо стучащее слово, это совсем не оно. А вот солнце и фиолетовые молнии – да, пожалуй.

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
3. «

   За всей этой ложью редко стоит какое-то ужасное коварство. Чаще только страх — потери или одиночества. Женщина боится, что больше никого не найдет.

   За всей этой ложью редко стоит какое-то ужасное коварство. Чаще только страх — потери или одиночества. Женщина боится, что больше никого не найдет.

   — Все девочки снежинки, а мальчики клоуны · книга
4. «

   Мы оба были достаточно взрослыми, чтобы поддерживать подобную близость и не называть ее по имени.

   Мы оба были достаточно взрослыми, чтобы поддерживать подобную близость и не называть ее по имени.

   — Белая река, зелёные берега · книга
5. «

   И снова нет никого на свете, только я, вдвоём с любовью.

   И снова нет никого на свете, только я, вдвоём с любовью.

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
6. «

   Ты-то мне теперь нужен — чужой? Был хоть не мой, но и ничей, свободный, а теперь — всё, краденое солнце.

   Ты-то мне теперь нужен — чужой? Был хоть не мой, но и ничей, свободный, а теперь — всё, краденое солнце.

   — Зато ты очень красивый · книга
7. «

   Моя любовь во мне, она никуда не исчезает, меняются только объекты. Не нужно к ним привязывать чувство, которое генерирую я сама. Они – всего лишь повод. Есть только я и божественная любовь. А мужчина всего лишь стоит против света, и мне только кажется, что сияние от него. Теперь, когда его нет, любовь все равно осталась, любовь – она вообще, она ни о ком.

   Моя любовь во мне, она никуда не исчезает, меняются только объекты. Не нужно к ним привязывать чувство, которое генерирую я сама. Они – всего лишь повод. Есть только я и божественная любовь. А мужчина всего лишь стоит против света, и мне только кажется, что сияние от него. Теперь, когда его нет, любовь все равно осталась, любовь – она вообще, она ни о ком.

   — Марта · книга
8. «

   Все всё понимают; никто не боится настолько, чтобы упустить счастье; никто не уходит, если хочет остаться.

   Все всё понимают; никто не боится настолько, чтобы упустить счастье; никто не уходит, если хочет остаться.

   — Песни о жестокости женщин · книга
9. «

   Однажды утром она встаёт и выходит из дома — молодая, двадцатилетняя, решительная, как «ёб твою мать».

   Однажды утром она встаёт и выходит из дома — молодая, двадцатилетняя, решительная, как «ёб твою мать».

   — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
10. «

    Когда я пытаюсь визуализировать свои представления о счастье, покое и радости, в голову приходят разные образы, но всегда где-нибудь в углу картинки обнаруживается кошка – трехцветная, полосатая или белая. Она не делает ничего особенного, иногда вылизывается, чаще спит, но убери ее – и гармония нарушится.

    Когда я пытаюсь визуализировать свои представления о счастье, покое и радости, в голову приходят разные образы, но всегда где-нибудь в углу картинки обнаруживается кошка – трехцветная, полосатая или белая. Она не делает ничего особенного, иногда вылизывается, чаще спит, но убери ее – и гармония нарушится.

    — Мартовские коты · книга
11. «

    В семнадцать лет изо всех сил стараешься быть взрослой женщиной, а, став взрослой женщиной, остатки сил кладешь на то, чтобы выглядеть на семнадцать.

    В семнадцать лет изо всех сил стараешься быть взрослой женщиной, а, став взрослой женщиной, остатки сил кладешь на то, чтобы выглядеть на семнадцать.

    — Хоп-хоп, улитка · книга
12. «

    Такая простенькая ловушка: всегда знаешь, куда пойти, чтобы тебя вспомнили, приласкали и предоставили обязательный минимум общности. Всякий одиночка попадается на эту возможность – быстро, недорого, наверняка. На такой гуманитарной помощи можно протянуть полжизни. К счастью, я слишком хорошо помню, как это было по-настоящему. Я лучше потрачу еще немного сил, чтобы начать всё сначала – с кем-нибудь другим.

