Мартин Эмис: 42 фразы, которые разошлись на цитаты

Подборка из 42 цитаты Мартина Эмиса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   За всю вою жизнь у меня было среднестатистическое количество женщин и такое же среднестатистическое, связанное с ними количество тревог, колебаний и благодарности.

   За всю вою жизнь у меня было среднестатистическое количество женщин и такое же среднестатистическое, связанное с ними количество тревог, колебаний и благодарности.

   — Терри · книга
2. «

   В планетарной совокупности всей жизни записок о самоубийстве гораздо больше, чем собственно самоубийств.

   В планетарной совокупности всей жизни записок о самоубийстве гораздо больше, чем собственно самоубийств.

   — Деньги · книга
3. «

   Если любовь — это самое сильное чувство, которое ты можешь испытать, то боль — самое страшное. Боль — это то, что может с тобой случиться, если полюбишь

   Если любовь — это самое сильное чувство, которое ты можешь испытать, то боль — самое страшное. Боль — это то, что может с тобой случиться, если полюбишь

   — Другие люди: Таинственная история · книга
4. «

   Женщины — совсем другие люди. Да, мы другие. Мы — глубоководные ныряльщицы, каждая из нас. Вы сражаетесь со штормами на поверхности, где можно открыто, с громкими воплями биться до победы. А мы проводим всю свою жизнь под водой. Глубоко-глубоко...

   Женщины — совсем другие люди. Да, мы другие. Мы — глубоководные ныряльщицы, каждая из нас. Вы сражаетесь со штормами на поверхности, где можно открыто, с громкими воплями биться до победы. А мы проводим всю свою жизнь под водой. Глубоко-глубоко...

   — Другие люди: Таинственная история · книга
5. «

   У вас нет проблем, а есть лишь способность к беспокойству, которая может менять направление и переключаться с одного на другое, но всегда остается с вами.

   У вас нет проблем, а есть лишь способность к беспокойству, которая может менять направление и переключаться с одного на другое, но всегда остается с вами.

   — Записки о Рейчел · книга
6. «

   Все боятся, что в них скрыта загадка, которую когда-нибудь разгадают другие люди.

   Все боятся, что в них скрыта загадка, которую когда-нибудь разгадают другие люди.

   — Другие люди: Таинственная история · книга
7. «

   На нашей планете страху нечего бояться. Страх живет себе припеваючи. Все мы пляшем под его дудку. Ей-богу.

   На нашей планете страху нечего бояться. Страх живет себе припеваючи. Все мы пляшем под его дудку. Ей-богу.

   — Деньги · книга
8. «

   Мои расчеты о том, как выжить и не сойти с ума на этой планете, явно оказались неверны.

   Мои расчеты о том, как выжить и не сойти с ума на этой планете, явно оказались неверны.

   — Терри · книга
9. «

   С чего бы это, как вы, думаете, мужики разбазаривают свою жизнь на всякую дребедень, лишь бы загрести денег побольше? Раньше они боролись за женщин с помощью дубин, клыков и кулаков. Теперь обходятся деньгами. По мне, так прогресс налицо.

   С чего бы это, как вы, думаете, мужики разбазаривают свою жизнь на всякую дребедень, лишь бы загрести денег побольше? Раньше они боролись за женщин с помощью дубин, клыков и кулаков. Теперь обходятся деньгами. По мне, так прогресс налицо.

   — Другие люди: Таинственная история · книга
10. «

    Успех придает человеку лоск. Он молодит.

    Успех придает человеку лоск. Он молодит.

    — Информация · книга
11. «

    Невозможно проявить организованность, пока вас не организуют.

    Невозможно проявить организованность, пока вас не организуют.

    — Терри · книга
12. «

    Когда-то имелись классовая система, и расовая система, и половая система. Этих трех систем больше нет или скоро не будет. А теперь у нас имеется возрастная система. Те, кому от двадцати восьми до тридцати пяти, идеально свежие — это супер элита, цари и царицы; те, кому от восемнадцати до двадцати восьми, плюс те, кому от тридцати пяти до сорока пяти, — это бояре, аристократия; все остальные, кому меньше шестидесяти, составляют буржуазию; все, кому от шестидесяти до семидесяти, представляют собой пролетариат, массы; а все, кто еще старше, — это крепостные и призраки рабов.

