54 мудрых мыслей Мартина Эмиса

Подборка из 54 цитаты Мартина Эмиса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Телефон — это односторонний инструмент, орудие пытки.

   Телефон — это односторонний инструмент, орудие пытки.

   — Деньги · книга
2. «

   Как я люблю вот так идти по улице, размышляя о душе, думал я, идя по улице и размышляя о душе.

   Как я люблю вот так идти по улице, размышляя о душе, думал я, идя по улице и размышляя о душе.

   — Записки о Рейчел · книга
3. «

   ... всё худшее в истории сделали люди, которые считали, что их цели благородны.

   ... всё худшее в истории сделали люди, которые считали, что их цели благородны.
4. «

   За всю вою жизнь у меня было среднестатистическое количество женщин и такое же среднестатистическое, связанное с ними количество тревог, колебаний и благодарности.

   За всю вою жизнь у меня было среднестатистическое количество женщин и такое же среднестатистическое, связанное с ними количество тревог, колебаний и благодарности.

   — Терри · книга
5. «

   Что бы тебе ни причиталось, ты получишь, но не тогда, когда тебе это нужно.

   Что бы тебе ни причиталось, ты получишь, но не тогда, когда тебе это нужно.

   — Информация · книга
6. «

   У вас нет проблем, а есть лишь способность к беспокойству, которая может менять направление и переключаться с одного на другое, но всегда остается с вами.

   У вас нет проблем, а есть лишь способность к беспокойству, которая может менять направление и переключаться с одного на другое, но всегда остается с вами.

   — Записки о Рейчел · книга
7. «

   Страны сходят с ума точно так же, как сходят с ума люди; и по всему миру страны откидываются на кушетки или сидят в затемненных комнатах, глотая дихлорокодеин и темазепан, а то лежат в невыносимо горячих ваннах — или корчатся в смирительных рубашках — или бьются головой об обитые стены. Некоторые были сумасшедшими всю жизнь, другие сходили с ума, затем выздоравливали, но потом снова сходили с ума.

   Страны сходят с ума точно так же, как сходят с ума люди; и по всему миру страны откидываются на кушетки или сидят в затемненных комнатах, глотая дихлорокодеин и темазепан, а то лежат в невыносимо горячих ваннах — или корчатся в смирительных рубашках — или бьются головой об обитые стены. Некоторые были сумасшедшими всю жизнь, другие сходили с ума, затем выздоравливали, но потом снова сходили с ума.

   — Лондонские поля · книга
8. «

   Иногда у меня возникает чувство, будто жизнь проходит мимо, точнее проносится, как экспресс, в дыме и грохоте, сила неодолимая, ужас неописуемый. Проносится — но на самом деле движусь только я. Я не станция, не остановка, я и есть экспресс.

   Иногда у меня возникает чувство, будто жизнь проходит мимо, точнее проносится, как экспресс, в дыме и грохоте, сила неодолимая, ужас неописуемый. Проносится — но на самом деле движусь только я. Я не станция, не остановка, я и есть экспресс.

   — Деньги · книга
9. «

   С чего бы это, как вы, думаете, мужики разбазаривают свою жизнь на всякую дребедень, лишь бы загрести денег побольше? Раньше они боролись за женщин с помощью дубин, клыков и кулаков. Теперь обходятся деньгами. По мне, так прогресс налицо.

   С чего бы это, как вы, думаете, мужики разбазаривают свою жизнь на всякую дребедень, лишь бы загрести денег побольше? Раньше они боролись за женщин с помощью дубин, клыков и кулаков. Теперь обходятся деньгами. По мне, так прогресс налицо.

   — Другие люди: Таинственная история · книга
10. «

    Говорят, все задиры в глубине души трусы. Страх — задира, но что-то подсказывает мне: его не запугать. Полагаю, на самом деле страх невероятно отважен.

    Говорят, все задиры в глубине души трусы. Страх — задира, но что-то подсказывает мне: его не запугать. Полагаю, на самом деле страх невероятно отважен.

    — Деньги · книга
11. «

    День — это метафора человеческой жизни: пробуждение, невинное утро, хлопотливый полдень и его помпезное завершение, потом блеклые предвечерние часы, потом усталость, потом смертельная усталость, уверенность в ночном покое, потом кошмары и, наконец, глубокий сон без сноведений.

    День — это метафора человеческой жизни: пробуждение, невинное утро, хлопотливый полдень и его помпезное завершение, потом блеклые предвечерние часы, потом усталость, потом смертельная усталость, уверенность в ночном покое, потом кошмары и, наконец, глубокий сон без сноведений.

    — Информация · книга
12. «

    Ей думалось, что когда кому-нибудь становится хорошо и он обретает веру в себя, к этому чувству неизбежно примешивается легкая сердечная боль.

    Ей думалось, что когда кому-нибудь становится хорошо и он обретает веру в себя, к этому чувству неизбежно примешивается легкая сердечная боль.

    — Другие люди: Таинственная история · книга
13. «

    Я всё жду, что в мире появится осмысленность. Но она не появляется. И не появится. Никогда.

    Я всё жду, что в мире появится осмысленность. Но она не появляется. И не появится. Никогда.

    — Стрела времени, или Природа преступления · книга
14. «

    Он продолжал сидеть под небесами, успевшими одуреть от звезд — звезд в таком диком изобилии, что ночь понятия не имела, что с ними со всеми делать. На самом деле имела. На самом деле, конечно, имела. Мы не понимаем звезд, мы не понимаем галактики... Ночь умнее нас — на много Эйнштейнов умнее. Итак, он продолжал сидеть под умом ночи.

    Он продолжал сидеть под небесами, успевшими одуреть от звезд — звезд в таком диком изобилии, что ночь понятия не имела, что с ними со всеми делать. На самом деле имела. На самом деле, конечно, имела. Мы не понимаем звезд, мы не понимаем галактики... Ночь умнее нас — на много Эйнштейнов умнее. Итак, он продолжал сидеть под умом ночи.

    — Беременная вдова · книга
15. «

    Невозможно проявить организованность, пока вас не организуют.

    Невозможно проявить организованность, пока вас не организуют.

    — Терри · книга
16. «

    Похоже, я растерял все, что меня когда-то красило.

    Похоже, я растерял все, что меня когда-то красило.

    — Терри · книга
17. «

    Когда на улице мой взгляд скользит по обитателям трущоб, жлобам, животным — существам, которых я раньше практически не замечал. — я беспомощно чувствую, как они меня вовлекают, и вижу персональный ад каждого из них. Я покинул свою скорлупу. Теперь я — один из вас.

    Когда на улице мой взгляд скользит по обитателям трущоб, жлобам, животным — существам, которых я раньше практически не замечал. — я беспомощно чувствую, как они меня вовлекают, и вижу персональный ад каждого из них. Я покинул свою скорлупу. Теперь я — один из вас.

    — Грегори · книга
18. «

    Жизнь — это ад, жизнь — убийство, но в таком случае и смерть очень похожа на жизнь. В смерть очень легко поверить.

    Жизнь — это ад, жизнь — убийство, но в таком случае и смерть очень похожа на жизнь. В смерть очень легко поверить.

    — Другие люди: Таинственная история · книга
19. «

    В планетарной совокупности всей жизни записок о самоубийстве гораздо больше, чем собственно самоубийств.

    В планетарной совокупности всей жизни записок о самоубийстве гораздо больше, чем собственно самоубийств.

    — Деньги · книга
20. «

    Почему именно всякие пошлости заставляют человека плакать?

    Почему именно всякие пошлости заставляют человека плакать?

    — Грегори · книга