    Такая простенькая ловушка: всегда знаешь, куда пойти, чтобы тебя вспомнили, приласкали и предоставили обязательный минимум общности. Всякий одиночка попадается на эту возможность – быстро, недорого, наверняка. На такой гуманитарной помощи можно протянуть полжизни. К счастью, я слишком хорошо помню, как это было по-настоящему. Я лучше потрачу еще немного сил, чтобы начать всё сначала – с кем-нибудь другим.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
13. «

    Каждый раз, оказываясь на границе своего горя (потому что именно это-горе), она списывает всё на фазы луны, ПМС или время года.

    Каждый раз, оказываясь на границе своего горя (потому что именно это-горе), она списывает всё на фазы луны, ПМС или время года.

    — Горький шоколад. Книга утешений · книга
14. «

    Теперь у меня всегда с собой мой личный ад, ещё недостаточно прирученный, чтобы не показываться без вызова.

    Теперь у меня всегда с собой мой личный ад, ещё недостаточно прирученный, чтобы не показываться без вызова.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
15. «

    Счастье ограничено: бесполезно насиловать реальность, чтобы стать счастливым, не получится.

    Счастье ограничено: бесполезно насиловать реальность, чтобы стать счастливым, не получится.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
16. «

    Стыдно никого не любить и злиться на каждого, кто «не тот», ведь «не те» — все.

    Стыдно никого не любить и злиться на каждого, кто «не тот», ведь «не те» — все.

    — Знаки любви и её окончания · книга
17. «

    Нежная женщина однажды может столкнуться с удивительным фактом: «мой мужчина со мной» и «мой мужчина без меня» – это два разных человека.

    Нежная женщина однажды может столкнуться с удивительным фактом: «мой мужчина со мной» и «мой мужчина без меня» – это два разных человека.

    — Умная, как цветок · книга
18. «

    Что же касается опыта, то его хватает ровно на то, чтобы стать не маленькой дурочкой, а взрослой дурищей.

    Что же касается опыта, то его хватает ровно на то, чтобы стать не маленькой дурочкой, а взрослой дурищей.

    — Три аспекта женской истерики · книга
19. «

    Довольно неприятно иметь внутри хоспис.

    Довольно неприятно иметь внутри хоспис.

    — Улыбайся всегда, любовь моя · книга
20. «

    Мы говорим о мужчинах, мы бесконечно долго, разнообразно, весело и беспечально говорим о мужчинах. Это не потому, что очередная любовная история поразила одну из присутствующих — просто многое из того, что было сделано каждой из нас, случилось ради, вопреки, посредством и с учётом мужчин. За плечом стоит тень, да не одна, а как на футбольном поле — четыре тени по всем сторонам света, тени любящих, любимых, забытых, незабываемых, ненавидимых, прощенных, жалких. Тех, которые отчасти сделали нас, пусть даже и своим бездействием, слабоволием, бездарностью вынудили нас стать такими, как мы есть. Не говоря уже об умных, сильных, смелых. Именно о них — не говоря, о них мы обычно молча улыбаемся или молча плачем.

    Мы говорим о мужчинах, мы бесконечно долго, разнообразно, весело и беспечально говорим о мужчинах. Это не потому, что очередная любовная история поразила одну из присутствующих — просто многое из того, что было сделано каждой из нас, случилось ради, вопреки, посредством и с учётом мужчин. За плечом стоит тень, да не одна, а как на футбольном поле — четыре тени по всем сторонам света, тени любящих, любимых, забытых, незабываемых, ненавидимых, прощенных, жалких. Тех, которые отчасти сделали нас, пусть даже и своим бездействием, слабоволием, бездарностью вынудили нас стать такими, как мы есть. Не говоря уже об умных, сильных, смелых. Именно о них — не говоря, о них мы обычно молча улыбаемся или молча плачем.

    — Три аспекта женской истерики · книга