    Когда-то имелись классовая система, и расовая система, и половая система. Этих трех систем больше нет или скоро не будет. А теперь у нас имеется возрастная система. Те, кому от двадцати восьми до тридцати пяти, идеально свежие — это супер элита, цари и царицы; те, кому от восемнадцати до двадцати восьми, плюс те, кому от тридцати пяти до сорока пяти, — это бояре, аристократия; все остальные, кому меньше шестидесяти, составляют буржуазию; все, кому от шестидесяти до семидесяти, представляют собой пролетариат, массы; а все, кто еще старше, — это крепостные и призраки рабов.

    — Беременная вдова · книга
13. «

    Нечего шляться по трущобам, по крайней мере в Нью-Йорке. Нечего, нечего — так как шляться по трущобам означает делать вид, будто сомневаешься в их реальности. Так вот, трущобы реальны.

    Нечего шляться по трущобам, по крайней мере в Нью-Йорке. Нечего, нечего — так как шляться по трущобам означает делать вид, будто сомневаешься в их реальности. Так вот, трущобы реальны.

    — Деньги · книга
14. «

    На мой взгляд, работа — восьмичасовой приступ паники.

    На мой взгляд, работа — восьмичасовой приступ паники.

    — Стрела времени, или Природа преступления · книга
15. «

    Страны сходят с ума точно так же, как сходят с ума люди; и по всему миру страны откидываются на кушетки или сидят в затемненных комнатах, глотая дихлорокодеин и темазепан, а то лежат в невыносимо горячих ваннах — или корчатся в смирительных рубашках — или бьются головой об обитые стены. Некоторые были сумасшедшими всю жизнь, другие сходили с ума, затем выздоравливали, но потом снова сходили с ума.

    Страны сходят с ума точно так же, как сходят с ума люди; и по всему миру страны откидываются на кушетки или сидят в затемненных комнатах, глотая дихлорокодеин и темазепан, а то лежат в невыносимо горячих ваннах — или корчатся в смирительных рубашках — или бьются головой об обитые стены. Некоторые были сумасшедшими всю жизнь, другие сходили с ума, затем выздоравливали, но потом снова сходили с ума.

    — Лондонские поля · книга
16. «

    Уйти тихо, по возможности со скромным, но приличествующим случаю афоризмом на устах.

    Уйти тихо, по возможности со скромным, но приличествующим случаю афоризмом на устах.

    — Информация · книга
17. «

    Телефон — это односторонний инструмент, орудие пытки.

    Телефон — это односторонний инструмент, орудие пытки.

    — Деньги · книга
18. «

    Возможно, нам было бы легче, если бы мы знали, из чего мы сделаны, что поддерживает в нас жизнь и к чему мы вернёмся. Всё, что находится у вас перед глазами — бумага, чернильница, эти слова и ваши глаза тоже, — были сделаны из звёзд: звёзд, которые взрываются, когда умирают.

    Возможно, нам было бы легче, если бы мы знали, из чего мы сделаны, что поддерживает в нас жизнь и к чему мы вернёмся. Всё, что находится у вас перед глазами — бумага, чернильница, эти слова и ваши глаза тоже, — были сделаны из звёзд: звёзд, которые взрываются, когда умирают.

    — Информация · книга
19. «

    Девочки всегда понимают, что они девочки, с самого начала, но дети, такое впечатление, совершенно не врубаются, что они дети. Дети не знают, что такое время. Насчет детей у меня страшной силы паранойя, особенно насчет девочек. Мне никак не отделаться от мысли, что они увидят меня насквозь, ощутят своим юным естеством неведомое расстройство. Увидят все мое время, погоду, деньги и порнографию.

    Девочки всегда понимают, что они девочки, с самого начала, но дети, такое впечатление, совершенно не врубаются, что они дети. Дети не знают, что такое время. Насчет детей у меня страшной силы паранойя, особенно насчет девочек. Мне никак не отделаться от мысли, что они увидят меня насквозь, ощутят своим юным естеством неведомое расстройство. Увидят все мое время, погоду, деньги и порнографию.

    — Джон Сам (Jhon Self) · книга
20. «

    Порок имеет привычку оставлять след прямо на лице, чтобы все видели.

    Порок имеет привычку оставлять след прямо на лице, чтобы все видели.

    — Деньги · книга